Глава 32

– Энцо травит твоего отца, – констатировал Гор. – Это серьезное обвинение, Айлин. Особенно против высокородного.

Последнее уточнение дракона не стало для меня новостью, но всё равно было неприятно, что в Гаррании к драконам относятся куда более лояльнее, чем к обычным людям.

– У него есть мотив, Гор, да ты и сам подумай. Отец – чистокровный дракон, мало что способно сбить его с ног, и его болезнь в целом выглядит подозрительно. Он глава рода Дарнистонов, почему никто не забил тревогу?

Мы с Гором сидели у него в кабинете, куда приходим сразу же после того, как я укладываю детей спать.

– А это хороший вопрос, Айлин, – задумчиво произнес он, а я вдруг поймала себя на мысли, что у меня даже сомнений не возникло в том, чтобы поделиться с ним своими соображениями.

Гор вообще должен быть последним, кому я должна доверять, но в последнее время и с ним, и со мной творилось что-то неладное. Между нами словно протягивается какая-то невидимая нить, а связующим звеном является его дракон. Я буквально нутром чуяла, как его зверь крепнет с каждым днем, даже ощущала его присутствие, и это как-то влияло на нас обоих.

– Я навел справки про Эргордов. Их род в упадке, а Энцо и вовсе третий сын лорда Эргорда, так что ему там никогда ничего не светило. Но в последние годы он обзавелся связями и заручился немалой поддержкой, так что если Харольд умрет, у него есть немалые шансы стать следующим лордом Дарнистоном. Пусть и незаконнорожденный, но потомок рода.

– Рузанна сказала тоже самое. И что есть выход. По крайней мере, пока отец не придет в себя.

– Астарот или Рагнар могут стать наследниками Харольда, – задумчиво произнес Гор и забарабанил пальцами по столу. – Что ж. Это отличная новость. Ты ведь согласна?

Он глянул на меня с прищуром, явно желая понять, какие цели преследую я, но мне всё это в целом не нравилось. Пусть отец и не был для меня авторитетом или любящим папой, но он мой родственник, который не заслужил смерти от чужих рук, особенно от единокровного брата.

Судя по всему, Харольда Дарнистона никто не навещал, а это означало, что его изолировали от друзей и других лояльных к нему родственников, чтобы никто не заподозрил, что его болезнь вызвана не естественными причинами.

Стало вдруг интересно, знал ли отец о том, что Энцо – сын его отца, или для него это стало неприятным сюрпризом. Ни за что не поверю, что такой хвастун, как Энцо, не признался отцу в том, кто он и что замышляет.

– Не знаю, – ответила я Гору, когда он продолжал смотреть на меня вопросительно, требуя моей реакции. – Они ведь оба маленькие, а этот груз слишком велик, чтобы взвешивать его на их плечи.

– Они будущие лорды-драконы, так что к ответственности должны привыкать с детства. Один из них унаследует мое место, а второй – место своего деда, твоего отца. Это ли не лучший расклад?

Он наклонил голову набок, но мне категорически не понравился его тон и то, что он говорил.

– Они дети. И вместо того, чтобы планировать их будущее, тебе бы следовало сблизиться с ними. Ты совершаешь ошибку, – произнесла я с горечью и покачала головой.

Он думал, как высокородный лорд, а не отец, и мне стало от этого печально, ведь я вспомнила собственное детство. Я слишком хорошо знала, что такое – быть дочерью высшей знати. Вся твоя жизнь подчинена чужим правилам, которые придумал кто-то свыше. Шаг вправо, шаг влево – и ты вне системы. Изгой.

– Я думаю об их будущем, Айлин, – тихо произнес Гор, и его голос как-то странно изменился. Стал глуше и ниже, словно он, действительно, переживал.

– Они дети, они этого не понимают. У них обоих не было отца, а ты ведешь себя так, будто… Будто они не твои дети, а твои солдаты. Ты…

Гор прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла, а на его скулах заиграли желваки.

– Что тебе нужно на самом деле, Гор? – спросила я, начиная догадываться, что дело не только в том, что ему нужно было представить Совету наследников.

Первым он ведь вытащил из монастыря именно Рагнара, уже зная, что в нем нет ни капли драконьих способностей или магии.

– Я хочу вернуть всё на свои места. Как и должно было быть, пока не вмешались… Иные силы, – наконец, ответил он и открыл глаза. На меня смотрел уже не только один Гор, но и его дракон.

– Вернуть? – прошептала я, начиная догадываться, а затем спросила то, что созрело в голове само собой. – Ты знал, где я? Еще до того, как мы встретились в больнице? Или и это было тобой спланировано?

