Глава 6

– Что происходит? – слегка повернувшись к девочкам, спросила я.

Головой всё понимала, но душой отказывалась верить, что такое возможно и происходит со мной. Наверное, всё-таки сплю.

Брюнетки пожали плечами, а блондинка, тоже шёпотом, ответила:

– Чего непонятного? Покупают тебя.

– Что?! – во всеуслышание возмутилась я, вскочив со скамьи. – Вы что себе позволяете?! – обратила свой гнев на мужчин по ту сторону решётки.

Толстяк приблизившись к дракону, практически на ухо тихонько сообщил:

– Забыл предупредить, девчонка строптивая. – Быстро окинув остальных девушек насмешливым взглядом, задержавшись на Норе с заплывшим веком, добавил: – И боевая.

– Так это ещё лучше, – улыбнувшись, ответил дракон. – Рыжая и темпераментная, то что надо.

– Послушайте, господин… – начала я говорить.

– Граф Денвер Морентер, – представился он и слегка склонил голову.

Вот что значит манеры, привитые с младенчества, даже с узниками учтив: не чванится, не оскорбляет, не унижает, и, вообще, ведёт себя так, как будто проходил мимо и зашёл в гости побеседовать о погоде.

Перестав восхищаться про себя его манерами, я продолжила:

– Денвер Морентер, я – не товар. Поэтому купить меня вы не можете и не имеете права.

У дракона странно сверкнули глаза. Эта вспышка не была похожа на пламя, что я иногда наблюдала у Энтони, когда он находился в гневе или, наоборот, чем-то восторгался. Глаза же этого дракона на мгновение блеснули, как «падающие звёзды». Я несколько раз наблюдала за таким явлением – падающая звезда. Перед тем как погаснуть, она становится ярче. Здесь было похожее зрелище.

Я стояла, как завороженная, вглядываясь в его зрачки, пока он не вывел меня из транса, заговорив:

– Купить – нет. А вот выкупить у правосудия – да.

В тяжёлом сыром воздухе подвального помещения повисла гнетущая пауза. Я опять отказывалась верить услышанному. То есть, вот так просто, можно взять и выкупить узницу из тюрьмы? И неважно за какое преступление она здесь. Богатым и влиятельным драконам позволено всё в этом мире. Но зачем ему нужна простая человечишка? Если потребовалась симпатичная иномирянка, то не обязательно искать здесь, достаточно наведаться в приют для попаданцев. Но этот дракон целенаправленно искал девушку среди узниц. Для чего? Может для того, чтобы она по гроб жизни была ему обязанной и выполняла все прихоти? Чтобы не могла уйти по доброй воле, если что-то не понравится?

В моей голове стали рождаться самые нелицеприятные картинки из области БДСМ. С укором посмотрев на дракона, я вспомнила его слова в отношении меня: «Рыжая и темпераментная, то что надо». Ага, щаз-з-з-з! На такое точно не подпишусь. Уж лучше тюрьма. Чтобы найти поддержку своему решению, я взглянула на Алексу.

Но блондинка меня не поддержала, наоборот, беззвучно одними губами сказала:

– Соглашайся.

Да чёрта с два! Не буду больше ничьей игрушкой!

– Нет! – твёрдо ответила я. – Прощайте, господин Морентер, надеюсь больше с вами никогда не встретимся.

Я села обратно на скамью и, приняв положение вполоборота, демонстративно отвернулась от мужчин, устремив взор на соседок.

Брюнетки до этого сидели не шелохнувшись и затаив дыхание ожидали, что будет дальше. После моей «выходки» разочарованно вздохнули.

– Ну и дура, – тихонько проворчала Алекса, после резко поднялась со скамьи, встала в центр камеры и громко проговорила: – А меня выкупите! – Взяв один из своих обесцвеченных локонов, накручивая его на палец и, кокетливо моргая искусственными ресницами, добавила: – Я тоже могу в рыжий покраситься.

– Да! – поддержали брюнетки подругу, подбежав к ней. – Покраситься и мы можем.

Мне стало не по себе от их поведения, даже немного противно. Предлагают себя, как распутные девки. Может наврали, что танцовщицы?

Мужчина благосклонно улыбнулся девушкам и ответил:

– Увы, но мне не нужны подделки.

– Что?! А она? Не подделка разве? – возмутилась светловолосая и с негодованием уставилась на меня.

– Да!... Да! Она ведь тоже крашеная! – вразнобой стали поддакивать подруге темноволосые

Чтобы убедиться в своей правоте, девушки подошли ближе и принялись пристально разглядывать и бесцеремонно трогать мои волосы.

