Глава 21

Сикорский поворачивается ко мне, и я вспыхиваю, словно он поймал меня на горячем. Его слова выдергивают из нирваны и бросают в пропасть неизвестности. Я не понимаю, о чем он говорит. Вот совершенно не понимаю. – Что ты имеешь в виду? – выдавливаю из себя. – Фиктивный брак. Забыла? Затягивать нельзя. – Я думала, с этой затеей покончено, раз мы нашли другой выход. – Еще не нашли, только начинаем расследовать, а Кирилл может скрыться, если протянем время. Разве плохо действовать в двух направлениях и взять его в тиски? – Н‑нет. – И потом, как ты объяснишь отцу, что брак отменяется? – Ну… Я зависаю. События последних дней перевернули мою Вселенную, не знаю, что правильно, а что нет, куда дальше двигаться, что говорить. – Значит завтра идем в загс, я уже договорился. – Но папа… и… как мы объясним людям? – Каким? Я не видел у тебя много друзей. – Это потому, что я скрываюсь. На самом деле они есть. – Мы не должны отчитываться. Захотели и поженились. Точка! – Отлично. Значит не будем ходить за руки, смотреть с любовью, касаться друг друга. При этих словах Паша так окидывает меня взглядом, что мурашки табунами бегут по телу. – Мы взрослые люди, к чему эта показуха. – Отлично! Мне это подходит! Говорю, а сама понимаю: ни черта мне это не подходит. Находиться в такой близости от Сикорского и делать вид, что мне он безразличен, очень сложно. Пора уже себе самой признаться: я хочу этого мужчину, до дрожи в коленках хочу. Он вызывает в моей душе трепет и бабочки в животе, как бы банально это ни звучало. – Единственный минус – Бэлла. Но я улажу с ней как‑нибудь спокойно. – Думаешь, она примет наш брак? – Я ей ничего не обещал. – И… сколько продлится это… приключение? – Выведем на чистую воду Андреева и разведемся. – Я не буду ответчиком. С меня первого развода достаточно. – Договорились. Паша протягивает мне ладонь. Я несколько секунд смотрю на нее, не отрываясь. В голове настоящая каша из мыслей, а в душе – из чувств. Что мне даст этот брак? Еще один контракт, практически долг, который я не смогу вернуть, не пожертвовав чем‑то. Чем? Мое тело Сикорскому не нужно. Я уже несколько раз предлагала ему меня поцеловать, но он упрямо отказывался. Может, он хочет забрать у Кира компанию отца и сам завладеть ею? Нет, на это Паша не способен. Но и о Кирилле я думала также. Что изменилось? Несмотря на сомнения, я вкладываю пальцы в руку Павла. Кто его знает, вдруг брак, основанный на дружбе и конкретной цели окажется успешнее брака по любви. – Регистрация завтра в девять утра, – говорит Сикорский и шагает к двери. – Так быстро! – Конечно. Он улыбается, машет рукой и выходит, оставив меня в полном раздрае чувств. Я всю ночь не сплю, ворочаюсь с боку на бок. Если юристы Паши выяснят, что Кир – брачный аферист, мне не понадобится фиктивный брак. Утро начинается с суматохи. Опять меня берет в оборот Лелик. – Анастасия, долго спать вредно! – заявляет он, вламываясь ко мне в квартиру в шесть утра. – Еще один наставник, – бурчу под нос. – Отвали, иначе двину! Я шаркаю обратно к неубранной постели, зевая на ходу. Даже Ангелина не поднимала меня так рано. Но Лелик – это танк. Он бежит в кухню и выскакивает со стаканом воды в руках. – Сейчас взбодришься! Ледяные брызги летят в меня, я взвизгиваю и прячусь от стилиста‑тирана в ванной. Через полчаса, взбодренная чашкой кофе и бутербродом, который приготовил Лелик, я шагаю в комнату стилистов. И первое, что бросается в глаза, это напольная вешалка, где на плечиках