Глава 12

Айлин

Меня всё еще трясло от встречи с Офелией. Она была настолько занята своим величием и шепотками, купалась в чужом внимании, что не заметила меня. Впрочем, вряд ли она была способна узнать меня со спины, особенно когда на мне было неприметное коричневое платье, а волосы были собраны под таким же невзрачным хлопковым платком серого цвета.

Всё то время, что мы с Астаротом стояли в очереди, я не оборачивалась и даже не разговаривала, чтобы даже мой голос не был узнан. А когда толпа, устав от истеричных воплей спутницы Офелии, наконец, разрешила встать им вне очереди на булочки, я опустила голову, чтобы проходящая мимо сводная сестра Гора меня не узнала. Шлейф аромата ее духов еще долго стоял у меня в носу, но я старалась не показывать сыну, как сильно я была расстроена.

К счастью, как только высокородная леди ушла, больше никаких неприятных встреч не произошло, несмотря на то, что я подспудно ждала появления Гора рядом. Отчего-то казалось, что он непременно появится, вырастет огромной неприятной скалой сзади нас и обязательно отберет у меня Астика, даже не станет слушать моих криков и плача. Однако этого не произошло, и весь оставшийся день прошел, как обычно, без неожиданных досадных сюрпризов.

– А еще Эми сказала, что в следующий раз покажет мне своего лягушонка. Говорит, они с дедой подобрали его на болоте, когда ездили за провизией в другой город. А у меня, мам, есть дедушка?

Неожиданный вопрос от сына застал меня, когда мы уже оказались в своей комнате. Но я настолько сильно не ожидала подобного, что сначала застыла с наполовину снятой с головы косынкой. Затем, придя в себя, опустила руку с ней и другой пригладила и без того примятые волосы.

– Эм… Да, Асти, у тебя есть дедушка.

Врать мне не пришлось, ведь он у него на самом деле был. Я бы хотела сказать, что жаль, что он его не видел, но думалось мне, что это к лучшему.

– А где он? Почему я его не видел?

Мордашка сына просто горела любопытством. Его глаза так сияли, что мне пришлось сесть и выровнять дыхание, чтобы мой ответ не заставил его сомневаться в его правдивости.

– Он далеко на юге живет, Асти. У нас пока нет денег на поездку.

– Когда я вырасту, мам, обязательно заработаю много-много денег. И тебе не придется больше убирать и быть отходницей. И мы поедем к дедушке.

Отходница. Господи, даже он в курсе, как называют таких, как я. Скоро настанет день, когда он начнет меня стыдиться, и от этого мне стало еще горше, хотя от его слов у меня и так на глаза навернулись слезы. Я быстро проморгалась, чтобы он этого не увидел, и улыбнулась, раскрывая руки, чтобы он мог прижаться к моей груди. Он сразу же обнял меня, и я сжала его посильнее, коря себя за то, что он лишен той сытой жизни, которая была дана ему по праву рождения.

Очень жаль, что я не та женщина, которая способна нравиться мужчине настолько, чтобы он не выкидывал меня и детей на улицу. Всё это моя вина, что Астик вместо того, чтобы мечтать о магии или подвигах, как все мальчики в его возрасте, думает о том, как будет работать и заботиться обо мне. Но и изменить я многого пока не в силах, только любить своего сына так сильно, чтобы он не чувствовал себя обделенным.

– Хорошо, малыш.

– Я не малыш! – насупился он вдруг и даже топнул ногой.

Несмотря на его бурную реакцию, он всё равно наслаждался моими объятиями, и я всей душой это чувствовала. Каким бы взрослым сейчас он себя не считал, он всё еще оставался моим сыночком.

– Ты голоден? Мы еще успеваем на ужин в столовую, – опомнилась я и оторвалась от него, слегка отодвигая от себя, чтобы было удобно смотреть в его глаза.

Работникам Академии, как и студентам, предоставлялось право бесплатно кушать в столовой, однако для нас было предназначено другое помещение, отдельное от студенческого и преподавательского. Еда не такая изысканная, как у последних, зато довольно сытная и вкусная.

