Глава 15

Борис

Лейла, увидев меня, тут же стекает с её лица улыбка. А Власов, напротив, ничего не подозревая, выходит из машины и помогает моей жене выйти. Он произносит что-то Лейле, но я не слышу, звуки будто сквозь вату.

Стискиваю зубы, сдерживая порыв, чтобы не втащить этому хрену по морде, за то, что прикасается к МОЕЙ жене. Кулаки снова сжимаются, и я бы рад их почесать о морду этого довольного павлина, но прекрасно понимаю, что ни при Лейле.

Жена быстро выходит из машины, проскальзывает мимо меня, как тень. Власов, как трусливый шакал уезжает, оставляя после себя шлейф выхлопных газов и какое-то странное чувство гадливости.

— Борь, идём домой, — голос её мягок, но в нём сквозит стальная нотка, от которой внутри всё ещё сильнее клокочет.

— Домой? — выдавливаю и меня растаскивает, хочу объяснений. — Что это было? Ещё одно собеседование? Теперь по домам развозят?

Лейла замирает на ступеньке, потом оборачивается, глаза молниями сверкают.

— Боря, хватит. Ведёшь себя как ребёнок. Это просто работа. Меня подвёз начальник. Ты же даже не поинтересовался, как я собираюсь добираться домой?

— А, вот оно что! Теперь я виноват, что какой-то хмырь подвозит мою жену в первый её рабочий день? — сарказм так и хлещет из меня. Готов рвать и метать, разодрать всех к чертям собачьим, чтобы не повадно было. — Он, блядь, просто работа, — злобно ухмыляюсь, а из груди готов выпрыгнуть хищник и размотать любого, кто приблизится.

— Не ёрничай! Ты всё неправильно истолковываешь. Не надо по себе судить, — её голос дрожит, но жена делает вид, что само спокойствие.

— Лейла, я мать твою, пашу в офисе, чтобы ни в чём не нуждалась, а тебе оставалось просто следить за домом и рожать детей. Что, сука, тебе не хватает?

Жёнушка вскидывает подбородок, лицо заливает яростью.

— Ты серьёзно?! Следить за домом и рожать детей? Вообще слышишь себя, Боря? Я имею право на свою карьеру и мечты. И если ты считаешь, что всё, на что я способна — это быть домохозяйкой, нам действительно надо серьёзно поговорить.

Слова Лейлы способны пробить любую броню. Внутренне сжимаюсь и ловлю себя на том, что начинаю осознавать, как далеко мы отошли друг от друга. Но злоба и ревность снова захлёстывают меня.

— Нет уж, говорить мы не будем, потому что я уезжаю.

Не дожидаясь ответа, разворачиваюсь и направляюсь к парковке.

— Борис! — кричит позади Лейла, но игнорирую её. Меня всего трясёт и лучше бы сейчас уйти, иначе ещё больше наломаем дров и не простим друг друга.

Сажусь в тачку и выруливаю с парковки. Краем глаза замечаю стоящую фигуру жены у подъезда, но я настолько зол, что не удостаиваю её вниманием, проезжая мимо. Выруливаю на главную дорогу и несусь, выжимая педаль на максимум, злостно нарушаю скоростной режим. Меня всё ещё потряхивает от злобы, хочется натворить дичи, чтобы выплеснуть весь негатив.

Бросаю взгляд на телефон, что швырнул на соседнее сиденье. Приходит в голову безбашенная идея. Паркуюсь на обочине. Беру телефон, активирую экран и ищу нужный контакт. Найдя, нажимаю кнопку вызова. Пульс долбит, адреналин играет в крови, ожидая ответа.

— Алло, — тянет томно в трубку Людмила.

— Привет, — хриплю от волнения. — Не желаешь посидеть в баре или где ты там любишь?

Наступает пауза, явно Люда пребывает в шоковом состоянии. После стольких вымораживаний с моей стороны, сейчас это особенно неожиданно.

— М-м-м, дай подумать, — эта сучка строптивая ещё пытается дразнить, но зря. Я же могу и обидится, пойти с кем-то другим. — Давай в баре “Прага” на Октябрьской, там подают отменное чешское пиво, — кокетливо произносит, явно зазывая на приятное времяпрепровождение.

— Хорошо, договорились.

***

Спустя час, с Людой сидим в уютном баре “Прага”, попивая чешское и разговаривая о всяком, что приходит нам на ум. Но в какой-то момент беседа перетекает на воспоминания о нашей прошлой жизни, когда встречался с Милой, и я был безумно влюблён.

Тишина приглушённого света и расслабленной атмосферы бара оказывается медленным ядом для моего состояния, томящегося старыми обидами. Люда кидает на меня взгляд, скользя по лицу, словно пытаясь вновь прочесть знакомые черты из того самого прошлого. Её горящие глаза что-то будят, и я даже на мгновение зависаю на них. Я чувствую, как ревность к жене постепенно затухает, сменяясь на пучину воспоминаний о бывшей.

