Глава 41

Ростислав и Кристина сидят на кухне, завтракают. Дочка весело болтает о том, что видела за окном белку, а он терпеливо слушает, кивает, улыбается. За эти семь дней он стал другим отцом. Более внимательным, более вовлечённым.

И я стала другой тоже. Меньше злюсь, больше наблюдаю. Пытаюсь понять: что между нами осталось, кроме привычки и общего ребёнка?

Новость о поимке Краснова приходит на седьмой день нашего заточения в безопасном доме. Звонит Александр и сообщает радостную новость. Краснова взяли в аэропорту Шереметьево. Пытался вылететь в Дубай по поддельным документам. Оказывается, всё это время он скрывался и за пределы страны не выезжал.

Улыбаюсь совершенно искренне, ноги подкашиваются от облегчения. Я уже отчаялась, думала, что всё может обернуться гораздо хуже.

- Это значит, что всё закончилось? - Спрашиваю у Ростислава.

- Пока нет. Суд ещё впереди. Но угрозы вашей семье больше нет. Краснову сейчас не до мести, ему бы самому от тюрьмы увернуться.

Но Ростислав словно не испытывает облегчения, смотрит на меня, в глазах вопрос: а что будет с нами? Но при дочери мы об этом не говорим.

Через час приезжают охранники, чтобы забрать нас обратно в город. Пакуем вещи быстро - их немного. Семь дней жизни умещаются в две сумки.

- Мне будет не хватать этого места. - Говорит Крис, прощаясь с домом.

- Почему, принцесса?

- Потому что здесь мы были все вместе. Как настоящая семья.

Слова дочери пронзают насквозь. Для неё эти семь дней были счастьем, потому что мама и папа рядом, никто никуда не уходит на работу, все играют и разговаривают друг с другом.

Если бы всё так было просто и для меня.

В машине Ростислав спрашивает:

- Полина, нам нужно поговорить. О том, что будет дальше.

- После суда. Сначала разберёмся с главным.

Но главное - это не суд. Главное - это мы. То, что между нами происходит. То, что я чувствую, глядя на этого изменившегося человека рядом.

Суд назначают через две недели. За это время мы живём каждый у себя, но видимся ежедневно. Ростислав забирает Кристину из садика, гуляет с ней, выполняет все её прихоти. Я не протестую – Крис сейчас это очень нужно.

Ещё он помогает мне с поиском новой работы. Названивает знакомым, рекомендует меня в частные школы. Не навязывается, не пытается решить всё за меня. Просто помогает и даёт самой принять решение.

- Зачем ты это делаешь? - Спрашиваю однажды.

- Потому что хочу, чтобы ты была независимой. Хочу, чтобы твоё решение обо мне было свободным выбором, а не вынужденной необходимостью.

И это тоже новое в нём. Раньше он любил, когда я от него зависела. Это делало его нужным, важным.

В день суда зал полон журналистов - дело Краснова и Холмского стало знаменитым. Есть мнение, что Ростислав получит условный срок, а Краснову светит реальный срок, как минимум лет десять.

Судебный процесс длится три дня. Ростислав даёт показания против Краснова подробно, не скрывая и своей роли в махинациях. Для суда важно, что он раскаивается и сотрудничал со следствием.

Краснов пытается обвинить во всём Ростислава, называет его главным организатором схем. Но доказательств у него нет, а показания Ростислава подкреплены документами.

В последнем слове Ростислав поворачивается в мою сторону:

- Ваша честь, я не буду оправдывать свои действия. Я виновен в том, что участвовал в незаконных схемах. Виновен в том, что долго молчал о преступлениях. Но больше всего я виновен перед своей семьёй, которую разрушил своим поведением. Я не прошу снисхождения для себя. Прошу лишь дать мне шанс стать лучше. Стать отцом, которого заслуживает моя дочь. И человеком, который достоин прощения жены... бывшей жены.

Последние слова он произносит, глядя прямо на меня. В зале воцаряется тишина.

Приговор оглашают на следующий день. Краснов получает двенадцать лет строгого режима. Ростислав год условно с обязательными общественными работами. Какое-то время он будет работать бесплатно как адвокат. Ему ещё повезло, что его не лишили лицензии.

- Суд учитывает активное сотрудничество со следствием, - говорит судья. Полное признание вины, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребёнка и положительные характеристики с места работы.

Ростислав оборачивается в мою сторону. На лице у него удивление, он сам не ожидал такого мягкого приговора. И я чувствую облегчение.

- Ты свободен. Всё обошлось. Я правда рада. - Говорю ему, когда выходим из зала суда. И впервые за много месяцев улыбаюсь ему искренне.

- Да. И что теперь?

- Теперь нам действительно нужно поговорить.

Но сначала едем забирать Кристину от моей мамы. Дочка радостно кидается к отцу:

- Папа! Тебя посадили в тюрьму?

- Нет, принцесса. Папа останется дома.

- Ура! Значит, мы опять будем жить все вместе?

Обмениваемся взглядами с Ростиславом. Вот он, главный вопрос. Тот, который мы откладывали неделями.

Вечером, когда Кристина спит, мы сидим на моей кухне и пьём чай. Тот самый разговор, которого я боялась и ждала одновременно.

- Полина. - Начинает Ростислав. - Я хочу вернуть семью. Но я понимаю, что не имею права её требовать.

- Не имеешь.

- Поэтому я предлагаю попробовать заново. Не вернуться к старому, а начать заново.

- Что ты хочешь?

- Наоборот, что ты хочешь? Я готов на любые твои условия. Раздельные счета, раздельная собственность, брачный контракт, что угодно. Я готов доказывать тебе каждый день, что достоин доверия.

Смотрю на него и понимаю: он серьёзно настроен. Готов принять любые правила игры, лишь бы получить шанс вернуться.

- Если я не смогу тебе доверять? - Высказываю своё самое большое опасение.

- Тогда разойдёмся цивилизованно. Без скандалов, без войны за ребёнка. Останемся хорошими родителями для Кристины.

Долго молчу, обдумывая предложение.

Может быть, у нас и правда есть шанс. Маленький, хрупкий, но настоящий.

Только время покажет.