– Наша встреча в больнице и правда была случайной. Но ты права. Приехав в столицу, я уже знал, где тебя искать. Единственное, не подозревал об Астароте. Мои подчиненные как-то упустили этот момент. Я ведь не давал никаких указаний насчет ребенка.

У меня возникло подозрение, что именно он хочет вернуть, но я надеялась, что ошибаюсь. Вот только маховик был запущен, так что он поднял на меня взгляд и прищурился.

– Мы истинная пара, Айлин. И в том, что с нами случилось, только моя вина. Я ее признаю и… Понимаю, что ничего изменить не смогу, но исправить… Надеюсь, что это мне под силу.

На мои глаза навернулись слезы, я сжала зубы и стиснула челюсти до хруста костяшек, но промолчала, собираясь с мыслями. Он застал меня врасплох, ведь я многое ожидала услышать, но никак не того, что он захочет обернуть время вспять.

Что-то внутри меня встрепенулось, когда он глянул на меня своим драконьим взглядом, но я взяла свои эмоции под контроль. За эти годы научилась жить одна и надеяться только на себя, так что и тяга эта, которая обусловлена нашей истинностью, не являлась для меня сейчас такой уж проблемой.

Я наоборот больше всего удивлялась тому, что была свободна от этих оков, и не понимала, почему когда-то потеряла от Гора голову. Мы ведь даже знакомы друг с другом не были и никогда не общались, так что о каких чувствах могла вообще идти речь?

Изнутри поднялась злость, что небеса обрекли столько пар на зависимость друг от друга, не давая им выбора, что случилось и с нами.

– Я уже не та, что прежде, Гор. Так что не надейся, что ты можешь вот так появиться спустя три года и исправить те гнусности, что натворил, – выплевываю я. – Думаешь, извинений достаточно? Ты отнял у меня ребенка, отправил его в монастырь, а меня выкинул за порог. Я истекала кровью и была на грани жизни и смерти, а ты теперь говоришь мне извини, давай начнем всё сначала? Ты вообще слышишь себя?!

Я выхожу из себя и встаю, опираясь кулаками об стол. Бью ими по дубовому покрытию, но боли физической не чувствую. А вот душевной хоть отбавляй, ведь Гор своими речами пробудил во мне всю ту боль и агонию, что я хранила в себе под замком все эти годы. И наружу выплескивается ненависть. Ничем не замутненная и направленная на моего истинного.

Глаза влажнеют против моей воли, но я никогда не умела ругаться. Меня всегда сразу тянуло на слезы, поэтому я и предпочитала не провоцировать скандалы. Но сейчас я больше не могла сдерживать весь этот гнев в себе, так как он начала меня разрушать.

После моей отповеди о наболевшем, Гор какое-то время молчал. А затем встал, но обходить стол не стал. Этого бы я не пережила.

– Айлин, – выдохнул Гор, но при этом голос его не звучал гневно или злобно, как я ожидала. Мне казалось, что между нами начнется конфронтация сразу же, как только я открою эту шкатулку негативных эмоций, но всё вышло ровно наоборот.

Его взгляды, который он поднял на меня, вдруг стал виноватым, и я едва не отшатнулась, совершенно не ожидая от него подобного.

Мне казалось, что Гор – жесткий кремень, который никогда не признает своих ошибок, но в кабинете за закрытыми дверьми вдруг поменялся. Вздохнул тяжело и ненадолго прикрыл глаза.

– Ты ведь слышала моего брата Вениана в здании Совета, Айлин, – произнес он с горечью, которую либо не сумел, либо не захотел скрыть.

– Насчет того, что ты стал заложником чар Офелии?

Имен тогда не называлось, но это было логично.

Не скажу, что я пропустила эту новость мимо ушей, но переварить всё это у меня не было времени.

– Я родился в семье чистокровного небесного дракона и виверны. Это мезальянс что в прошлые, что в нынешние времена, – вдруг сказал он то, чего я не ожидала. – Моя мать не была отцу даже истинной парой, да еще и виверной, которых не уважают среди летающих, ведь считается, что своим существованием они позорят наш род. Откровенно говоря, отец просто игрался с матерью, не собираясь узаконивать отношения, но женился, когда она обманным, как оказалось позже, путем забеременела. Отец был старым драконом, так и не встретил истинной парой, ни разу не был женат, детей не имел, так что каким-то чудом решил сохранить ей беременность и женился. Уж не знаю, что на него нашло, но сейчас мне кажется, что вряд ли это было его решением, которое бы он принял в полном здравии ума и тела.

