Глава 11

Гор из рода Амелитов

– Должен предупредить, что мальчишка совершенно неуправляемый. Сложный характер, принципиальный, упрямый до дурости, никого не слушается и постоянно создает проблемы.

Монах, стоявший напротив Гора, выглядел изможденным и высохшим, словно сушеная груша под палящим солнцем, но от него ощутимо веяло живучей энергией, которая явно была мощнее, чем он хотел показать Гору. Несмотря на все усилия и навешанные на его шее артефакты, сила всё равно пробивалась сквозь барьеры. Не зря говорят, что в северном монастыре оседают сильнейшие драконы. Гор мог в этом убедиться прямо сейчас.

– Неужели всё настолько плохо? Ему ведь всего три года.

Гор был неприятно удивлен, когда прилетел на утес и узнал, что его сын не просто не прилежный ученик и послушник, а бесталанная малолетняя шпана.

– Даже для дракона он растет гораздо быстрее, да и выглядит крупнее, мы списываем это на его нечистокровную кровь.

Монах выразился довольно цивильно, хотя мог сказать про смеска гораздо грубее,

однако не зря сюда приходят доживать свои дни самые мудрые представители их расы.

Несмотря на сплетни, которые ходили вокруг северного монастыря, полукровок и четверть драконов сюда ссылали нечасто, так как магии в них было недостаточно, чтобы пройти сюда строжайший отбор.

Гор и сам не знал, какими критериями руководствовались монахи, но принятию сюда своего сына в свое время был рад.

Многие считали, что дети уже никогда не возвращались своим родителям, и в какой-то степени это было правдой. То, что выходило из стен этого монастыря по достижении детьми совершеннолетия, сложно уже было назвать полноценно мыслящим существом.

– Вы уверены, что хотите забрать его так рано? Вы заплатили нам, чтобы мы вымуштровали вам идеального солдата, но Рагнар слишком мал, чтобы пройти инициацию для служения роду, и его обучение не может считаться полноценным. Тот, кого вы заберете, всё еще слабый полукровка. Он не будет подчиняться. Как я уже сказал, в нем по-прежнему горит бунтарский дух.

Монах отговаривал его, но Гор не обольщался, точно знал, что всё, за что он ратует, так это репутация монастыря.

– Не стоит так переживать, инок, – обратился к нему официальным титулом всех служителей монастыря. – По контракту, который мы заключили с Его Инокшеством, я могу забрать ребенка в любой момент до принятия им присяги. Рагнару еще нет пяти, а значит, всё в рамках контракта.

Монах, стоявший напротив него, открыл было рот и снова захлопнул его, поняв, что Гор имел уже разговор с главным. Только поджал губы, не одобряя некоторые моменты его биографии.

– Хорошо, – согласно кивнул служитель. – Но помните, что вернуть сюда вы сможете его лишь в первые три месяца после пересечения границы вдоль долины. Если не сделаете это, контракт будет аннулирован, и вам придется воспитывать сына самому.

Гор кивнул и стиснул челюсти, прекрасно помня это условие контракта.

В этот момент, после оформления всех документов, скрипнули входные двери монастыря.

– Спрошу еще раз. Вы уверены в своем решении, лорд Гор из рода Амелитов? Может, за прошедшие три года у вас появился наследник, которому Рагнар может служить в будущем?

Гор стиснул челюсти, услышав вопрос, который причинял ему боль.

– За прошедшие три года у Рагнара волшебным образом появилась магическая сила?

– Нет. Отнюдь. Абсолютно бесталанный в этом плане ребенок.

– Тогда уверен. Полностью уверен в своем решении, – произнес Гор, а затем поднял голову, когда с крыльца спустились двое. Один из монахов и ребенок, чей взгляд Гор, казалось, ощутил сразу же по приезду в это негостеприимное место.

Рагнар. Его сын от Айлин. Тот, от кого отказались сразу же после рождения.

Мальчишка, которого послушник вывел за шкирку, выглядел зверенышем, а не сыном высокородного лорда. Лягался, ругался матом и буквально пытался укусить среброволосого мужчину, который продолжал держать его на вытянутой руке, не подпуская к телу ближе.

– Намордник надевать будете? – флегматично произнес он, глядя бесцветными глазами на Гора. В глубине там царило равнодушие и безразличие. Ему было всё равно, что вытворял мальчишка.

Гор еле сдержался, чтобы не сморщиться, хотя его уши явно свернулись в трубочку, лишь бы не слушать это плебейское сквернословие. В высших кругах не принято таким образом выражать свой гнев и агрессию. Слово – вот чем хорошо владели высокородные, почти что главное, что отличало их от черни. И тем стыднее ему было смотреть на ребенка, который явно не знал манер.

– Отпусти Рагнара, брат мой Евклапий, дальше им займется отец, он отныне переходит в его юрисдикцию, – произнес инок, чьего имени Гор не знал, так как прошедшие инициацию иноки не называли его посторонним. Судя по тому, что послушника напротив назвали по имени, тот еще не стал полноценным служителем монастыря и звания “инок” еще не заслужил.

