Глава 9. Она

Мне не спится в номере отеля этой ночью. Знаю, что Миша давно видит десятый сон.

Мне бы его умение засыпать в любых условиях.

Я тоже пытаюсь забыться сном, но все оказывается бесполезным. То ли я слишком перевозбуждена от событий этого вечера, то ли слишком сильно беспокоюсь о будущем.

Не могу перестать крутить в голове мысли, они носятся по кругу, изводят меня.

Хочется забыться… Я даже с тоской поглядываю из окна номера на огни круглосуточной аптеки. Здание через дорогу…

Сходить за снотворным или легким седативным, которое можно купить без рецепта?

Не хочу оставлять сынишку одного…

Вдруг проснется, а меня нет?

Так и мучаюсь в большой, холодной постели.

Не то постельное белье, не тот запах. Чистота слишком хрустящая, холодная, незнакомые ароматы витают в воздухе.

Все кругом — слишком чужое.

Телефон снова вибрирует под подушкой.

Снова звонит муж.

Зажмуриваюсь изо всех сил. В глазах словно песок.

Слезы уже не текут. Закончились?

Звонок обрывается.

Прилетает сообщение.

На этот раз не голосовое аудио, но текстовое и довольно короткое.

Я успеваю его прочесть через всплывшее уведомление, которое через несколько секунд присоединяется к десяткам таких же…

«Знаю, Миша с тобой. Просто скажи, да. Я волнуюсь»

Ни слова обо мне.

Неужели Сергей, наконец, нащупал правильную тактику?

Напиши он что-нибудь вроде «Саша, прости! Давай поговори, я тебя люблю…» и проче бла-бла-бла, я бы разозлилась и не задумалась ни на секунду.

Но сейчас речь идет не обо мне, а о Мише.

Я и Сергей — его родители, вот уже целых двенадцать с половиной лет…

Мне не в чем упрекнуть Сергея в плане родительства, он реально хороший отец. Тот, что будет поддерживать не только на словах, но и делами. Я легко могу на него положиться, зная, что если я зашиваюсь с заказами, и поручу часть своих обязанностей Сергею, он справится. И одежду Мише соберет, и на все секции отведет без опозданий, и даже соберет ему в школу бокс с едой и витаминами.

Поэтому, только ради сына, я решаю позвонить Сергею.

Он отвечает мгновенно.

— Саш… — выдыхает и задерживает дыхание. — Саша.

— Миша со мной. Я звоню только затем, чтобы ты не поднимал шумиху.

— Вдруг я уже поднял шумиху? — усмехается он.

— А ты бы это сделал?

— Ты пропала, сына дома нет. Что я должен был подумать?

— Даже не знаю. Неужели у тебя остались разумные мысли после того, как тебя оторвали от шлюхи в процессе?

Я стараюсь говорить шепотом, но на последних словах голос меня подводит, прорезается гневной дрожью.

— Все немного не так.

— Я слышала, что говорил Миша. Он сказал, что ты на нее залез. Ты… Я даже не знаю, как об этом с ним поговорить, чтобы не сделать травму.

— Миша не увидел ничего такого. Я был в одежде.

— А твоя Леночка? Светила этим развратным бельишком?

Кажется, я права.

— Она раздевалась, но я уверен, что Миша не заметил… Я наклонился, чтобы собрать одежду. Она потянула меня к себе, и в этот момент зашел Миша. То есть он в любом случае не заметил обнаженки или вульгарщины.

— Ему двенадцать с половиной. Вспомни себя в его возрасте. Если ты думаешь, что в эти годы мальчишки не думают о сиськах и не знают, что творится за закрытыми дверьми между взрослыми, то ты ошибаешься!

— Саш, я виноват. Да, блин, я накосячил. Я облажался. В говне по уши. Но давай мы поговорим не по телефону? Твой спешный побег… К чему это все, Саш? Я же… — он вздыхает, теряясь в словах.

