Глава 28. Она

Как только сын уходит, я сразу же хватаюсь за телефон и звоню маме.

Хочу прояснить, что за разговорчики такие она ведет с Мишей! Если у нее есть вопросы касательно нашей семьи, пусть задает их взрослым, а не у детей выведывают подробности.

— Алло, мам, привет.

— Сашенька, как дела? — интересуется любезно. — Как давление твое? Ты почему нам не сказала, что у тебя давление упало, и тебя положили в больницу?

Ясно, Миша импровизировал, как мог. Но речь не о способностях моего сына выкрутиться из силком неудобных вопросов, а немного о другом.

— Ничего страшного, тем более, меня уже выписывают. Не хотела вас тревожить. Мам, я о другом хочу поговорить. Что за беседы с Мишей о Сергее?

— Сказал все-таки.

Голос мамы становится недовольным, я будто наяву вижу, как она поджимает губы.

— А чего ты ждала? Третируешь Мишку какими-то странными, пугающими вопросами и ждешь, что он со мной не поделится.

— Мдааа… Как говорят люди старой закалки, в разведку такого не возьмешь, сразу всех сдаст.

— Хватит! — говорю я холодно. — Ты о моем сыне вообще-то говоришь, если забыла. Что за намеки о том, не слетел ли с катушек Сергей?

— А ты сама не знаешь, что ли? — ахает она.

— Не знаю, о чем, ма? Если тебе есть что сказать, так говори прямо.

— Я так и знала, что ты не прислушаешься к моим советам. Надеялась, конечно, вдруг ты поведешь себя разумно, но ты решила и дальше изображать обижульку-капризульку, и вот результат. Мужик твой озверел, крыша у него съехала! На людей кидается, как бешеный пес. Даже на самых близких! — заклокотала она.

— Хватит размытых фраз!

— Сергей измывается над беззащитной старой женщиной. Свою мать замордовал, выкинул на улицу, с больным сердцем…

— Что за глупости?!

— Глупости?! Она мне позвонила и все рассказала. Мы встретились, на ней лица нет, одежда такая, как будто ее выбросили из дома, в чем есть, в руках котомка какая-то обшарпанная.

— Боже, хватит нагнетать! Как же вы все… надоели! Хочу уехать от вас всех как можно дальше и больше никогда, слышишь… Никогда не слышать ваши бредни, нытье и указки, как надо жить. Может быть, Сережа и поговорил со своей мамой жестко, но, поверь, она того заслуживала. Пакости наговаривала, настраивала мужа против меня, баб других ему подыскивать пыталась. Что? Не знала? До сих пор ее защищать будешь? Впрочем, это не мое дело! Поступай как знаешь, но сыну больше не звони, поняла?

— Не можешь ты мне запретить общаться с единственным внуком!

— Да, ты права, мама. Ты — взрослый человек, я не могу повесить замок на твой рот. И даже если я запрещу тебе, это не значит, что ты послушаешься меня! Но кое-что я все-таки могу. Я могу запретить сыну отвечать на твои звонки. Пожалуй, так и сделаю. Миша и сам не рад таким беседам!

— У мужа твоего руки в крови! — взвизгивает мама. — Защищаешь его? Спроси! Спроси…

В сердцах бросаю телефон. Сердце заходится в бешеном ритме.

Что за бред несет мама?!

Когда это все кончится? Когда нас оставят в покое?!

***

Перед звонком мужу я даю себе несколько минут передышки и только потом набираю его номер.

Сердце екает после нескольких гудков, холодок страха просачивается в сердце.

Вдруг мой звонок останется без ответа и Сергею на самом деле плохо?

— Алло, — отвечает он запыхавшимся голосом. — Не слышал.

— Ты ответил, — выдыхаю с облегчением, даже прикрываю глаза.

— Да, ответил. Что-то не так? — беспокоится.

— Надеюсь, что все в порядке.

— Саш, ты загадками говоришь. Уууф, подожди. Дай отдышаться. Я только с пробежки вернулся…

Слышно, как муж пьет воду крупными глотками, вдыхает и выдыхает шумно. Я жадно впитываю каждый звук, доносящийся из динамика.

— Я тебя слушаю, Саш.

Наверное, нужно спросить его о маме, но мне совершенно не хочется.

— Кажется, началось.

— Что именно?

— Я хочу есть дыню и запивать ее лимонадом тархун. Прямо сейчас хочу.

В ответ звучит тишина, полная удивления.

— Хорошо, — словно очнулся Сергей. — Я привезу.

— Нет, я хочу сама выбрать дыню. Лучше приедь за мной. Если у тебя, конечно, нет других важных дел.

— Приеду, — обещает он. — Скоро!

***

Сергей выглядит вполне нормально. Я выискиваю в его внешности какие-то тревожные признаки, но единственное, что я замечаю, это сбитые костяшки рук.

— Ты с кем-то подрался?

— Ерунда, не обращай внимания. Поехали искать тебе самую вкусную дыню?

Сергей смотрит с надеждой, а я продолжаю искать на его лице признаки неравновесия или агрессии, злобы. Словом, чего угодно, что выходит из понятия нормы.

Пауза затягивается. Сергей интересуется осторожно:

— Что-то не так с лицом? Я запачкался?

— Нет, все в порядке с лицом. Только щетина отросла.

— Хм… — трет лицо. — Не заметил. Пора побриться?

— Да, было бы неплохо.

— Сделаю, — кивает серьезно. — И все-таки, в чем причина таких обеспокоенных взглядов?

— Да так, ничего особенного. Это мама развела панику. Ей позвонила твоя, — коротко объясняю, в чем дело.

— Никак не успокоится, — усмехается. — Надеется, что удастся надавить на жалость?

— Она убедила мою маму, а это довольно непросто. Ты же знаешь, они общались не очень тепло. Странно, что сейчас разоткровенничались, ведь твоя мама точно против нашего союза, а моя считает меня слишком глупой и капризной, потому что хотела развестись.

— Не думаю, что у них дело дошло до обсуждения нюансов нашего брака. Скорее, тема была одна — я умудрился разочаровать всех. И мне, по большей части, плевать, но одного я никак не могу себе простить. Я причинил боль тебе, сыну и еще не рожденному малышу.

— У тебя точно все в порядке?

— Мы не вместе. Нет, все не в порядке. Совсем не в порядке, но тебе не о чем волноваться, правда… — говорит он, повернув кулак из стороны в сторону. — Все под контролем. Тебя никто не побеспокоит. Клянусь…

— Что ты наделал?