Глава 7

Я прикрыла веки, чтобы не видеть умоляющие взгляды девушек. Не могу соображать здраво когда на меня смотрят так, как на спасательный круг, который ещё и ускользает.

В голове тут же возникла и крутилась одна и та же мысль:

«Знал ли Экман, какое наказание меня ждёт?»

Мать его скорей всего знала и, похоже, готовилась к этой схеме заранее. Неприятное чувство, свербящее в душе, захотело выплеснуться наружу. Сдерживая тошноту, я открыла глаза и увидела, как Алекса наглым образом проверяет мои волосы кристаллом, приложив его к одной из прядей.

Бесцветный минерал приобрёл яркий огненно-красный оттенок.

– Да ладно! – удивлённо воскликнула блондинка. – Ты правда Рыжик! – восхищённо добавила она и принялась проверять свои обесцвеченные локоны.

Кристалл стал тёмным. Но на этом девушка не успокоилась, подошла к Люси и приложила артефакт к её голове. Минерал окрасился светло-русым, точь-в-точь под цвет корней брюнетки.

– Я жду ответа! – опять напомнил о себе дракон.

После чего Нора и Люси вскочили со своих мест и упали передо мной на колени.

– Пожалуйста… пожалуйста…

– Скажи да!

– Я не могу здесь больше находиться!

– Хозяин не будет нас выкупать, он игрок, весь в долгах!

– Да! Я сама слышала, как он говорил о том, что собирается продавать Кабаре.

– Спаси нас!

– Я хочу жить! Пожалуйста… – говорили девушки наперебой.

Я смотрела то на одну, то на другую и едва успевала усваивать этот быстрый поток информации.

Алекса, стоявшая в стороне с кристаллом в руке, тоже решила вставить свою реплику:

– Я живу в этом мире уже пять лет. И неоднократно слышала про господина Морентера, – посмотрела на дракона и мило ему улыбнулась. После вернула внимание ко мне: – У него хорошая репутация, ничего плохого тебе не грозит. Будешь жить в шоколаде. Ты ведь хочешь утереть нос своему бывшему и его мамаше?

Блондинка действительно самая умная из всей троицы: начала давить не на жалость, а на самолюбие, мягко, ненавязчиво напомнив, из-за кого я здесь оказалась. Смерти не очень боюсь, как ни странно, а вот отомстить обидчикам – это по мне. Внутри стало расти непонятное чувство, которое никак не могла описать. С одной стороны страшно от неизвестности, ведь непонятно, что ждёт меня в доме этого влиятельного дракона, а с другой – что бы то ни было, выдержу всё. Ужаснее предательства любимого, бросившего меня на смерть, уже ничего не может быть.

Брюнетки замолчали и продолжали смотреть на меня, как на икону, ожидая чуда. От жалости к ним, моё сердце сжалось. Что ж, если от моего согласия зависит их жизнь…

Чтобы больше не томить бедных девушек, я встала и, глядя на мужчину-дракона, решительно произнесла:

– Согласна!

Девушки, поднявшись, оглушительно закричали:

– Ура-а-а-а! – И принялись меня обнимать.

Глаза Морентера опять сверкнули, как падающие звёзды, вновь слегка повернувшись к толстомордому, произнёс:

– Веди нотариуса.

Охранник поспешил удалиться.

Девушки продолжали меня обнимать и благодарить.

– Я сразу знала, что ты добрая, хоть и бешеная! – заявила Нора, улыбаясь и показывая свои царапины на руках, что вызвало у меня ответную, но виноватую улыбку.

– Да, я тоже знала, что нам тебя небеса прислали! – проговорила Люси, восторженно глядя на меня.

Прибежал запыхавшийся охранник, а за ним мужчина в тёмно-сером строгом костюме и с чёрной кожаной папкой в руках.

Утирая платком вспотевший лоб, толстомордый сообщил дракону:

– Нотариус к вашим услугам, господин Морентер.

Дракон согласно кивнул и коротко велел чиновнику:

– Договор.

Мужчина в сером костюме открыл папку и вынул плотный лист бумаги.

Из увиденного я сделала вывод, что дракон привёл нотариуса с собой уже с готовым документом и заставил того ждать снаружи подземелья. То есть Морентер заранее готовился к такой процедуре выкупа. Закрались подозрения, что проделывает он это далеко не в первый раз.

Дракон достал из-за пазухи перо, заправленное чернилами, и спросил меня:

– Как твоё имя?

Я ответила, после чего он вписал его в бумагу и, протянув через прутья решётки документ с пером, проговорил:

– Прочитай и подпиши.

Этой бумагой оказался договор, в котором указано, что господин Морентер берёт на себя ответственность, выкупив… – тут как раз вписал имя моё – у правосудия. Взамен я должна буду выполнять все требования господина Морентера до тех пор, пока он не решит меня отпустить. Но, если сбегу от него или вновь совершу какое-либо преступление, то меня поймают и без суда казнят. Внизу документа уже стояла подпись дракона и гербовая печать.

– Простите, а где могу ознакомиться со списком требований? – задала я резонный вопрос мужчине.

Девушки в недоумении застыли и ждали, что ответит дракон.

– С этим списком ознакомишься позже, когда выйдешь отсюда, – спокойно ответил дракон.

– Нет, хочу сейчас! – заявила я. Положив документ с пером на скамью, добавила: – А пока ничего подписывать не стану.

Всё-таки мысли о БДСМ никак не хотели оставлять меня. Никогда не понимала тех женщин, которые соглашаются на такое. Я точно не из их числа. Даже если что-то подобное придётся делать, то хочу знать, что именно. А то может надо мной будут издеваться так, что даже смерть раем покажется. Репутация у него видите ли хорошая. У некоторых маньяков на Земле тоже была хорошая репутация.