– Слышь ты, опарыш, грабли убрал! – снова зарычал мальчишка и таки умудрился схватиться обеими ладонями за предплечье Евклапия, подтянуться, извернуться аки змея и цапнуть его за кисть.

Последний явно видал и не такие выкрутасы, так что даже не вскрикнул, а лишь сцепил зубы и молча посмотрел на Рагнара таким взглядом, словно испепелял его на месте. Гор был уверен, будь он сейчас в обличье дракона, мог бы сжечь мальчонку дотла.

Не добившись реакции, Евклапий встряхнул рукой с такой силой, что Рагнар отлетел и ударился спиной о кирпичную кладку. Та была настолько старой, что сверху на макушку мальчишки посыпалась известь, отчего тот расчихался и закашлялся.

В груди Гора вдруг возникло странное царапающее чувство, которое он идентифицировал, как недовольство. И ладно бы, если оно было направлено в сторону сына, так нет, он злился на послушника Евклапия, позволившего себе распустить руки.

Неведомое доселе чувство, и Гор ему совершенно не обрадовался.

– Раз я больше не наставник Рагнара, могу ли я быть свободен? Необходимо проследить, чтобы ученики занялись ремонтом восточной башни.

Евклапий поклонился, когда получил разрешение, и так же бесшумно, как и появился, вошел обратно внутрь монастыря. А вот Гор задумчиво смотрел ему вслед. Не подозревал, что монахи используют труд детей в собственных целях. Раздражение всё сильнее подкатывало к горлу, но внешне он продолжал оставаться холодным.

– Где я могу забрать его вещи? – посмотрел на инока.

Тот сложил руки в позе лотоса, приложив ладони друг к другу в районе груди, и покачал головой.

– У обитателей монастыря не может быть личных вещей. Мы пестуем в послушниках аскетизм и неприхотливость.

– Я платил вам сто золотых в месяц за его содержание, и вы говорите мне сейчас, что у него нет никаких личных вещей? Одежды? Меча? – произнес Гор и недовольно прищурился, чувствуя, как его грудную клетку разрывает от ярости.

– Мечи выдаются непосредственно монастырем, – подметил инок и наклонил голову набок.

От него так и не повеяло ни раздражением, ни настороженностью, ни напряжением. Перед ним будто стояла безучастная равнодушная статуя без каких бы то ни было эмоций.

– Что касается одежды, то как вы можете видеть, она у нас единая для всех обитателей. Что для иноков, что для послушников, что для учеников. Питание расписано на годы вперед, содержит все необходимые питательные элементы. Мы не приветствуем в рядах наших сторонников излишества в любых ее проявлениях, особенно чревоугодие. Это ведет к появлению ненужных страстей в рядах монастыря. Вы подписывали контракт, разве не читали его?

Это была шпилька в адрес Гора, и он вынужденно промолчал. Не читал он ничего. В тот период его разум был словно затуманен, и всеми делами заведовала Офелия и ее отец, которые и уверили его, что северный монастырь – лучшее решение для полукровки без магии и зверя.

– А это что за крендель? – насупился мальчишка и встал, глядя на Гора исподлобья.

В этот момент он еще больше напомнил ему дикого голодного звереныша. Весь чумазый, в черной робе с половину надорванным капюшоном, он мало походил на послушного ученика монастыря. Скорее, на оборванца, которые часто ошиваются у ступеней зажиточного храма, попрошайничая у горожан себе на жизнь.

– Этот крендель, как ты выразился, Рагнар, твой отец, – неожиданно мягко произнес инок.

Гор в ожидании довольной мордашки опустил взгляд на мальчишку, но тот не оправдал его надежд и не кинулся обнимать его за ноги. Наоборот, его взгляд стал еще суровее и злобнее, а рукавами робы он подтер себе сопли под носом, шмыгая и хмыкая будто одновременно. Совершенно никаких манер. Офелия, которую он оставил в столице на попечение дуэньи, своей дальней родственницы, чтобы та приглядывала за его женой, будет в бешенстве. Впрочем, она и так будет недовольна, ведь Гор не предупредил ее, что с ними в столицу приедет и его сын.

– И что с того? – ощерился Рагнар. – Мне ему в ноги кланяться, инок? Велика честь!

– Кланяться? – вздернул бровь Гор и усмехнулся, чувствуя негодование. – Эту честь еще нужно заслужить, мальчишка. За мной!

Гор развернулся и, чеканя шаг, направился к выходу, стискивая документы, которые ему дал напоследок инок. Договор, который в прошлый раз он не стал забирать с собой. Как раз изучит на досуге по пути в столицу.

Сначала позади царила полная тишина. А когда Гор начал уже нервничать, за ним поспешно зашоркал мальчонка, явно не видевший в своем отце авторитета.