Глава 6. Он

Я быстро иду. Почти бегу…

Взгляд встречает пустоту: Саши нет. Нигде…

Черт.

Паника накатывает, сковывая тело в ледяной панцирь. Ночной холодок чувствуется, словно наждачка, стирающая кожу до красноты.

С трудом дышу, легкие работают через отказ и сопротивление.

Моя девочка… Малыш, где ты?

Глупенькая…

Не хочу думать о плохом, но и не могу об этом не думать.

Саша однажды сломалась. Ее подкосила потеря нашего ребенка, и я не верю, что она восстановилась. Внешне, может быть, да, но не внутренне…

Вернее, не верил до недавнего времени и носился с ней, словно с хрустальной, но сегодня… Не знаю. В ней что-то изменилась. Она выглядела уверенной, полной сил, живой. Во мне все откликнулось, когда я увидел ее перед уходом. Она даже не стала уточнять, куда собралась пойти и с кем. До этого она уже гуляла с подругами, разумеется, гуляла. Но всегда говорила, куда и с кем пойдет, а я, словно параноик, проверял исподтишка. Не потому что не доверял. Но из страха.

Я боялся ее потерять. Слишком сильно… Как же так вышло, что я на ровном месте споткнулся?!

Саши нигде нет.

— Успокойся, дружище. Это еще не повод для паники, — говорю себе вполголоса.

Я говорю вслух, чтобы услышать самого себя. Психологи говорят, что в моменты сомнений и страхов нужно обязательно их проговаривать вслух, чтобы понять, так ли уж сильны эти страхи и есть ли для них основания.

Но для меня ничего не меняется. Я слышу страх в своем голосе и понимаю, что для него есть причины.

Для моей паники есть причины, для бесконтрольного ужаса, сковываюшего все тело есть веские основания.

Однажды Саша сломалась и много раз пыталась выплыть.

Почти в самом начале мне как-то показалось, что она очнулась и вынырнула из моря своих слез, чтобы вспомнить о семье. Она несколько дней убирала, готовила, работала, была тихой, но похожей на живую.

Моей ошибкой было тогда подумать, что после потери Саша просто сильно горевала. Я не верил в депрессии, считал их просто способом людей новомодной профессии сбрить побольше бабла с доверчивых овечек.

Я опрометчиво решил, что у Саши получилось перешагнуть через свою потерю, начал отпускать ее одну.

Саша должна была забрать сына после хоккея.

Она ушла за ним и… пропала.

Поздним вечером она не вернулась домой вовремя. Я старался не паниковать, успокаивал себя, что нужно дать ей возможность жить эту жизнь, но сдался, после звонка тренера, который поинтересовался, будем ли мы забирать сына?

Саша не пришла за сыном и не появилась дома. Ее телефон не отвечал…

Я в панике, не знал, что и думать.

В полиции равнодушно ответили, что Саша — взрослая, совершеннолетняя женщина, что трое суток не прошло и рано бить тревогу.

Это было верхом бестактности, но служащий вскользь заметил, что красивые женщины иногда «случайно» теряют свои телефоны или не замечают, что они разряжены…

Нет поводов для беспокойства.

Но я понимал, я чувствовал, что все плохо.

Клял себя…

Забрал сына, отправил к маме, с ночевкой, сам отправился прочесывать улицу за улицей…

Гонялся за призраком, встретил Сашу далеко за полночь. Она сидела на лавочке и держала в руках ботинок, у которого оторвалась подошва.

Я в ту ночь едва не поседел, а она просто… потерялась.

По-те-ря-лась!

Сразу же забрал ее домой, умыл, отогрел…

Понял, что отныне никакой самостоятельности и в отчаянии даже подумал, нанять ей сиделку, няньку… Кого угодно! Пусть будет под присмотром.

Позднее Саша рассказала, что она просто увидела мамочку с коляской и ребенком, которому было столько, сколько могло бы быть нашему второму сыну. И ее это сломало… Она встала, чтобы выкинуть мусор и… не знаю…. Не знаю! Просто не смогла вернуться? Просто решила пройти метров сто и… забылась? Впала в транс? Ну, что это такое, а?!

Тогда я понял, что депрессии — это не выдумки желающих подзаработать на лохах. Это, мать его, тяжелейшая болезнь.

Моя Саша была больна и не хотела выздоравливать. Человек в таком состоянии ничего не хочет, а временное улучшение может быть ложным.

С того самого дня началась моя бессменная вахта, в нашей семье только я — адекватный взрослый, на руках — сын в пубертате и жена, которая была беззащитнее и капризнее младенца.

Как меня это изматывало!

Хуже всего было ощущение, что я ничего не могу гарантировать, ничего, в буквальном смысле этого слова. Если бы у меня была возможность залезть в голову жены и произвести там нужные настройки, я бы это сделал.

Нет контроля, нет гарантий.

Только тонкий лед хрупкой надежды, а под ним — холодная, высасывающая все силы трясина…

Именно в это время я связался с Леной.

Сбрасывал в сексе с ней все грязное, жуткое, темное. Все, что высасывало из меня силы, все, что лежало на дне… Возвращал себе контроль и ни о чем не думал. С ней не нужно было думать. Она охотно приняла правила. Проблем не было.

Раньше не было…

Чувство вины и совесть меня не терзали ни капли.

Я не считал свою связь изменой, эмоциональной привязанности во мне ни капли. Это просто для того, чтобы сбросить напряжение, не больше того.

Потом я начал замечать, что Саша возвращается к жизни, но не верил.

Или не хотел верить?

Опасался снова испытать тот мучительный страх, что и раньше?

Боялся, что не вывезу повторения?

Для выхода этих душных эмоций была Лена.

Совесть начала терзать меня позднее, когда я почувствовал, как меняется Саша. Не только внешне, но и внутренне… Она снова начала раскрываться в сексе. Моя чувственная девочка вернулась, робко пробуя все то, что нравилось нам раньше. Будто заново открывая для себя чувственную прелесть интимных отношений.

Может быть, так и было? После долгого периода засухи и отсутствия интима, когда и пальцем к ней прикоснуться было кощунственным, Саша сама тянулась ко мне за лаской и была такой искренней, откровенной…

Мне крышу сносить начало.

Я задыхался от нахлынувшего возбуждения и понял, что мне больше не нужно выискивать в себе грязь и сливать ее, чтобы просто получить удовольствие от интима. Больше не нужно было грязного допинга, чтобы получить возможность отпустить себя…

И Лена тоже оказалась не нужна.

Саша, черт побери, где ты?

Вдруг ее снова накрыло?Наверное, так и есть! Нам не удалось побороть депрессию, она лишь притаилась и снова утопила мою жену.

Скорее всего, Саша снова ушла, куда глаза глядят…

Надо ее искать. Срочно…

Так, спокойно!

Я пытаюсь вспомнить, был ли при Саше телефон? Вроде, была сумочка? Точно не помню, все смазано страхом и чувством вины.

Но попробовать стоит.

Не отвечает…

Значит, даже если при Саше была сумочка, она ее просто забыла, оставила, как в прошлый раз...

Надо найти жену, пока она не попала в неприятности!

А сын?

Сын один дома…

Ладно, отправлю к нему родителей.

Пусть посидят с ним.

Еще и Лена звонит.

А ей-то что нужно?!