– Неа. Я наелся и не захочу кушать… – Астик задумался, даже перестал похлопывать себя по животу. – А завтра это вперед или назад?

– Вперед, – кивнула я, стараясь не рассмеяться.

Он, конечно, считал себя очень взрослым и весьма серьезным парнем, но всё еще путал право и лево, а также завтра и вчера.

– Значит, не захочу кушать до завтра.

– Хорошо. Тогда я сделаю тебе ванную, искупаем тебя. Завтра занятия по чтению.

Благодаря тому, что Академия предоставляла детям работников и бесплатное образование, мой сын мог получать знания, что меня очень радовало.

Наполнив теплую ванную с пенкой, как любит сын, я оставила его играться, а сама решила подготовить в это время нам одежду на завтра. Не успела я открыть шкаф, как вдруг раздался стук в дверь.

Решив, что это Шани, я даже не спросила, кто это, и распахнула дверь настежь. Отшатнулась, увидев напротив себя покрасневшую рожу кастеляна господина Гнуса. Судя по тому, как он шатался, он был нетрезв, и от него отчетливо несло отвратительным омбре.

Я попыталась захлопнуть опрометчиво открытую мной дверь, но он слишком ловко для своего состояния подставил ногу, а затем толкнул ее ладонью, да так резко, что я отлетела на добрых два метра назад, упав на пол и больно ударившись локтями.

– А где же твое гостеприимство, девочка?!

Гнус осклабился и шагнул внутрь, захлопывая за собой дверь с таким грохотом, что я на несколько секунд оцепенела, не в силах пошевелиться. Со стороны ванной комнаты раздавалось журчание, и я отчаянно надеялась, что Астарот ничего не слышал.

– Что вы себе позволяете, господин Гнус? Это не ваш кабинет, а мой дом. Немедленно покиньте его!

Я старалась говорить уверенно и строго, но мой голос дрожал от страха, который я не сумела скрыть. Вид у него был не то что непрезентабельный, а совершенно безумный, словно он не контролировал себя и свое поведение. Или, скорее, не желал этого делать.

Его темные с ржавым отливом волосы были зачесаны назад, а несколько жирных паклей свисало на неприятно одутловатое лицо. Оно было и без того обезображено глубокими ямками и рытвинами, а синюшный оттенок и вовсе придавал ему бандитский вид.

– Ты кто такая, чтобы приказывать мне? – усмехнулся Гнус, назвать которого отныне господином у меня язык не повернулся бы.

– Я… – сглотнув, я осеклась, когда из меня вдруг чуть не вырвалось “леди”. Я старалась не афишировать, что я не просто полукровка, а дочь высокопоставленного лорда. Тогда начались бы неизбежные вопросы, которые привели бы любопытствующих к определенным выводам. Чем меньше обо мне знали, тем лучше для меня и Астика.

– Я… Я… Ты слишком высокого о себе мнения, смесок, – ощерился Гнус и присел на корточки.

Я отползла подальше, уперевшись в стену, и попыталась встать, а его это лишь забавляло.

– Я снизошел до тебя и даже предложил такой, как ты брак. А ты удумала нос воротить? Что, рожа моя и тебе противна?

Он прищурился и наклонился, водя передо мной головой из стороны в сторону. Мне хотелось зажмуриться, но я держалась изо всех сил, чтобы не показать ему еще больше слабости, ведь он, как шакал ведется на запах страха.

– Вы переходите все грани… – нашла я в себе силы прохрипеть, но замолчала, когда его рука коснулась моей шеи и сжала с такой силой, будто вот-вот и сломает ее.

Я тяжело задышала и вцепилась ногтями в его кисть, пытаясь отодрать его жесткие шершавые пальцы от себя, но тщетно. Наши силы были неравны, и он этого не скрывал. Наоборот, его это радовало, вон как исказилось от удовлетворения его лицо.

– Закрой рот! – прошипел он, выдыхая на меня пары алкоголя.

