Глава 7. Она

Я не хочу отвечать на звонок супруга.

Сбросить вызов?

Но тогда он поймет, что я намеренно сбрасываю. Звук звонящего телефона раздражает неимоверно, я просто переключаю на беззвучный режим и прячу телефон в сумочку. Еще раз быстро проверяю, все ли взяла сама? Кажется, все на месте. Теперь только остается проверить, как дела у Миши.

Но напоследок я все же наугад пробую несколько комбинаций.

Перебираю одну важную дату за другой…

День рождения сына?

Не сработало.

День рождения самого мужа?

Тоже мимо…

Так же бесполезно ввожу дату свадьбы, дни рождения родителей мужа…

Свой день рождения ввожу просто ради того, чтобы убедиться, какой бы код ни поставил мой муж, это число не имеет ничего общего с важными датами нашей семьи.

Возможно, код — число и месяц встречи Сережи и Лены. Или ее день Рождения.

Поэтому бросаю бесполезные попытки.

От усердий у меня вспотели руки, лоб тоже покрылся испариной.

Было бы славно уехать с документами, чтобы не возвращаться и не просить Сергея ни о чем, но теперь становится ясно, что мне придется контактировать с мужем.

— Мам? — зовет Миша. — Мама, мне бабушка звонит. Что делать?

Сын появляется на пороге комнаты, протягивая в мою сторону свой телефон.

Тоже пусть не отвечает?

— Скажи, что ты спал, Миш… И не говори, что я дома. Скажи, что мы с папой куда-то уехали, и ты ждешь нашего возвращения. О ссоре тоже ни слова, хорошо?

— Ладно.

Миша подносит телефон к уху, отвечает…

— Алло, ба. Чего ты так поздно звонишь? — изображает зевок. — Ты меня разбудила! Нет, мамы дома нет. Она же с папой! — говорит он. — Поехали куда-то. На маме было красивое платье, может, у них типа свидания? Да, хорошо. Жду…

Миша прячет телефон в карман.

— Бабушка едет сюда. Сказала, будет через десять минут.

— Тогда у нас нет времени.

Я вызываю такси через приложение, указав соседний дом, стоящий так, что из нашего не видны его подъезды.

Потом мы торопливо сбегаем из дома…

Ждем у соседнего дома. Сумки лежат на скамье.

— Я нормально сказал все бабушке?

— Ты… отлично справился.

Хвалю сына, как только язык повернулся: ведь получается, что я учу ребенка врать своим близким.

За это я буду гореть в аду, наверное.

Но сын расправляет плечи и пытается улыбнуться, я тоже стараюсь держаться ради него.

Мне кажется, я задолжала ему очень-очень много минут, часов… Того времени, когда не могла быть для него полноценной мамой, впав в депрессию. Да, он уже был не малышом, но тоже нуждался во мне.

Теперь появился шанс наверстать упущенное?

Как это чудовищно и неправильно…

— Наша машина?

— Белая хонда, номер четыреста восемьдесят девять?

— Ага.

— Значит, наша. А куда мы поедем? К бабушке?

Миша спрашивает, поедем ли мы к бабушке. Но они с отцом в прошлом году продали квартиру и переехали за город. Теперь у них коттедж, большой земельный участок с парниками, теплицами и кучей самых разных грядок. В общем, теперь увлечение моих родителей вышло на новый уровень. Они продают выращенные их руками овощи, с пометкой «органические» и очень собой гордятся.

Ехать к ним сейчас, посреди ночи?

Мама всполошится, не хочу ее волновать раньше времени.

— Мы переночуем в другом месте, Миш, а завтра начнем вместе искать квартиру.

— То есть, мы сегодня будем в гостинице?

— Да, верно.

Я посмотрела, есть одна гостиница неподалеку, и даже номера двухместные указаны, как свободные. Поэтому надеюсь, скоро мы отдохнем, и у меня будет время, чтобы привести мысли в порядок.

***

Пришлось снять номер, но значительно дороже, чем тот, что был указан на сайте. Я хорошо переплатила, но зато мы получили в распоряжение свой долгожданный номер.

Сил не осталось.

Я переступила порог и сразу же испытала желание просто рухнуть без сил на кровать.

Миша располагается на диване в гостиной, осматривается. Его взгляд полон интереса, в нем просыпается любопытство ко всему новому. Возможно, он даже воспринимает это как интересное приключение. Детская психика более гибкая…

— Опять бабушка звонит. Еще много сообщений написала. Мне отвечать?

— Нет, не отвечай. Выбирай комнату, — стараюсь улыбнуться. — Может быть, закажем что-нибудь на доставку, перекусить?

Сын кивает.

Я достаю телефон.

Куча пропущенных от мужа.

Много сообщений. Я не открываю чат…

Мне нужно решить, как быть дальше и какие шаги предпринять.

***

Он

Телефонный звонок Лены я сбрасываю. Она мне ни в одно место сейчас не уперлась. Я прочесываю улицу за улицей, стараюсь зайти в каждый двор, проверяю, вдруг Саша сидит там.

Ни-че-го…

Тревога все нарастает, истерично бьющийся пульс не дает покоя, словно твердит «ты ее потерял».

Снова — Лена.

Что за настырность?

Раньше я сам ей звонил.

Исключительно звонил, не писал.

Саам назначал встречи, она была готова, но сегодня Лена перешла все границы, переступила черту.

Во-первых, приехала ко мне домой.

Во-вторых, названивает.

Решила, что с таинственностью покончено?

Если уж нас застукал мой сын, и о нашей связи стало известно.

Но я ничего не менял.

Более того, эту связь я решил прекратить.

Давно надо было перестать к ней таскаться…

Но уже поздно посыпать голову пеплом и сожалеть о неверно принятых решениях.

Что сделано, то сделано.

Результат — разрушенная семья, пропавшая жена и сын, орущий мне о своей ненависти!

Очередной звонок Лены я сбрасываю.

Новый входящий — от мамы.

Хоть одна хорошая новость: наверняка сейчас мама сообщит, что уже у нас дома.

Но по одной только испуганной интонации мамы я понимаю, что хороших новостей мне сегодня не дождаться.

— Сережа, никого нет дома.

— Мама, что? Успокойся, повтори, пожалуйста.

— Сереженька… Дома никого! Сына нет… И кровь на полу, — шепчет. — Сережа, случилось что-то дурное, Сереж… Он же был здесь! Был…

Твою мать.

Я не успел замыть кровь на полу, очевидно, Миша тоже не стал этого делать. Мама, войдя в нашу квартиру, сразу подумала, что кровь принадлежит Мише.

Мама всхлипывает, причитает.

— Сережа, я звоню в полицию. Наш мальчик пропал. Может быть, его похитили? Вот так… Оставляете ребеночка дома одного! Что вы за родители такие! Ваши гулянки никуда бы не делись! — плачет она.

— Мама, спокойно. Не надо никакой полиции, слышишь?

— Я лучше знаю, как нужно.