Глава 52

Я молча смотрела на бумажку, в которой значилось мое имя и время.

— Че ревешь? — спросила Света. — Ты это, мозгой своей подумай. Ну, родишь ты… И куда денешь? Тебе же на лекарства работать! Считай, тебя целыми днями дома не будет! Ты его на мамку скинешь. И на отца. А они тебе спасибо не скажут. К тому же, тут со здоровыми не нужны! А та больной ребенок! Какой мужик согласится инвалида твоего усыновить! От таких вон — сразу монатки собирают и бегут в горизонт! Потом с них алименты трусят. Через суды всякие! Сколько примеров!

— А ничего нельзя сделать? — задала я самый глупый вопрос.

— А что сделаешь? — удивилась тетя Света. — А ничего! Так что завтра жду!

— А я слышала, что после такого, детей может и не быть, — вспомнила я, складывая бумажку в сумку.

— Ну, тут как повезет. От врача зависит многое, — заметила тетя Света. — На, не реви. Съешь шоколадку, слезки утри, и все у тебя будет. Ты вон девка красивая, молодая, умненькая. Не то, что моя! Вечно то в одни неприятности, то в другие. То, ма, давай деньги, то ма, я тут это… Опять деньги. Да ну ее!

Я вышла, видя очередь, рассевшуюся под дверьми. Пестрые плакаты расплывались перед глазами. Все смотрели на мои костыли, а я чувствовала, как тонкая гармония, только-только появившаяся внутри, начала таять…

Весна, которая уже бушевала в воздухе не радовала. Сердце то и дело подпрыгивало, сжимаясь от боли предстоящей пустоты.

— Все хорошо? Да? — с надеждой спросил Алехан, когда я присела на переднее сидение. — Куда едем?

— На работу, — бесцветным голосом произнесла я. Машина, которая только завелась, встала, как вкопанная. — Все хорошо, Алехан…

А у меня голос дрогнул. Не хорошо грузить посторонних людей своими проблемами. У них и так проблем выше крыши. А тут еще и я. Наверняка у Алехана проблем больше, чем я могла себе представить! Но он никогда про ни не рассказывал.

— Нэ понял! — прищурился таксист. — А что это мы с Алэханом дэлиться перестали? Или что?

— Да нет, правда…. Все в порядке, — попыталась улыбнуться я.

— Говоры! Или никуда нэ поеду! — строго произнес Алехан. — Рассказывай!

И я рассказала. Где-то в середине рассказа, я сорвалась в слезы. Внутри меня что-то ревело белугой, когда я представляла, как хищный металлический инструмент будет старательно вырывать из меня маленький смысл жизни.

— Так, я сэгодня поговорю с Наташэй! Она всэ таки жэнщина умная! Или как у вас правыльно? Мудрый? Да? Вот… А ты пока нэ плач! — строго сказал Алехан. И только после этого машина завелась.

Мы ехали по городским улицам, ожившим после долгой зимней спячки. Сердце билось навстречу весне. Ему хотелось разбиваться о мечты и планы. Но я чувствовала себя опустошенной.

Офис встретил охраной и звоном лифта. Я поднималась, глядя на свое отражение. Нет, это не — я. Еще недавно из зеркала на меня смотрела милая и смешливая девушка, которая ужасно любила яркие помады и стрелки. А сейчас оттуда на меня смотрит молодая не накрашенная женщина с бледными губами и уставшими глазами. И вроде бы ничего не выросло, и ничего не отпало. Но лицо изменилось.

Пока я думала над тем, что вижу, двери открылись, а я направилась по коридору. Так, скоро снимать гипс! Скоро я распрощаюсь с костылями!

— Я вчера был обеспокоен, когда водитель вернулся один и сообщил, что ты уехала самостоятельно, — недовольным произнес Алишер, когда я присела на место и включила компьютер. Он вышел из кабинета, а мне показалось, что он ждал меня.

В руках Алишера была бумага, которую он положил на край моего стола. Только сейчас я заметила на столе вазу с цветами. Огромный букет белых роз, вызвал у меня оторопь. Он казался таким нереальным, словно крокодил в ванной.

— Зайдет Люда, отдашь ей, — произнес директор словно невзначай. Он вышел в коридор, а я только сейчас опомнилась, глядя на дорогие и красивые цветы.