Мне стало еще противнее, и я попыталась отвернуть лицо, но не тут-то было.

– До этого я был джентльменом и ухаживал за тобой, но ты явно привыкла возиться с помоями и не понимаешь хорошего отношения. Пожаловалась на меня даже леди Истрелле? Дрянь!

После его слов в моей голове начала вырисовываться картина происходящего. Он, наконец, отпустил мою шею, и я смогла глубоко продышаться, после чего ответила на его претензии.

– Вы первый написали жалобу от лица своего декана на мою работу. Я лишь объяснила, что я не виновата.

Я поджала губы, чувствуя, как трепыхается в моей груди сердце, а разум отчаянно ищет пути спасения. Я пока не могла закричать, чтобы прибежали соседи, так как горло всё еще побаливало, а голос сипел. К тому же, боялась напугать сына, который продолжал плескаться в воде.

– Я лишь выполнял приказ своего начальства, – прищурившись, процедил Гнус, но я ни на йоту ему не поверила. Все его мысли так отчетливо отражались в его глазах, что глянь он в зеркало на свое отражение, и сам бы это понял.

– Что вам нужно? – задала я вопрос вслух, опасаясь услышать ответ, так как знала его заранее.

– А ты не понимаешь? – ощерился Гнус и широко раздул ноздри, демонстративно вдыхая в легкие мой запах.

Мне стало противно до тошноты, и я еле сдержала позыв рвоты.

– Ты ладная девочка, хоть и порченая. Впрочем, до твоего ублюдка мне дела нет. Будь послушной, и я одарю тебя шелками.

Он потрепал меня по щеке и вдруг коснулся шеи, спускаясь вниз своими толстыми пальцами. Я оттолкнула его руку, чувствуя омерзение, которое не сумела скрыть. Оно явно было красными буквами написано на моем лице, так как Гнус разозлился сильнее и вдруг залепил мне хлесткую пощечину. Прозвучал звонкий шлепок, моя голова дернулась вбок, и затылком я ощутимо ударилась о стену. Перед глазами запорхали мушки, а Гнусу было совершенно плевать. Он воспользовался моментом и разорвал на мне верх платья, пытаясь навалиться сверху.

– Отвали, урод! – прошипела я разъяренно и попыталась его лягнуть. – Пошел прочь, пока я не вызвала стражу!

– Кричи, меня это заводит, – хохотнул он. – Зови стражу, давай! Мой брат там не последняя шишка, замолвит за меня словечко, а вот тебя из Академии сразу же попрут, девочка, так что будь умницей, поступи благоразумно.

Мне было противно от Гнуса, его голоса, запаха, слов. Весь он олицетворял собой пример опустившегося мужчины, которого не захочет ни одна женщина. Поскольку силой я справиться с ним не могла, то расслабилась, чтобы усыпить его бдительность, и когда он попытался поднять ручищей мой подол, цапнула со всей силы за ухо, совершенно не думая о последствиях. В эту секунду они меня не волновали.

– Ах ты дрянь! – зарычал он, словно раненый зверь, а я воспользовалась возможностью и оттолкнула его, сама не понимая, откуда во мне взялись силы это сделать. Лягнула его затем по ногам, после нацелилась на пах, но он быстро пришел в себя и ловко сбил меня с ног, отчего я снова упала, больно ударившись бедром о пол. Из глаз посыпались искры, а затем его кулак встретился с моими ребрами. Черт. Как же больно.

– Не трогай мою маму! – закричал появившийся в коридоре Астарот, а я, услышав его надрывающийся голосок, вся заледенела.

– Приструни своего щенка, пока он цел, – рыкнул недовольный его появлением Гнус и выдвинул нижнюю челюсть вперед. В этот момент он был похож на дикого зверя, готового растерзать беззащитного детеныша самки лишь ради того, чтобы заполучить ее на несколько часов.

– Уходи! – снова подал голос Астик.

Гнус встал с колен и, изрядно шатаясь, направился в его сторону.

Нет-нет-нет!