Глава 6

Босс выпрямляется в кресле, с наслаждением втягивает запах сигары, а потом вдруг крошит ее и смахивает остатки в урну. Я узнаю марку этих сигар, одна штучка которых стоит не меньше тысячи долларов. А их у босса целая коробка. У меня просто сердце кровью обливается, когда вижу, сколько денег сейчас улетает в мусорку. При этом я знаю, что Серебрянский не курит. Тогда для чего эти пафосные пасы с разрезанием сигары? Хочет подчеркнуть свою статусность и богатство? Но передо мной не надо выпендриваться, я в его сторону даже не посмотрю. С мозгами все в порядке: отлично понимаю, что его окружают толпы прекрасных женщин, которым я и в подметки не гожусь. «Мажор, твою ж мать! – ругаюсь про себя. – Ишь ты, корчит из себя господина!» – Условие, говоришь? – усмехается босс и выдергивает меня из мыслей. – Хм, и какое же? Я хочу сказать, что главное сейчас для меня – оплатить клинику больному отцу, но вовремя прикусываю язык. Если притворяюсь потерявший память, значит нужно выдерживать игру до конца. – Мне нужны деньги. Половина суммы и прямо сейчас, – выпаливаю я и замираю в ожидании ответа. – Половина? – Серебрянский встает, подходит ко мне и смотрит насмешливо сверху вниз. Букашка во мне начинает метаться и искать щелку, в которой можно спрятаться. Но я упрямо давлю страх на корню, хотя задерживаю дыхание: настолько босс кажется высоким, красивым и внушительным. Нет, сдаваться еще одному мажору не собираюсь. – Да, половина. – Нет работы – нет денег, – пожимает плечами Владислав Андреевич. – Ты свободна. – Что? – вот теперь я по‑настоящему теряюсь. – Что слышала. Швабру в руки и вперед, покорять вершины клининга. – А как же договор? – Приз получает та кандидатка, которая выигрывает. – Но это нечестно! За подготовку и потраченное время тоже нужно накинуть. Серебрянский несколько секунд молчит, лишь пристально смотрит на меня. – А зачем тебе деньги? Если нужно срочно, я прикажу дать аванс. – Его слишком мало, – выдыхаю я и понимаю: если не признаюсь, ничего не получу. – Повторю свой вопрос: зачем тебе нужны деньги? – У меня отец лежит в больнице после инсульта, – выдавливаю из себя я. – Я должна оплатить лечение. – Подписывай, – босс пододвигает мне договор. – Назовешь больницу, я оплачу. – К‑когда? – А ты наглая девица! Работаешь у меня на птичьих правах, еще и требуешь отчета. – Мне надо срочно. Последние слова даются с трудом. Я не привыкла просить, а тем более умолять. И без того сказала много лишнего. Сейчас он начнёт выяснять моё имя, фамилию, родословную, и придётся выкладывать всё как на духу. А что будет дальше – неизвестно. Могу потерять работу и участие в пари. Чтобы босс не передумал, я хватаю ручку и быстро подписываю контракт. – Ты для начала прочитала бы его, – веселится Серебрянский. – Ой! – спохватываюсь я. – Все, поезд ушел. Босс выдёргивает из‑под моих пальцев контракт и прячет его в сейф, потом набирает номер телефона и говорит: – Мария Степановна, к вам сейчас придёт девушка, запишите данные больницы, о которой она расскажет, и оплатите лечение пациента. На душе становится тепло: все же есть в этом мире порядочные люди. За последние три недели я встретила таких дважды. Нет! Даже трижды! Сначала это был водитель автомобиля, под колеса которого я попала, потом главный врач больницы, а теперь и мой босс. Чтобы не расплакаться в кабинете директора, я выбегаю в приемную. Секретарша Вика лишь провожает меня суровым взглядом, но ничего не говорит. Думаю, она уже привыкла к разным посетителям и к разным распоряжениям своего шефа. «Так, Ника, не время расслабляться», – смахиваю выступившие на глаза слёзы. В комнате для персонала раскрываю листы своего экземпляра договора. Босс предложил мне стать подопытный мышкой для некого господина. А кто он такой? В чем будут заключаться мои обязанности? Я читаю пункты договора, и глаза на лоб лезут. Оказывается, скучающие богачи решили поработать немного Пигмалионами: привести в порядок убогих Серых мышек и превратить их в искушенных светских леди. Та из кандидаток, кто выиграет пари, получит полноценную награду и богатенького жениха в придачу. «Неужели я настолько плохо выгляжу, раз мне предлагают такой контракт?» – расстраиваюсь я, подхожу к зеркалу и сразу понимаю: да, это убогая курица с бледным лицом, синяками под глазами и с проплешиной на голове может вызывать только брезгливую жалость. И сразу лезут непрошенные мысли. Может, Кирилл потому мне и изменил, что я стала для него непривлекательной? – Идиотка! Растворилась в мужике, вот и получила! – я скриплю зубами от злости. – Так тебе и надо! – Что надо? Двери открываются, и на пороге показывается Ирина. Машинально отмечаю, что у нее на локте висит моя сумочка, и внутри все сжимается. – Надо привести себя в порядок, – отвечаю ей. – Вот и отлично! К тебе пришел гость. Ждет в вип‑кабинете на втором этаже. Вот теперь мне по‑настоящему становится страшно. Колени подгибаются, и я плюхаюсь на стул. «Кир меня нашел! – мелькает паническая мысль, а ее догоняет другая: – Беги!» Но я не могу сдвинуться с места, лишь спрашиваю внезапно осипшим