Чувствуя, как муж растерян, как старается сказать и сам не знает, о чем можно поговорить безопасно.

Я это ощущаю… каждой клеточкой кожи… Понимаю, как он ищет безопасные тропки и пытается смягчить удар.

Это злит еще больше.

За кого он меня принимает? Кого во мне видит?

Разбитую потерей, потерянную в своему горе женщину?

До сих пор видит во мне ту тень из прошлых лет?!

Об этом он говорил, что любит, но не так, как раньше, а ее?

— Ты любишь Лену?

Сергей закашлялся надсадно. Кажется, закурил и хапнул дыма.

— Ты чего такое говоришь? — сипит. — Саш, я люблю только одну женщину — тебя. Больше никого!

— Но уже не так, как раньше… И что это значит? — требую я. — Ее ты любишь иначе. Чего тебе не хватает? Я ведь для тебя больше не та…

— Саш, Сашенька, ты — мое все. Я налажал, потому что… Тебе было сложно и мне… Мне тоже было непросто. Слишком много все навалилось, и мне надо было… Просто сбросить пар.

— Ты мог бы ходить в спортзал и бить грушу.

— В те редкие свободные минуты, которые у меня были? Саш, я оставить тебя одну боялся. Я третировал всех домработниц, которые у нас бывали, требовал поминутно от них отчета. Да, я по-дурному тягал железо, бил грушу, но…

Он снова это делает.

Пытается смягчить удар.

— Но тебе хотелось трахаться, так и скажи.

У него всегда были большие запросы в сексе.

Всегда…

Так получилось, что и во время беремемнности меня на некоторое время ограничивали в интиме. Еще и это…

Сроки стали неопеределенными, он тянул за двоих, а мне было просто плевать, даже противно временами, когда он меня трогал, с намеками на секс. Это такое ужасное состояние, когда любое проявление чего-то полного радости жизни и энергии, приносит боль, отвращение до тошноты.

Сергей молчит. И это бесит! Неимоверно бесит…

— Хватит уже меня жалеть! Я не хрустальная… Скажи, как есть! — требую. — Говори!

— Да, я хотел секса. Да, было непросто. Сначала непросто, потом — сложно, а потом — попросту невыносимо, когда до тебя даже не дотронуться и не поцеловать. Ты смотрела на меня с отвращением, и я переставал чувствовать себя мужиком. Мне, млин… надо было вернуться в себя, надо было… Да, я озабоченное тупое животное! Примитивный самец, которому надо драть самку, чтобы… Чтобы чувствовать себя живым и тащить все это!

Вот и услышала…

Легче ли мне стало?

Тупо заныло в груди…

— Тогда. А сейчас? Что сейчас… Что в ней такого, чего нет во мне? — в голосе просыпается ревность.

Нет, упаси боже, соревноваться с этой стервой я не собираюсь…

Просто хочу отболеть как можно скорее. Хватит с меня затяжных болезней.

Пусть отгорит, чем больнее, тем вернее.

— В ней нет ничего от тебя. Я и не искал в ней тебя. Ты — другое.

Но не то, что ему было нужно…

Нет, не могу я поверить… Встать на его место, залезть в его шкуру и посмотреть на ситуацию глазами Сергея.

И если с какой-то чудовищной и аморальной натяжкой я могу понять, почему он завел интрижку тогда, то не получается понять, почему он до сих пор оставался в отношениях с Леной.

Он спал со мной. Он спал с ней…

Он просто лжец, которому понравилось сидеть на двух стульях. Дома — пресная нежнятина, а там, за порогом, бешеный вайб случек с жаркой дамочкой…

— Где ты сейчас?

— В хорошем месте.

— Ты вернешься завтра? Прошу, давай увидимся…

— Нет. Я не вижу в этом смысла, не могу назвать ни одну причину, по которой я должна вернуться, так же как не смогла открыть сейф. Ты сменил код… Давно? И что ты хранишь там? Игрушки для встреч с твоей секс-бомбой?!