Глава 37. Он

— Позовешь Мишу? Соскучился, хочу его увидеть.

— Да, конечно. Сейчас…

Саша гладит меня по щеке и, наклонившись, целует меня в лоб. Нет, я пока не претендую на большее. Я вообще безмерно счастлив, что Саша со мной, хоть и готов пожурить ее за то, что она сорвалась без предупреждения, а ведь еще могла сохраняться опасность… Нет, не виню ее ни в чем, только себя обвиняю, уже набив оскомину, мозоль натер мысленно, признавая свои промахи.

Сколько еще будет попыток приблизиться только для того, чтобы хотя не отдаляться, сохраняя небольшую дистанцию?

Сколько времени пройдет, прежде чем острые углы сгладятся и сгладятся ли вообще?

У меня нет ответа на эти вопросы, кроме одного.

— Я буду ждать. Саш…

Ее губы замирают, чуть-чуть дрожат на моей прохладной коже.

— Прости. Сколько потребуется, столько и буду ждать. Без всяких условий. Я не должен был выдвигать тебе требования… — выдыхаю. — Я о том, когда предлагал поехать и отдохнуть все вместе. Как ты меня только на три буквы не послала, с этими требованиями?

— Может быть, потому что ты не послал меня в неведомые дали, когда я была не в себе?

Взгляд глаза в глаза, замираем. Открытые, израненные, очень уязвимые в своих страхах…

Пожалуй, впервые за все-все годы брака мы так обнажены друг перед другом, без утайки.

Захватывает дух, приподнимает и кружит. Тонем в глубине зрачков, выплываем на поверхность и снова погружаемся в это особенное состояние — быть полными друг другом и близкими настолько, насколько ни один даже самый откровенный секс не способен сблизить.

Я чувствую в ней то, что все ищут, но мало кто находит. Даже не свою половинку, это звучит как-то неполноценно, но Саша — цельная, сильная, притягательная. Моя родственная душа, к которой я тянусь всем своим существом.

Потому мне было без нее так плохо. Ничто ее не заменит, никто… Ни в каком состоянии…

Если нам снова суждено будет упасть, я буду рядом, но надеюсь на лучшее, ощущаю, что мы достигли дна и медленно, но уверенно от него оттолкнулись, сделав это вдвоем.

Впереди еще много испытаний, работы над ошибками, умения доверять и доверяться…

— Я буду рядом. Что бы ты ни решила…

— Спасибо. Это то, чего мне не хватало услышать. Я не хочу, чтобы ты был вдалеке от меня и Миши. Он по тебе скучает, но не спешит в этом признаваться.

Продолжаем держаться близко-близко, дыхание дрожит на губах.

Даже без поцелуев чувствовать ее теплое дыхание на своем лице — очень вкусно, интимно и доверительно.

Я заново открываю тонкие грани удовольствия быть рядом.

Просто быть с ней.

— И я тоже без тебя скучала, — понемногу приоткрывается Саша, впуская меня по чуть-чуть.

Дарит надежду… Я хватаюсь за нее, прячу в самое сердце.

***

Позднее я узнал подробности случившегося: Лену задержали, выдвинули ей обвинения. Дурочка закончила совсем плохо. Решила, что сможет выкарабкаться, шантажируя одного из состоятельных клиентов… Стоит ли говорить, что это стоило ей жизни? Якобы несчастный случай в местах заключения. Некоторые готовы взять грех на душу и пойдут до конца, лишь бы убрать с пути досадную помеху…

Позднее мы с Сашей все-таки восстановим общение с родителями, но исключительно на наших условиях.

Поэтому никаких лишних советов и косых взглядов. К ним через болезненные уроки и довольно длительный игнор, наконец, пришло смирение и понимание, что наша жизнь принадлежит исключительно нам, и только мы способны решить, какой она станет…

Я всем сердцем надеюсь на лучшее.

Пусть у нас все получится.

***

Она

Спустя два года

— Мам, вы со свидания с отцом скоро вернетесь? — выдыхает в трубку Миша.

— Вот еще, с чего ты решил, что я с твоим отцом?

Делаю вид, что недовольна, но на губах расцветает теплая улыбка.

— А с кем еще? — удивляется старший сын.

— Допустим, я пропущу этот вопрос мимо ушей. Ты же не просто так позвонил?

— Да. Кажется, у Каролины зубы режутся, она всю мою футболку заслюнявила и шайбу пытается покусать.

— Но не плачет и не истерит?

— Шайба вкусная попалась, вкуснее моих пальцев, — отзывается Миша. — Но я все-таки уточню, вы надолго, да?

Я сверяюсь с часами.

— Через полтора часа должна прийти няня, на ночь.

— Кажется, кто-то серьезно пустился в загул… — хмыкает Миша.

— Хватит. Совсем не смешно.

— Я не смеюсь. Ладно, не буду вам мешать. Папе приве-е-ет! — тянет сын.

Какой стал язвительный, ух…

Откладываю телефон в сторону.

— Вина?

— Не откажусь.

— Твое любимое.

— Ты постарался, — хвалю сдержанно, чтобы не сорваться на пылкие признания.

В последнее время меня то и дело размывает самыми полярными эмоциями. То в одну сторону качнет, то в другую.

Кажется, я догадываюсь, в чем причина. Поэтому вином придется наслаждаться лишь любуясь его игрой на свету, но не употребляя.

Сергей плеснул совсем немного, подлил себе.

— Выпьем за хорошую новость, которой ты собираешься меня обрадовать, — говорит он.

— Наверное, ты о моем успешном расширении бизнеса…

— И не только, — касается своим бокалом моего, заглядывает в глаза. — Да?

— Не понимаю, о чем ты спрашиваешь… — отзываюсь с легким смехом, который играет в груди легкими искорками счастья.

— Я заметил в тебе кое-какие изменения. В прошлый раз они подарили нам Каролину, а до этого… сама знаешь…

Каждый раз я поражаюсь, что от этого мужчины сложно что-то утаить. Он стал ко мне в миллионы раз внимательнее после сложных испытаний.

В какой-то момент казалось, мы их не преодолеем, а я не смогу ни простить, ни забыть…

Но время залатало раны, а тепло и искренние усердия супруга сделали свое дело.

Мы долгое время жили как близкие, как те, что не были чужими друг другу, как родители Миши и будущего ребенка, в конце концов! Но длительное время у нас не было полноценной близости, как между супругами. Может быть, я просто испытывала его на прочность? Пыталась или подтвердить тонкие голоса сомнений, или навсегда перестать их слышать?

Вышло второе…

Теперь мы вместе. Во всех этих смыслах, и результат не заставил себя долго ждать.

У нас скоро появится третий ребенок, и я ни о чем не жалею.

— Да? — снова задает вопрос любимый муж, и я с чистым сердцем, которое снова полно любви, отвечаю ему:

— Да.