голосом: – К‑какой гость? Я никого не жду. – Ты же подписала контракт. Ирина поднимает листы и трясет над моей головой. – Ну. – Не «нукай», – машинально поправляет она. – Господин хочет видеть свою игрушку. – Но в контракте не сказано, что я должна его ублажать. И об эскорте мы не договаривались. – Опять двадцать пять! – вскрикивает менеджер. – Причем тут эскорт? Кто тебя в таком виде возьмет в эскорт? Короче, шагом марш в комнату «Мир звездочета»! Знаешь, где это? Я киваю и на негнущихся ногах ползу к выходу. Пока поднимаюсь по лестнице, перебираю варианты побега и, увы, ни один не подходит. На втором этаже замираю. «Что делаю? Кого боюсь? – задаю себе вопросы. – Очередного богача, ввязавшегося от скуки в смешное пари?» Именно смешное, я в этом даже не сомневалась. Участницы получат прибыль. Их вынудила к этому жизнь. А что за радость соглашаться на пари «буратинкам»? Какая выгода? Океаническая яхта? Или сотый дом на Рублевке? Или надоели писаные красотки и они мечтают узнать любовь серых мышек, одна из которых с проплешиной на голове? Я делаю несколько вдохов, настраиваясь на бой. В конце концов, судьба определила мой выбор, отступать некуда. Я хочу изменить себя, хочу встать на ноги без помощи отца или мужа и показать этому ублюдку, кого он потерял. Но при этом не желаю попадать под власть нового мужика. А для этого нужен серьезный настрой. Медленно иду дальше, сворачиваю в коридор, где расположены апартаменты для отдыха элитных гостей. Останавливаюсь у дверей вип‑комнаты, прислушиваюсь. Понимаю, что зря: звукоизоляция в клубе на высшем уровне, но все же. В душе теплится надежда: а вдруг повезет, и я получу немного информации, которую смогу использовать в своих интересах. Дверь резко раскрывается, я отпрыгиваю в сторону. Адреналин мощной волной приливает в кровь. Даже в ушах шумит от испуга и кругом идет голова. – Разве так можно пугать? – возмущенно вскрикиваю, прижимая ладони к бешено бьющемуся сердцу. – Простите, – улыбается красавчик, на которого я вчера вылила ведро грязной воды. – Мне показалось, что кто‑то подслушивает под дверью. «Мне кранты!» – в панике думаю я, но вслух продолжаю возмущаться. – Когда кажется, креститься надо. Не пробовали? – А вы ворчунья, знаете ли, – улыбка слетает с губ незнакомца, и его лицо сразу становится серьезным и озабоченным. – Какая уж есть. Если не нравлюсь, могу и уйти. Говорю, и проклинаю себя за дерзость, за неумение держать язык за зубами. Сейчас возьмет и пожалуется боссу на меня за испачканную дорогую одежду. И что тогда? Меня вышвырнут на улицу как шкодливую кошку и оставят без денег и жилья. Стоп! А почему этот мужчина вышел из комнаты «Мир звездочета»? Здесь меня должен ждать мой хозяин. Или это он? От ужаса внутри все сжимается. И за что со мной судьба так поступает? Ну, почему мне достался по жребию именно этот «буратинка»? А еще злюсь оттого, что мужчина мгновенно разгадал мои намерения. Сложно будет направить такого человека в нужное для меня русло. – Ладно тебе, не обижайся, – миролюбиво говорит незнакомец и гостеприимно приглашает: – Проходи, садись. – Я несмело делаю шаг в комнату. Здесь повсюду чернота. Черные стены, мягкие кожаные диваны, столы, аппаратура для караоке. А на потолке раскинулось огромное звездное небо. В центре висит большой шар, покрытый множеством серебристых зеркал. Он крутится, лучи светильников отражаются в зеркалах, и во все стороны разлетаются разноцветные блики. – Я постою, – хрипло говорю я. – Как знаешь. И тут я замечаю, что господин тоже напряжен и чувствует себя неловко, словно стесняется меня. «Почему? – потрясение вытесняет страх и настороженность, даже появляется любопытство. – Он же хозяин положения, тогда почему меня боится?» – Вы хотите отдать мне ваш костюм? – первой начинаю разговор. – Что? Зачем? – незнакомец смотрит на меня удивленным взглядом. Он поворачивается, тут луч света падает на его радужку, и она загорается золотистым медом. Меня будто электрическим током прошибает. Я это уже где‑то видела. Именно такой, медово‑янтарный цвет глаз. – Я запачкала вашу одежду, – голос отказывается повиноваться. – А, вы об этом! – внезапно смеется господин и заметно расслабляется. – Слушай, давай на «ты». Нам придется полгода работать вместе. – Как работать? – Вот так. Ты моя Галатея, я твой Пигмалион. Буду, как великий скульптор, пластами срезать шелуху, пока не вылеплю нечто замечательное и прекрасное. – Твою ж мать! – вырывается из меня. – Сколько пафоса! Я уже едва сдерживаю смех. За последние три недели это впервые, когда мне хочется смеяться. – О, над речью поработать тоже надо. Этот мажор вытаскивает смартфон и начинает записывать, бормоча себе под нос: – Первое, привести в порядок внешность. Второе, научить ее изящно говорить. Третье, привить светские манеры. Четвертое… – Эй, господин, а вы кто? – не выдерживаю я. – Я? – он вскакивает. – Простите, забыл представиться. Я Павел Сикорский, ваш куратор по преображению. Сикорский? Воспоминание мелькает в голове, но не успеваю ухватить его, как оно исчезает. Где‑то я ужу слышала эту фамилию. Но где?