Глава 31

Оставлять детей дома мне не хотелось. Даже если Офелия и под домашним арестом и ей запрещено выходить из комнаты, напряжение и нехорошее предчувствие меня не отпускало. Не оставляла мысль, что она уже в курсе своего статуса не официальной жены Гора, и ей наверняка это претило. Так что теперь опасаться мне придется не только за детей, но и за себя.

– Им вообще не было никакого дела до меня и детей. Зачем всё это? – спросила я у Гора тихо, когда мы ехали из центра в сторону поместий.

После того, как маг произвел какие-то свои замеры, изучая детей, отпустил нас только через часа два. Так что приближалось время обеда, и у нас не было времени переодеться перед поездкой к дому Дарнистонов.

– Простая формальность, – произнес Гор и продолжил смотреть на детей изучающе.

Мне сообщить результаты проверки не удосужился сразу, но уверил, что об этом мы поговорим вечером наедине, без лишних глаз и ушей. Этот ответ меня устроил, так как всё это время дети наблюдали за нами, развесив уши, а они были слишком маленькими, чтобы подслушивать взрослые разговоры.

Дети всю дорогу на удивление молчали, только зыркали на Гора и порой прилипали к окну. Рагнар в целом удивлялся всему, что видел, так как всю жизнь прожил в монастыре, но старался при этом не показывать изумления внешне. Даже поворачивался, проверяя, не заподозрил ли кто его в таких недостойных, по его мнению, эмоциях.

Астарот же никогда не был в этом районе и с открытым ртом смотрел на высоченные шпили и красивые фасады. Конечно, они не сравнятся с древним зданием Академии, но тоже являлись больше произведением искусства, чем домами.

– Подозрительно всё это, – сказал мне Гор, когда дети начали увлеченно обсуждать церковь, мимо которой мы проехали.

Мне не было нужды переспрашивать, так как смотрел он на них, явно ожидая в любой момент подвоха.

– Дети непредсказуемы, особенно в нетипичной для них ситуации. Если их чем-то заинтересовать, они будут этим настолько увлечены, что на окружающее не станут даже обращать внимание. Главное, найти подход и вызвать интерес.

Гор снова перевел взгляд на меня, и выражение его лица стало напряженным. Он словно хотел что-то сказать или спросить, но в этот момент карета остановилась, и ему пришлось снова закрыться. У нас у обоих было много вопросов друг к другу, но мы оба понимали, что придется повременить с ними до вечера.

– Мама, а куда мы приехали? В гости? – догадался Астарот и посмотрел на меня снизу вверх.

Как только мы ступили на землю, сразу же схватил меня ладошкой за руку и улыбнулся, заставляя мое сердце трепетать. Вторую я протянула Рагнара, но он посмотрел на нее, как на змею, вызвав у меня отчаяние и боль, но я не стала настаивать. Всему свое время.

– К моей семье, Астик, – мягко ответила я и глянула на богатый фасад дома.

Я была в столице и жила в этом поместье всего пару раз, когда еще была частью рода Дарнистонов, но до сих пор помнила, какое впечатление на меня произвел город, так сильно отличающихся от нашего захолустья по сравнению с ним.

– Семье? – удивленно переспросил Астик, а затем его глаза заблестели от предвкушения. Раньше, когда он задавал мне вопросы, есть ли у меня мама, папа и другие родственники, я отмалчивалась или переводила тему, а теперь мы собираемся попасть в гости к семье.

– Да, Астик. Здесь живет мой отец и… моя жена.

Он не знал, что такое мачеха, поэтому пришлось импровизировать, но при этом не соврать.

– Если они живут здесь, почему мы никогда раньше к ним не приходили?

Вопрос от него прозвучал резонный. Вот только… Что же мне ему ответить?

– Понимаешь…

– Они жили в другом городе и приехали сюда спустя много лет впервые, – ответил за меня Гор, и Астик удовлетворился этим ответом. Даже поправил на себе пиджачок, смахивая несуществующие пылинки. Меня это умилило, ярко показывая, что моим родственникам он хотел понравиться. К этому он привык и не хотел произвести плохое впечатление.

Гор при этом молчал и не выказывал переживаний, но я нутром чуяла, что он насторожен и оглядывался по сторонам, словно выискивал всё, что казалось ему подозрительным.

Рагнар вел себя точно так же, и я вдруг поняла, что в этом между ними было поразительное сходство. Ребенок хмурился и смотрел на вход в дом с прищуром.

Первым двинулся вперед Гор. Рагнар идти не спешил, так что я пошла следом, надеясь, что он последует нашему примеру. А когда дверь открылась, я вдруг ощутила, как мою свободную ладонь своей ручкой обхватил Рагнар.