– Ты ведь крашеная, признайся! – не унималась Алекса.

Давно привыкла к тому, что многие считают меня «крашеной». Потому что волосы мои не просто рыжие, а очень рыжие, с красным оттенком. Бабушка звала меня «огонёчек» и смеялась, говоря, что меня точно ни с кем не спутаешь и не потеряешь, так как мою голову издалека видно среди остальных детей. Парикмахеры восхищались и убеждали, чтобы я никогда не меняла свой редкий, насыщенный цвет на какой-либо другой.

Пришлось слукавить, чтобы успокоить сокамерниц, а то чего доброго опять возненавидят. С безразличием ответила им:

– Вы правы, я не рыжая, просто цвет нравится.

– Ну я же говорила! – обрадовалась Алекса. Довольная собой, снова встала посреди камеры, уперла руки в бока, гордо вскинула голову и заявила дракону: – Я буду лучшей подделкой, чем она! – Положив ладони на свою пышную грудь, томно прикрыв глаза, добавила: – Вы просто не представляете, сколько во мне темперамента.

Проигнорировав демонстрацию женского обаяния блондинки, дракон, повернувшись к толстомордому, проговорил:

– Кстати, надо бы проверить. – Достав из кармана какой-то продолговатый бесцветный кристалл, размером чуть меньше ладони, подал охраннику.

Служивый принял его и, протянув его между прутьями решётки, обратился ко мне:

– Подойди сюда.

Я и не думала подчиняться, продолжала сидеть на месте. Посмотрев на камушек в его руке, спросила:

– Что это?

– Кристалл, чтобы узнать твой натуральный цвет волос.

– Зачем? Я уже отказалась и решения своего не изменю.

– Послушай, ты! – вспылил толстомордый. – Не в твоём положении выпендриваться. Хоть знаешь, какое наказание тебе грозит? – бросив быстрый взгляд на посетителя, снова вернул взор на меня и дополнил: – Ты украла у дракона, а за такое преступление полагается смертная казнь.

Опешив от такой новости, я опять посмотрела на блондинку, чтобы вновь найти в её лице либо подтверждение, либо опровержение.

Алекса тоже смотрела на меня и почему-то побледнела. Согласно кивнув, она дала понять, что это правда.

– Про ремесленника я наврала, – призналась вдруг она. – Трюк, будто я новичок, не прошёл. Разоблачили… – Присев рядом на скамью, продолжила: – Меня выкупил из тюрьмы хозяин Кабаре. Теперь отрабатываю этот долг. И, скорей всего, за всю жизнь не рассчитаюсь. – Она с мольбой посмотрела на «гостя», затем снова обратилась ко мне: – Если жизнь даёт тебе шанс выжить, то ты должна хвататься за него, а не топить себя дальше.

Теперь понятно, почему блондинка так спокойно рассказала о своей афере. Потому что она не удалась! Девушка пыталась произвести на меня впечатление: показать себя храброй, умной, везучей… Но зачем?

– А если эта жизнь покажется хуже смерти? – шёпотом спросила я, глядя в карие глаза блондинки.

Горько улыбнувшись, девушка ответила:

– Даже в таком случае нельзя сдаваться. Выход есть всегда, надо только его найти, а не лить слёзы, жалея себя.

Я ещё раз восхитилась оптимизмом этой девушки. Как ей удаётся сохранять жизнелюбие, в то время как судьба постоянно бьёт и бьёт?!

– Что теперь с тобой будет? – продолжила я интересоваться.

– Да ничего особенного. Меня и девочек ещё какое-то время подержат здесь и, если хозяин Кабаре полностью не выплатит долги по налогам, то, от нас избавятся.

– То есть как избавятся?

Алекса демонстративно закатила глаза к потолку, намекая на мою бестолковость, после, тяжело вздохнув, ответила:

– Казнят. – Вернув ко мне взор, дополнила: – Зачем попусту кормить человеческих узников, если от них никакого дохода?

Нора опять поджала к себе колени и, уткнувшись в них лбом, вновь заплакала.

– Км-км, – деликатно напомнил о своём присутствии дракон. Мы все, даже заплаканная Нора с подбитым глазом, посмотрели на него. Добившись внимания, мужчина продолжил: – Пока дело не дошло до суда, я могу выкупить тебя и твоих подруг. Девушки станут свободны. А ты будешь жить в моём доме. Ну как? Устраивает сделка?