Глава 28

Впервые я безжалостно проспала и боялась распахнуть глаза, чтобы посмотреть в новый день. Всю ночь ворочалась и просыпалась от разного рода кошмаров. Чувствовала себя разбитой и подавленной, но часы нещадно верещали, стараясь выдернуть меня из постели. Пришлось подчиниться.

Прошуршав к умывальнику, на автомате проделала утренние процедуры, оделась и вышла в коридор гостиницы. Постучала в соседнюю дверь, но Сицилия не открыла.

Я поспешила в мастерскую и с порога обнаружила, что ассистентка уже давно навела порядок и вовсю работает с новыми клиентами, записывая девушек на прием. Благодарно улыбнувшись, я прошмыгнула в сердце мастерской и сама сходу приступила к работе. Тревожные мысли отошли на второй план, и я не заметила, как пролетело время. На улице уже сгустились сумерки, а я продолжала рисовать эскизы. Надо было изготовить еще одно платье по типу крылатого для витрины.

– Меральда, пора закрываться, – устало протянула Сицилия, выглянув из-за угла.

– Ты иди, закажи ужин, я доделаю эскиз и присоединюсь, – махнула девушке рукой и снова склонилась над бумагой.

В голове крутилась оригинальная идея драконьего наряда, но он мог бы показаться довольно мрачным для потенциальных покупательниц. Пыльно-черный цвет может отпугнуть, но именно в нем я видела всю глубину стиля этого платья. Возможно, я совершаю ошибку, пошив именно его для витрины, но решила рискнуть.

Внутри распирало от идеи, которую я вылила на бумагу и залюбовалась результатом. Подобрала необходимые ткани и фурнитуру, подошла к магической машине и загрузила ее материалами. В самом конце вдруг захотелось добавить в изделие магии преображения, чтобы потом его примерить на себя. Давно не было такого, чтобы я ждала результата столь волнительно, искусав все ногти.

Но вот оно появилось на манекене и вызвало восторг! Потрясающая дорогущая черная ткань спускалась волнами в пол и казалось бы, крой юбки простой, но перед наряда был украшен объемной нашивкой в виде драконьего хвоста с золотистыми завитками и правдоподобной чешуей. Высокий ворот так же будто из кожи ящера соткан, а вот рукава! О! Это моя особенная гордость! Их венчали перепончатые крылья, как у летучей мыши, с драконьими мордами на пиках. Головы смотрелись настолько правдоподобно, что даже их золотые глаза сверкали живым блеском.

Я в нетерпении схватила платье и побежала за ширму. Облачилась в наряд и закружилась у зеркала. Мрачно? Да! Но до чего же готично и стильно! Меральде неимоверно шел черный. Светлые волосы заиграли новыми красками. Я распустила их каскадами волн по плечам и улыбнулась отражению. Сицилия должна это увидеть!

Воодушевленная, я быстро закрыла мастерскую и вышла на улицу. Стемнело так, будто уже глубокая ночь. Но фонари и вывески указывали путь к таверне «Три чаши», куда я, собственно, и хотела направиться. Однако остановилась как вкопанная, когда услышала детский плачь и опустила взгляд. Маленькая девочка прижимала к груди котенка и хныкала. Одета очень бедно, да и животное жалобно мяукало. Наверняка голодные. Посмотрев по сторонам, угрюмо заметила, что никого поблизости нет. Еще в прошлой жизни я никогда не могла пройти мимо несчастного ребенка или животного. Вот и в этой не собиралась.

– Милая, ты потерялась? Почему ты плачешь? – наклонилась я к девочке и заглянула в ее жалобные круглые глазки-пуговки.

– Помогите, тетенька, мама куда-то пропала, а я потерялась, – я снова огляделась по сторонам в поисках представителей власти, но все будто вымерли. Даже возле таверны стоял лишь один наемный экипаж.

– Ты помнишь, где твой дом? Сможешь показать, если мы поедем на карете?

Девочка закивала и шмыгнула носом. Я взяла ее за руку и повела к экипажу.