Я не стала опускать взгляд, чтобы не спугнуть его, но в душе ликовала, чувствуя трепет и восторг, что он все-таки схватился за меня. Пусть им, возможно, и двигало опасение нового места и незнакомых людей, но мне было приятно, что в такой ситуации он воспринимал меня, как ответственного взрослого.

Дворецкий, равнодушно окинув нас всех взглядом, вежливо пригласил нас внутрь и провел нас в столовую, где уже был накрыт стол. Дети заерзали при виде яств, но не спешили садиться, прижимаясь ко мне.

Во главе стола сидел Энцо Эргард, брат Рузанны, и у меня это вызвало закономерное раздражение. Никакого отношения к роду Дарнистонов он не имел, а как отец заболел, прибежал тут как тут и решил, что может занять его место главы рода. Так я во всяком случае восприняла его позицию хозяина этого дома.

По правую руку от него сидела Рузанна, которая тут же вскочила при виде нас и вся вспыхнула надеждой. Даже не сумела этого скрыть, что я сразу же заметила, в отличие от Энцо, который наблюдал больше за Гором, не обратив на нас с детьми никакого внимания. Мы были для него бесполезным фоном, а это значит, что он явно хотел заручиться какой-то поддержкой от Гора. До меня и детей ему не было никакого дела, и его невнимание лишь разозлило меня сильнее.

Пусть я и была незаконнорожденной дочерью, но на этот дом у меня было больше прав, чем у этого Энцо, который появился тут, как только отец слег. Всё это вызывало подозрения.

– Приветствую вас, лорд Гор и… леди Айлин! Рад, что вы приняли мое приглашение.

Энцо сделал заминку, явно пытаясь вспомнить, как меня зовут, но я лишь кивнула, не собираясь выказывать ему почестей, как это полагается гостям. Он тут не был хозяином, что бы он там себе не вообразил.

Вопросов, что же произошло за тот период, что я отсутствовала, возникло еще больше, но формальности гостеприимства обязывали нас всех присутствовать за столом и говорить чуть ли не о погоде, чтобы уже потом перейти к более важным вопросам.

Мальчишки с интересом наблюдали за отцом и как он разговаривает с Энцо, как ведет беседу, какая у него при этом мимика, и меня не покидало ощущение, что они станут его копировать. Наверняка в жизни обоих Гор стал тем мужчиной, которого они воспринимали, как того, кому хотят подражать.

Рузанна хоть и поддерживала со мной беседу о ничего не значащих вещах, рассказывая о новых модных тенденциях в одежде дам столицы, булавках и прочих женских радостях, сама ерзала, едва сдерживая желание тотчас же остаться со мной наедине.

Я и сама устала сидеть за столом. Еда не лезла в горло, но я радовалась тому, что дети ели с аппетитом. И пусть Рагнар не особо следовал этикету, кушая практически руками, никого это не волновало.

Энцо, конечно, посматривал на Нара с мрачным удивлением, но не решился сделать замечание. Раз Гор никак на это не реагировал, а Энцо был ниже по статусу и родословной, это не вызвало у меня удивления.

– Думаю, нам бы привести себя в порядок с детьми, – сказала я вслух, как только дети наелись. Сама же посмотрела с намеком на Рузанну, которая сидела мрачной, так как явно из-за тревоги не смогла ничего придумать, чтобы не вызвать при этом подозрений у своего брата. Она его, судя по всему, боялась, хоть и пыталась это скрыть.

– Проводи леди Айлин и детей лорда Гора, Рузанна, – кивнул ей Энцо, но его благословение было больше продиктовано брезгливостью.

Он увидел, как Рагнар, закончив с трапезой, вытер руки и рот об скатерть. Мне это тоже не понравилось, но в данной ситуации это стало удачей, ведь нашелся повод нам отлучиться, оставив Гора наедине с Энцо. Амелит перевел на меня взгляд и ничем не выказал своего отношения, но я каким-то чутьем поняла, что он любым способом задержит Энцо тут, чтобы дать мне время переговорить с Рузанной.

При этом я прекрасно помнила ее ко мне отношение в прошлом, так что не обольщалась на ее счет, понимала, что она просто хочет заручиться моей поддержкой, поэтому и ведет себя соответствующе.

Дети, к счастью, были оба самостоятельными, так что когда нас проводили в купальню, они убежали умываться, оставив нас с Рузанной наедине.

– Я очень рада видеть тебя здравствующей, Айлин, – произнесла она, а я с удивлением обнаружила, что от той злобной мачехи, которой она была всю мою жизнь, не осталось и следа. Передо мной предстала не сильная драконица, а тень от нее, словно ее сломали. Оболочка, оставшаяся после изнуряющих долгих лет.