висят свадебные платья. А под ними ровным рядком стоят туфли на высоком каблуке. Я пячусь к двери и кричу: – Это я не надену, даже не надейся! Максимум скромный костюм. – Но… для бракосочетания… – Пошел ты к черту со своим бракосочетанием! Я звоню Павлу, он отдает распоряжение, и Лелик, недовольно кривя губы, приносит мне светлый брючный костюм. Легкий макияж, строгая гулька из волос на затылке, туфли на низком каблуке – вот так я выхожу к Ангелине, которая согласилась быть моей свидетельницей. Это не праздник, а деловое соглашение. Значит и выглядеть должна тоже по‑деловому. – Ты потрясающая, – шепчет мне на ухо Паша. – Глаз не отвести. От комплимента я заливаюсь краской, но мы уже входим в холл районного загса, потому что решили отказаться от выездной сессии. Папа посмотрит видео и фотографии, которые обещал сделать Миша – свидетель Сикорского. Паша делает руку кренделем, предлагая ухватиться за нее. Мне опора сейчас очень нужна: коленки дрожат от волнения. Но в то же время его горячий шепот вызывает трепет во всем теле. – Добрый день, уважаемые новобрачные и гости! – говорит регистратор загса. Дальнейшее проходит будто в тумане. Я держусь за локоть Паши, боюсь сделать лишний вздох и ничего не слышу и не вижу. Даже когда регистратор предлагает обменяться кольцами, не реагирую. Какие еще кольца? Какое торжество? Это театр абсурда, не иначе! – Ника, надо расписаться, – шепчет Павел и подает мне ручку. Я сажусь, поворачиваю к себе свидетельство о браке, а перед глазами все расплывается. Паша пальцем показывает мне строчку, где надо оставить подпись. Рука дрожит. – А теперь жених должен поцеловать невесту, – говорит регистратор. Словно сквозь вату я слышу аплодисменты, сквозь туман, наплывающий на глаза, вижу, как радуются за нас свидетели. «Поцеловать? Так просто?» – мысли в голове сходят с ума. Сикорский тянет меня за руку, прижимает к себе. – Вот теперь можно и поцеловаться, – шутит он. Павел наклоняется, но я успеваю закрыть рот ладонью и подставляю щеку. Ловлю удивленный взгляд регистратора, но мне все равно: не собираюсь разыгрывать представление, тем более, что Михаил и Ангелина смотрят во все глаза. Мы получаем свидетельства о браке и выходим. – Спасибо за помощь, – говорю я всем и бегу к машине. Периферийно вижу, как Павел переглядывается с юристом и пожимает плечами. – Ника, что это было? – спрашивает Сикорский, заводя мотор. – Ты о чем? – невинно хлопаю я ресницами. Я сижу сзади, рядом со мной лежит свадебный букет. Смотрю на него, а на сердце неуютно. Плохая примета, если цветы остались у невесты, ох плохая! Хотя… какая я невеста? Брак‑то фиктивный. И все же! Паша выруливает со стоянки и уже направляет машину к выезду, а раздрай тиранит душу. Я хватаю новоиспеченного мужа за плечо. Он резко жмет на тормоз. – Что случилось? В его медовых глазах плещется беспокойство. – Ничего. Открой окно, – как только опускается стекло, я кричу: – Ангелина! – она оборачивается. – Держи! Я швыряю букетик в окно прямо в руки тренера. Рефлексы у нее отличные. Ангелина подхватывает цветы, ни один лепесток не падает на землю, и растерянно смотрит на них. – Это мне? – Конечно! Удачи! И, когда мы проезжаем мимо Миши и Ангелины, машу им рукой. – Ну! Ты даешь! – смеется Паша. – А что? Не пропадать же добру. Едем в больницу? – Как скажешь. Весь день мы катаемся. Сначала навещаем папу, потом торопимся на встречу с командой «Глобал». Мария Степановна уже радушно угощает корейцев, разместив их в кабинете