— Помнишь, как мы крались в тот старый храм у реки? – неожиданно шепчет Люда, её голос заполняет меня тёплой ностальгией. — Ты тогда так боялся, но не показывал этого…

Я нервно усмехаюсь, вспоминая, как нелепо это выглядело – ночной набег на заброшенное место, полный юношеского задора и глупой смелости. А потом вспыхнувшая страсть между нами, жадные страстные объятия и поцелуи. В тот момент я был готов верить, что всё в наших руках, и чувство можно запечатать навечно.

— Да уж, – коротко киваю, пряча горькую усмешку. – Тогда всё казалось таким простым. Мы были беззаботными идиотами, Люда.

Она хохочет, громко и искренно, на мгновение забываю о Лейле, Власове, об этой безумной бессоннице последних дней, наблюдаю за чертами лица Люды. Тону.

Чертовка резко замолкает, уставившись на меня. Протягивает свою ладонь, шкрябая алыми ногтями мою кожу. М-м-м… Эти действия вызывают желание, в брюках начинается шевеление.

Я не отдёргиваю ладонь, смотрю в её ведьминские глаза. Она одним лишь взглядом открыто и вызывающе предлагает себя. И я мудак, этого хочу. Да, блядь, хочу. Потому что воспоминания взбудоражили всё, что было у меня с ней, и помню как никогда, как драл её в разных позах.

— Поехали ко мне? — томным шёпотом предлагает, смотря в мои глаза с вызовом, который я не могу игнорировать.

Несколько секунд молчу, обдумываю ответ, ставлю на весы брак и похоть. Я чувствую, как внутреннее давление и все негативные эмоции, которые накопились за время, начинают постепенно улетучиваться, оставляя место только желанию. Спонтанно киваю, и мы встаём, направляясь к выходу.

Людмила подсуетилась и нашла трезвого водителя, который довозит нас до её квартиры. Поднимаемся на пятый этаж многоквартирного здания, Люда ключом открывает входную дверь, поглядывая на меня горящим взором.

— Проходи. Чувствуй себя как дома, — заявляет она, соблазнительно прикусывая нижнюю губу.

Не отрывая от меня поедающих глаз, она демонстративно сначала снимает туфли на тонкой шпильке, а уже потом расстёгивает верхние пуговицы розовой блузки. И через тонкую ткань отчётливо выделяются твёрдые соски, отчего я тяжело сглатываю, запуская ладонь в волосы. Дыхание сбивается. Галстук душит, и я оттягиваю узел.

Люда подходит ближе, укутывая ароматом духов. Кладёт свои ладони мне на плечи и приподнимается на носочки. Не касаясь губами мочки моего уха, очень томно и сладко шепчет, при этом обжигая горячим дыханием кожу:

— Что будешь пить?

Сжимаю кулаки, борюсь со своими внутренними демонами, чтобы сразу не схватить эту чертовку за волосы и не утащить вглубь квартиры. И там стянуть с неё бельё, чтобы ворваться на полную мощь, как это было в прошлом.

Она отстраняется и не сводит с меня залитые похотью глаза. Люда с лёгкой улыбкой наблюдает за мной. Разворачивается на пятках и кошачьей походкой направляется, как мне кажется, в гостиную. Я как похотливый идиот прожигаю её упругую задницу, которую облегают чёрные брюки. И сам того не замечая, следую за ней, как верный пёс.

Подойдя к барной стойке, Люда наклоняется к шкафчику и достаёт бутылку вина, ловко откупоривая её. Наполняет два бокала рубиновой жидкостью и, приблизившись, передаёт мне один.

Наши пальцы случайно касаются, искры пронзают меня, как электрический разряд. Мы чокаемся. Залпом выпиваю вино, стараясь успокоиться, но только запутываюсь ещё глубже в лабиринте своих чувств. Она нежно прикладывает свои губы к бокалу, зачаровывая каждым движением. Мать твою! Это охренительно сексуально.

— Знаешь, Борис, я всегда понимала тебя лучше, чем кто-либо другой, — произносит Люда негромко.

Её голос проникает в самый центр моей души, разрывая защитную броню, что предохраняла меня от неё после нашего болезненного развода.

Эти слова оказываются каплей, переполняющей чашу.

Отбрасываю бокал и, не давая возможности на раздумья, притягиваю её за талию, сильно прижимая к своему напряжённому и возбуждённому телу. Мила, почувствовав мой стояк, алчно улыбается, сверкая блядскими глазами.

А меня это только больше раззадоривает и срывает предохранители. Чувствую, как адреналин смешивается с желанием. Я набрасываюсь на неё, целуя с жадностью манящие губы.

Мысли о Лейле пробираются сквозь оболочку страсти, ставя под сомнение каждый следующий шаг, который я готов сделать вместе с Людой. Но тут же исчезают, когда чертовка, накрывает мою ширинку своей ладонью.