– Давай начистоту. Не нужно ходить вокруг да около и притворяться, что мы лучшие подруги или любящая мать и дочка. Что происходит?

Я сложила на груди руки, не желая тратить и секунды лишнего времени.

Рузанна поджала губы, и выражение лица ее сразу сменилось на недовольное и строгое.

– Твой отец болен и находится при смерти. Никто не знает, что с ним.

– Но ты знаешь. Или предполагаешь, верно? Мысль, что это ты, отметаю сразу. Иначе бы ты не пыталась так усердно завлечь нас сюда. И с каких пор твой брат возомнил себя хозяином поместья моего отца? Неужто метит на его место? Так наивен?

Я не пыталась больше говорить с ней уважительно, как раньше. Теперь мы были равны. Так что обращаться к ней на вы было бы по меньшей мере глупо.

Я прищурилась, разглядывая выражение лица Рузанны, и по нему скользнула судорога. Она даже губы поджала и отвела взгляд, а я вдруг осеклась, не продолжая. Чувствовала, что здесь крылась некая тайна, о которой я была не в курсе.

– Ты, наверное, думаешь, что я всегда ненавидела тебя, да? – вдруг спросила она, заставив меня и правда удивиться.

– А что мне оставалось думать? Ты пыталась выжить меня любыми способами, поручала самую гнусную и тяжелую работу. Как же… Я ведь была бастардом твоего мужа.

Она стиснула челюсти и ненадолго прикрыла глаза. А когда открыла их снова, в глубине ее глаз я даже увидела некое сожаление.

– Что ж. Думаю, лучшего времени рассказать тебе правду больше и не представится, – вздохнув, сказала он и прислонилась спиной к стене.

– Правду? Какую еще правду?

– Харольд, твой отец, с молодости был сластолюбцем и не пропускал ни одной юбки. Немало девиц совратил, как замужних, так и холостых. Как ты думаешь, единственный ли ты бастард?

Вопрос не требовал от меня ответа, так что я промолчала, ожидая, когда она продолжит.

– В любом случае, ты единственный признанный незаконнорожденный ребенок, – добавила она и опустила голову, словно вспоминать ей об этом было тяжело. – Я была молода и ревновала его к тебе, считала, что твоя мать была для него особенной. Мы с Харольдом оказались истинной парой, поэтому родители и женили нас, решив, что раз нас благословили свыше, то и брак будет плодородным и счастливым.

Она даже всхлипнула, рассказывая о прошлом, а я сжала ладони в кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Ее собственная история отзывалась у меня в сердце, ведь была идентичной моей. Пусть не в мелочах, но даже сказанного было достаточно, чтобы заставить мои чувства всколыхнуться.

– И как? Был брак счастливым? – хриплым тоном спросила я, уже зная ответ.

– Поначалу нет. Я тебя так ненавидела, что истязала. Не горжусь этим, скажу сразу, но мне понадобилось много лет, чтобы принять тебя хотя бы мысленно. Харольд изменял мне, несмотря на нашу истинность, и я вымещала этот гнев на тебе. Не сразу наши отношения стали ровными, между нами появились те самые чувства, о которых воспевают в легендах. Так что когда Гор Амелит признал тебя истинной парой, я выдохнула с облегчением. Заставила Харольда выдать тебя за него замуж, чтобы не видеть перед глазами свидетельство того, что мои девочки – не единственные дети моего мужа. Да и если честно, твоя истинность притупила муки совести, ведь я не отдавала тебя замуж за ненавистного старика или лишь бы избавиться.

Я не стала говорить ей, что и мой брак не вышел счастливым, несмотря на истинность. Не имело это уже никакого смысла.

– Ты ведь не просто так сказала про то, что у отца были еще дети, верно? Как это связано с Энцо?

– Косвенно, но связано. Неразборчивость в связях и любвеобильность Харольду досталась от его отца, – мрачно произнесла Рузанна. – Когда-то его отец спал с моей матерью. Уже будучи женатым. В общем, именно поэтому Бригитта и была против того, чтобы я вышла замуж за Харольда, но сама понимаешь. Есть пара истинная, никто не может встать на их пути по закону.

Я сжала челюсти, когда она заговорила о бабушке, которую я почти и не помнила.

– Ты намекаешь на то, что Энцо – младший брат отца? Именно поэтому претендует на главенство в роду Дарнистонов после его смерти? Совет об этом знает?

Поскольку род Дарнистон был довольно влиятельным и крупным, преемственность в нем должна решаться через Совет в случае вот таких спорных моментов.