– Ты что себе позволяешь? – прошипел толстомордый. – Да за такую дерзость…

Дракон лёгким жестом остановил «праведный гнев» охранника и, взявшись обеими руками за прутья решётки, пристально глядя на меня, проговорил:

– Твоей жизни и здоровью ничего и никто не будет угрожать, тем более – я. Этого обещания достаточно?

– Нет, – опять ответила я. – Хочу, чтобы эти ваши слова были внесены в договор. – Посмотрев на девочек, добавила: – И надо бы вписать, что вы их тоже выкупаете и отпускаете.

– Да как ты смеешь ставить условия господину…?! – снова выпучив глаза начал возмущаться толстомордый, но дракон его опять прервал.

– Если я внесу имена этих девушек в договор, то тоже должен буду нести за них ответственность, – проговорил Морентер, дав понять, что не согласен с моим требованием.

– Мы будем хорошо себя вести! – громко пообещала Нора.

– Да! Мы хорошие девочки, законопослушные! – поддакнула Люси. – Сюда мы попали случайно, из-за хозяина Кабаре.

– Уже в курсе, – ухмыльнувшись, ответил дракон. – Так как вы здесь не за свои преступления, то я мог бы выкупить вас без какого-либо документа. Эти деньги пойдут в уплату государственного долга вашего хозяина.

– Тогда не надо вносить нас в договор! – опять заговорила Алекса. – Мы верим вашему честному слову.

– А я не верю, – вымолвила я, после чего удостоилась неприязненных взглядов буквально со всех сторон. Обратившись к девушкам, обосновала свои сомнения: – А если ваш хозяин снова наделает долгов? Вы же хотите быть полностью свободными?

Брюнетки растерянно взглянули на светловолосую, ожидая её ответа, а она смотрела на меня с укором.

– Да подпиши ты уже этот грёбаный договор! – вдруг заговорила она с раздражением. – Чтобы внести наши имена, надо составлять новый документ, это займёт время. А я уже сегодня отсюда выйти хочу! Две недели здесь загораю! – Высказав всё это, Алекса села на скамью и, скрестив руки на груди, демонстративно отвернула лицо в сторону.

Подруги сели рядом с ней и обиженно насупились.

Ну вот. Я, видите ли, бьюсь за них, а они…

Дракон протянул руку между прутьями со словами:

– Дай сюда, внесу поправку о твоём здоровье и жизни.

Я вернула ему бумагу и ждала, пока он напишет нужный мне пункт. Вновь проверив текст договора, собралась его подписать, но что-то опять мешало. Сомнения по-прежнему не оставляли. Самое неприятное, что я никак не могла понять: что именно смущает? Нет, не сам документ. Он как раз сейчас составлен правильно, а вот общество, в котором нахожусь – что-то не так.

С подозрительностью посмотрев на чиновника, я спросила:

– Можно попросить вас показать удостоверение личности, в котором говорится, что вы являетесь действующим нотариусом?

Мужчина в удивлении поднял брови и вопрошающе взглянул на дракона. Морентер кивком дал знак согласия.

– Просто неслыханно, – ворчал мужчина в сером костюме, ища у себя в карманах документ. – Я нотариус высшей категории, меня все знают! – обиженно заявил он, вынув и показав кожаную книжечку с золотыми буквами в раскрытом виде.

– Ух ты! Даже императорская печать имеется! – восхитилась я вслух.

– Конечно! Даже Его Величество пользуется моими услугами. Все государственные документы проходят через мои руки, – с гордостью сообщил чиновник, высоко задрав нос.

– Хорошо, убедили, – ответила я и расписалась в договоре, после отдала нотариусу.

Девчонки вновь вскочили, принялись радостно визжать и обнимать меня. Люси так вообще расцеловала меня в обе щёки.

– Когда нас выпустят? – поинтересовалась я у дракона и охранника.

– Не сейчас, – ответил Морентер. – Сначала я должен внести за вас выкуп. Придётся подождать до вечера.

– Мы подождём! – радостно ответила Нора.

– Конечно! Две недели ждали, что мы, до вечера не можем потерпеть? – сияя от счастья, проговорила другая брюнетка.

Мужчины удалились, а я не могла оторвать взгляда от Люси, точнее от её губ, которые пару минут назад были ярко накрашены. Оно и понятно, ведь помаду она оставила на моих щеках. Проведя рукой по коже своего лица, я посмотрела на ярко-розовый след жирной краски, что виднелся на пальцах.

– В чём дело? – испуганно спросила девушка, пятясь от меня. – Рассердилась, что я тебя помадой испачкала? Но я же от радости! – попыталась она оправдаться.

Бросив взгляд на Нору, которая сегодня много плакала, я обратила внимание, что чёрная подводка осталась нетронутой, скорей всего водостойкая или, вообще, татуаж. Про накладные ресницы промолчу, может клей качественный. Ну а что с помадой? Такая же, как у Люси? Подойдя ко второй темноволосой, я провела большим пальцем по её бардово-красным губам и убедилась, что она тоже смазывается.

Приглядевшись, я обратила внимание, что и личики у девушек в пудре и румянах, которые явно не две недели назад наложены. И волосы у них подозрительно чистые, хоть и лохматые. И, вообще, как причёски за полмесяца не поломались совсем?! Даже супер укладка такой стойкости не даёт! Вот что меня смущало и не давало покоя.

– Где косметика? – спросила я у тоже напуганной моим поведением Норы.

– Какая косметика? – промямлила она.

– Которой вы сегодня накрасились, лживые гадины! – закричала я так, что брюнетки обе синхронно вздрогнули.