Глава 36. Он

Сетчатый потолок перед глазами идет сильной рябью.

Сначала быстро-быстро мелькают полосы, гудят голоса.

Темнота накатывает мягко, баюкает бархатными лапками, а потом рассеивается от сияния множества солнц, только они льют на меня сверху холодный, ровный свет. Слишком холодный для солнца, слишком яркий.

Снова закрываю глаза…

В голове каша какая-то, обрывки произошедшего наползают один на другой.

Аляпистая картина получается.

Не удается собрать лоскутки так, чтобы сошелся пазл.

Я четко помню какие-то моменты и теряю нить, она обрывается, тонет в темноте.

Потом снова — вспышка, и новый кусочек.

Но как будто из другой жизни.

Я сортирую потихоньку те образы, которые наплывами предстают перед глазами.

Все не по порядку…

Отрывки то из нашего недавнего настоящего, то пленка разматывается далеко назад, в прошлое.

Саша с крошечным Мишей на руках. Когда он едва родился, у него был безумно забавный нос, картофелиной, но со временем изменил свою форму, и курносым сын не стал.

Много всего.

Наша свадьба…

Саша кружится в белом платье, потом я вижу, как она с облегчением сбрасывает туфли на высоком каблуке и шевелит пальчиками ног.

Мне всегда нравились ее ножки — маленькие, изящные ступни, нежно-розовый лак на аккуратных ноготках.

На лице моей жены написано блаженство, а в моем сердце гремят фанфары: я чувствую себя счастливчиком, который отхватил в жены красотку!

Жизнь закручивается стремительной воронкой.

На самом дне мелькает ил черных, тоскливых дней… Их было немало, я ощущаю их отчаяние и горечь собственных ошибок, приведших к недавним событиям.

Губы пересохшие, в горле — будто песок.

Свое тело я сначала совсем не чувствую, потом в области живота волнами появляется тянущая боль.

Наверное, именно эти неприятные ощущения и вытягивают меня на поверхность реальности.

Последние события горчат на губах запекшейся кровью.

Их было двое: подошли и нахраписто начали вести деловой разговор, требуя деньги.

Я тянул время, как мог, до приезда подмоги, потом решил схитрить, мол, часть денег в машине. Они будто почувствовали подвох, и у меня не осталось другого варианта, кроме как втянуть их в драку, вымещая злость и ярость, скопившуюся внутри меня.

Силы были неравны, но мне удалось одержать верх, а потом подоспела подмога. Один из нападавших уже был в отключке, второй — в сознании…

Как водится в таких случаях, обнаружилось, что у них за плечами есть криминальные делишки, и новые обвинения были им ни к чему. Тот, что был в сознании, принялся валить вину на второго, мол, он виноват больше, а потом дотрынделся и до заказчика.

Я не ошибся, предположив, что заказчиком беспредела оказалась Лена. Она затаила на меня зло, винила во всех своих бедах и даже в том, что сутенер ее проучил.

Желая получить моральную компенсацию, она хотела поиметь с меня деньги, но не планировала оставить меня в живых…

Лена затаилась в городе…

Нападавшие должны были назначить ей подставную встречу.

Словом, ночка выдалась результативной и жаркой. Я жалел лишь о том, что дотянул до подобного, в то время как всего этого можно было избежать…

Было не до всего, от предложений съездить в больницу я отмахивался. Чувствовал себя на подъеме, не мог остановиться, даже сидеть не мог, все время ходил, кружил…

Потом вдруг что-то накатило, резко нахлынула боль, и меня вырубило, как от мощного удара.

***

Теперь я пытаюсь прийти в себя, понять, что случилось…

Путаница во времени и событиях — адская. Логический ряд выстраивается ломаной линией.

Возле самого сердца ледяной змеей скрутились переживания за жену и сына. Перебирая прошлые воспоминания, снова зацепило страхом потерять семью навсегда, и как несправедливо кажется именно сейчас лежать в больнице.

Все-таки я в больнице… Пытаюсь обратить на себя внимание персонала и, когда это, наконец, происходит, испытываю глобальное облегчение!

Надежда снова будоражит кровь. Избавиться бы только от тошнотворного головокружения, которое мешает встать.

***

— К сожалению, у вас произошел разрыв селезенки и внутреннее кровоизлияние. Вам пришлось удалить этот орган, — объясняет врач.

— Мне нужен мой телефон.

Нужно выйти на связь, позвонить… Это единственное, что меня волнует.

Безумно хочется узнать, удалось ли задержать Лену?

А Саша с Мишей? Может быть, они волнуются?

Мы договорились, что я буду держать семью в курсе происходящего, и я бы не нарушил это обещание.

Сейчас бы точно не нарушил… Потому что знаю, что цена может оказаться слишком высока!

Получив телефон, первым делом выяснил, что прошло больше суток!

С замиранием сердца набираю номер Саши.

Вдруг она не захочет со мной говорить? Решит, что я пропал, загулял… Да бог его знает! Я подорвал доверие жены и осознаю это в полной мере.

В голове за миг проносится множество вариантов, я готовлюсь к самому худшему, но точно не был готов услышать рингтон мобильного Саши совсем близко.

Буквально, в нескольких метрах, за стеной.

Прекращаю звонить, не желая обманываться.

Звонок за стеной обрывается в тот же миг.

Не веря собственному счастью, снова набираю и… звонок!

— Алло? — голос Саши слегка запыхавшийся.

— Ты… Ты здесь?! — голос становится хриплым. — Не может этого быть!

— Я войду, можно? — со слезами произносит Саша.

Киваю, будто она может увидеть, опускаю телефон поверх одеяла, и через несколько секунд вижу Сашу возле своей постели.

Она смахивает слезинки с ресниц, влага накатывает снова и снова.

— Ты не должна быть здесь, Саш. Не должна!

— Ты не отвечал, и я не смогла остаться в неведении. Как чувствовала, что тебя нужно искать по больницам.

Саша сжимает мои пальцы.

— Дурак. Какой же ты… Дурак!

Не смею возражать: дурак, которому пришлось за свои ошибки поплатиться кровью…