– Доброго вечера! Извините, вы свободны? – обратилась я к вознице, который стоял рядом с конями и с аппетитом жевал пирожок.

– К вашим услугам, прекрасная леди, куда поедем? – воодушевился намечающейся прибылью молодой мужчина, одарил меня восхищенным взглядом, разглядев платье, и распахнул дверь кареты.

Я помогла девочке подняться, а потом и сама забралась в экипаж. Открыла окошечко, через которое можно переговариваться с извозчиком и распахнула шторки на окнах.

– Не волнуйся, милая, мы найдем твой дом. Как тебя зовут? – спросила я мягко, чтобы ни в коем случае не напугать и без того перепуганного ребенка.

– Эвелин, – пролепетала она еле слышно.

– Какое красивое имя, – улыбнулась я и с трепетом погладила девочку по темным волосенкам. – А котенка ты как зовешь?

Девочка пожала узкими плечиками и, наконец, перестала плакать, уставившись на меня во все глаза.

– Никак. Я его только что нашла.

Да ты ж моя зайка. Окончательно расчувствовавшись, я коснулась милой рыжей мордашки животного и посмотрела в спину возницы.

– Поезжайте медленно по улице вперед, – распорядилась и карета тронулась с места.

– Посмотри в окошко, Эвелин, узнаешь улицу?

– Да, – закивала болванчиком девочка и начала внимательно всматриваться в окрестности. – Там вон. Будет поворот, – махнула она ручонкой.

– Дома кто-то есть? Есть, кому тебя встретить? – интересовалась я. Не могу же тупо привезти и оставить ее на улице? Надо передать из рук в руки, чтобы не дай бог чего неладного не случилось.

– Дедушка.

– Прекрасно, – улыбнулась я и от сердца отлегло. Сейчас доставлю ребенка родственникам и вернусь в таверну, надеюсь, Сицилия не будет ругаться, что так долго меня прождала. Я мечтала скорее показать ей новое платье и высказать мысль о том, что хочу создать коллекцию в этом стиле.

– Красивое очень, – указала пальчиком на мой наряд Эвелин.

– Спасибо, мне приятно, хочешь, приходи потом с мамой в мою мастерскую, я подарю тебе чудное платьице.

Малышка так обрадовалась, что аж с места подскочила. Заулыбалась так обаятельно, что у меня внутри патокой нежность растеклась по сердцу. Ботиночки совсем прохудились и курточка затертая, а платье так и вовсе из безликой серой ткани. Может, надо было сначала ее одеть, а потом домой везти? Но а вдруг родня места себе не находит и волнуется? Все правильно я сделала.

Пока Эвелин указывала путь, я поглаживала спящего на ее коленках котенка и понимала, что совсем не знаю этих окрестностей. Казалось бы, не так далеко отъехали от центра, а дома тут намного беднее. Наш же экипаж и вовсе завернул на какую-то окраину, не освещенную фонарями. Вокруг ни души. Глушь да и только. Страшновато стало. Но вскоре девочка указала на небольшую лачугу с загоном для скота по правую сторону дороги и опознала в покосившемся здании родной дом.

– Здесь! Здесь! – закричала она и разбудила котенка.

Извозчик затормозил и поспешил открыть нам дверь. Эвелин радостно выбежала из экипажа, а я бросилась за ней. Насторожено заметила, что в лачуге не горел свет. Да и вообще, все пространство освещалось лишь единственным фонарем, который висел на крыше кареты.

Когда пришла к выводу, что доверия это место не внушает, малышка остановилась у калитки, из которой вышел высокий мужчина. Он был одет в черную мантию с широким капюшоном и разглядеть его лица я не смогла.

– Вы дедушка Эвелин? Я нашла ее рядом со своей мастерской в центре города. Она говорит, что ее мама пропала, – обратилась я к мужчине и смутилась, когда он наклонился и отсчитал ребенку золотые монеты. – Что вы?.. – не успела договорить, как наступила на что-то хрупкое, вроде пузырька. Посмотрела под ноги, отскочила и вверх пошел сизый дым. Он вмиг добрался до носа, а я невольно втянула воздух и мир поплыл перед глазами.