– Нет. Пока нет. Харольд ведь пока жив, – ответила Рузанна, и я начала догадываться, чего сейчас добивался Энцо.

– У отца есть еще две дочери, кроме меня. По закону, если у него нет наследника, следующим лордом должен стать сын вашей старшей дочери.

– Как только ты уехала из поместья и вышла замуж, Айлин, к нам приехал Энцо. Харольд начал сдавать, так что ему удалось убедить его выдать наших дочерей замуж, – мрачно сказала Рузанна, и я затаила дыхание, слушая продолжение. – Вот только мужья хоть и из родовитых семей, но они послабее рода Дарнистонов и Эргордов, полностью подчиняются Энцо. К тому же, ты единственная из дочерей Харольда, у которой есть дети. Я бабушкой так и не стала.

Когда я поняла, чего хочет добиться Рузанна, всё встало на свои места. Она хочет не дать Энцо завладеть родом Дарнистонов, так что ради этого готова даже отдать это место мне.

– Вот только я такой же бастард, как и сам Энцо. К тому же, ему ведь нужно еще доказать, что он младший брат Харольда.

– Вот именно! – глаза Рузанны аж засияли. – Ты, в отличие от Энцо, признанная официально дочь. А значит, твои дети имеют право унаследовать место Харольда. У тебя двое сыновей, кто-то из них вполне может стать следующим лордом Дарнистон.

– Отец еще жив. Не нравится мне этот разговор. Может, лучше найти лекарей, которые его вылечат? Я поговорю с Гором, у него наверняка есть связи, чтобы найти лучшего из лучших.

– Я буду рада, Айлин, но лучше подстраховаться. Я ничего не могу сделать против Энцо и даже выгнать его из этого дома. Он переманил на свою сторону всех слуг и многих родственников Харольда. У тебя же за спиной есть Гор, и только он может помочь нам спасти наследие твоего отца. Это и в его интересах тоже. Один из сыновей унаследует его место, а второй – Харольда.

Рузанна была встревожена и всё время оглядывалась по сторонам. Так что свое предположение, что недуг отца как-то связан с амбициями Энцо, я оставила при себе.

– Я могу его увидеть? Отца?

– Не стоит. Энцо может что-то заподозрить. Через два дня он уезжает на какую-то важную встречу в пригороде, так что я пришлю за тобой проверенных слуг. Тогда и сможешь навестить его. И… И за лекаря я буду тебе благодарна, хотя не очень уже верю, что всё обойдется.

Рузанна и правда была расстроена, и я не стала спорить. Энцо что-то замышлял, так что я не стала драконить его, хотя имела право увидеть собственного же отца.

Когда дети закончили и уже собирались идти в нашу сторону, Рузанна вдруг коснулась моего предплечья и посмотрела на меня снизу вверх. Нерешительно, но явно не намерена была отступать,

– Я тебе совет хочу дать, Айлин. Я ведь в столице много кого знаю, так что после того, как узнала, что ты жива, навела справки. Знаю о многом, что произошло в роду Амелитов. Так что… Пусть я и не имею право тебе что-то говорить, но как истинная пара твоего отца, не самого верного дракона на свете, всё-таки дам тебе совет. Возможно, именно тебе он пригодится гораздо больше, чем моим дочерям.

Я не стала отказываться или артачиться. Моя интуиция молчала, а это значит, что прямо сейчас доверять Рузанне можно было, несмотря на наше общее неприглядное прошлое.

– Прожив столько лет и пережив измены и оскорбления в браке, я кое-что поняла. Нельзя женить пару, даже если они истинная. Мы совершили с Харольдом ошибку, женившись сразу, как только узнали об истинности. Нужно было дать взрасти чувствам, а уже потом брать на себя такую ответственность. Возможно, будь мы поумнее, всё бы у нас сложилось по-другому. Так что это я частично виновата в том, что вы с Гором пережили столько, что и врагу не пожелаешь. Если бы так не торопилась от тебя избавиться, возможно, сейчас вы были бы счастливы. Так что ты… Не отрекайся так просто от истинности. Если откроешь сердце настоящим чувствам, много лет спустя не пожалеешь. Только после появления любви появляется верность в браке. Хотела бы я, чтобы кто-то по молодости дал мне этот совет.

Я едва не хмыкнула пренебрежительно, так как никакого второго шанса давать Гору не собиралась. Впрочем, он его и не просил. Наверняка, как только всё устаканится, он сам попросит развод. Но ничего из этого говорить Рузанне я не собиралась. Ни к чему ей такие подробности. Сейчас были проблемы куда важнее, чем мой не распавшийся брак.