Я не знала, почему он вдруг решил разоткровенничаться и с чего-то вдруг начать рассказывать о прошлом, но мне и самой вдруг стало интересно. Что-то в этой истории было не так, а уж в свете того, что и мой отец вдруг стал подвержен непонятному заболеванию, будучи чистокровным драконом, всё вырисовывалось не радужно.

– Ты считаешь, что она его как-то приворожила и заставила плясать под свою дудку?

– Она была не человеком, а мы никогда не рассматривали возможность влияния на нас виверн. Они ведь наши младшие родичи, а мы не привыкли ждать удара в спину от своих же. Жаль, что я не понял всего этого раньше.

Я промолчала, ждала, когда он скажет то, для чего затеял весь этот разговор.

– Ты знаешь, почему меня отправили управлять Западом после смерти отца? Он ведь был главой рода Амелитов, а значит, я должен был унаследовать его место после.

– Не знаю, – ответила я и пожала плечами. – Никогда не интересовалась тобой в столице. Наоборот, не хотела вызвать подозрений, что вообще с тобой знакома. Да и ты не самый популярный дракон здесь, так что почти никто о тебе и не говорит.

– Это давняя история. Многие даже и не помнят, что уж говорить о людях, – горько хмыкнул Гор, и все эти чувства на его лице были не поддельными, а настоящими.

Он снова ненадолго замолчал, сделав паузу, а я перебивать не стала.

– Отец болел так же, как болеет сейчас Харольд. Мои люди расспросили некоторых слуг Рузанны и твоего отца, так что симптомы сходятся. Так что да, можешь не убеждать меня, что в этой ситуации что-то не так. Я и сам уверен, что твой новоиспеченный дядька отравил твоего отца. Как когда-то отравили моего.

– Но ты ведь жив, – произнесла я и нахмурилась.

– В тот период, когда отец умирал, я лишился зверя. Мало кто об этом знал, но я уже и не помню, когда превращался в последний раз. Так что когда встретил тебя, и дракон впервые проснулся, подумал, что это благословение небес. Надеялся, что мой зверь вернется, и я смогу забрать себе то, что принадлежит мне по праву рождения.

– Главенство в роду Амелитов? – догадалась я.

– Да.

– Но что-то пошло не так, – усмехнулась я, но вся та боль стала отступать. И не потому что пропало желание вцепиться ему острыми ногтями ему в горло. Нет. Мне хотелось по-прежнему влепить ему пощечину, но он не добрался до самого главного, что знать я желала почти отчаянно.

– Не буду скрывать, у меня была связь с Офелией много лет, и когда она пожелала остаться в поместье, не стал ее прогонять. Она пообещала не доставлять проблем, а помочь мне. Тогда я совершил ошибку.

– Неужели был настолько наивен, что не разглядел ее истинную сущность? – съязвила я, не выдержав. Негатив из меня так и прорывался, но во мне говорила преданная истинным душа.

– Я стал для нее легкой добычей. Ты можешь мне не верить, но долгие годы я находился под ее влиянием. Скажу честно, большую часть нашего брака я даже не помню. Так, небольшие короткие отрывки.

– Хочешь сказать, что она опоила тебя приворотом? На драконов такое не действует.

Я сложила на груди руки и поджала губы, чувствуя, как снова разгорается бушующим пламенем злость.

– На чистокровных нет, на бракованных – да. Такие, как я, становятся легкой добычей для чужих экспериментов. Я настолько уверовал в свою неуязвимость, которая была дана мне с рождения, что совершил непростительную ошибку и подставился. И это стоило мне истинной пары и детей. Тебя…

– Если ты думаешь, что я…

– Не думаю, Айлин. Просто хочу дать тебе понять, как обстоят дела на самом деле. Чтобы ты не считала, что я делал всё это в сознании и, действительно, хотел убить тебя и избавиться от наших детей. Будь я в себе, такого бы никогда не произошло.

– Хочешь сказать, сейчас ты освободился от чар Офелии? Приобрел иммунитет?

Я вздернула бровь и стиснула челюсти, чувствуя, как на скулах перекатываются желваки.

– Нет.

Он не стал ничего уточнять, а решил мне кое-что показать. Вытащил из-под рубашки черный камень на цепочке и снова спрятал его под одеждой. Наверняка, это зачарованный амулет, который обычно защищает людей от чужой магии.

Сказанное многое прояснило. Очень многое. В моей голове, наконец, всё вставало на свои места, выстраиваясь в логическую цепочку

Я его не простила. Нет.

Такое просто-напросто не прощается.

Но понять… Поняла…