Сикорского. – Это отлично! – качает головой черноволосый лидер, слушая пояснения переводчика и разглядывая интерьер приемной и кабинета. Особенно его впечатляет второй этаж. Он долго стоит под окном в крыше, подставив лицо ускользающим лучам осеннего солнца, потом поворачивается к нам. – Мне нужен похожий проект. Обязательно надо связать его с традициями моей страны. – Я предлагаю сделать мини‑дендросадик из карликовых деревьев, шторы из пояги2. – Вы позволите? – Паша идет к столу и открывает графический планшет. – Я уже создал несколько вариантов. Далее они активно обсуждают проекты, уточняют детали, вносят корректировку. Я стою у столика, пью кофе и любуюсь издалека одухотворенным лицом моего архитектора. Казалось бы, мы познакомились совсем недавно, всего три месяца прошло, а этот человек стал мне ближе мужа, которого я знала намного дольше. Он спас меня на дороге, устроил на работу, заключил со мной контракт на пари, а теперь еще и женился. И ни разу не воспользовался своим положением, не попытался уложить меня в постель, даже не признался, что именно он привез меня в больницу тем страшным летним вечером. Я догадалась об этом сама, сопоставив факты. Если еще на свете похожий мужчина? Нет. Точно нет! Я тихо выхожу в приемную, Мария Степановна поднимает на меня глаза. – Вы что‑то хотите, Ника? – Да. У вас есть шампанское? – Н‑да, – теряется она. – Для завершения сделок. – А шампанское хорошее? – Да. Для таких целей Александр выбирает самое лучшее. – Тогда готовь поднос. Я помогу. Маша смотрит на меня удивленно, не перечит. Вдвоем мы быстро справляемся, и я забираю поднос из рук секретарши. – Но… Это моя работа, – теряется она. Я лишь загадочно улыбаюсь и кивком показываю на дверь. В кабинет вхожу с широкой улыбкой. Гости и хозяин поднимают головы. – Господа, позвольте вмешаться, – улыбаюсь я и ставлю поднос на стол. – Сегодня мы с Павлом поженились. Корейцы дружно охают, аплодируют, а пригубив шампанское, сразу начинают собираться. – Подготовьте контракт, – говорит уже стоя в дверях лидер. – Мне все ясно. Завтра подпишем. Через полчаса кабинет пустеет. Маша убирает со стола, я у окна наблюдаю, как Сикорский сажает партнеров в машину. Он поднимает голову, мы встречаемся взглядами, Павел тут же бросается обратно. Он врывается в кабинет, немного запыхавшись. – Это что сейчас было? В ЗАГСе ты отказалась меня целовать, а тут вдруг вынесла шампанское. – А сейчас передумала, – я подхожу к Паше, беру его под руку. – Сегодня наш день. Пошли? – Куда? – Не знаю. Мне все равно, лишь бы ты был рядом. Эти слова вырываются так легко, так поспешно, словно мои чувства хотят опередить голос разума. Я приподнимаюсь на цыпочки и целую Пашу в твердые губы. Он напрягается, видимо, не знает, чего еще можно от меня ожидать. – Ты уверена, Ника? – шепотом спрашивает он. – Абсолютно. Я хочу праздник и брачную ночь. – Э‑э‑э, – мой архитектор теряется. – Но ты же сама держишь дистанцию. – Уже не держу, – я целую его снова. – Видишь? И вообще, Сикорский, что ты ворчишь как старый дед? Да, я знаю, брак у нас фиктивный, но быть любовниками мы можем? – В принципе, да. – Вот и не нуди! И вообще, пошли на второй этаж. Я тяну Пашу к лестнице, и невесомая легкость переполняет душу. Хочется смеяться, шутить, дразнить Сикорского и провоцировать. – Но в приемной Мария. – А мы закроем дверь. – Ника, не дури! Смеясь, я выбегаю в приёмную, хватаю со стола секретаря ключи от кабинета, подмигиваю удивлённой Маше. – Нам не мешать!