Глава 66

Уже за полночь, и пора расходиться. Лера осматривает затылок Владимира, который обработали коллеги, обещая, что до свадьбы заживёт.

- Надеюсь, ты о чужой свадьбе, - улыбается пострадавший, - потому что иначе ходить мне с дырой в голове до конца жизни.

- Какие твои годы, Вовка, - смеётся подруга. - Ты же понимаешь, что теперь тебя нельзя оставлять дома одну? – интересуется у меня.

- Он в больнице, Лер.

- Он - монстр, Инга! И может дотянуться до тебя отовсюду. Не удивлюсь, если он заплатил кому-то еще. Если ты думаешь, я ожидала, что Руслан может так поступить, - нет. Я в таком шоке, что ни в сказке сказать, ни пером описать! Не обсуждается! Владимир ночует тут!

- Лер! – пытаюсь её утихомирить.

- Что Лер? Чёрт, - ругается она, тут же добывая телефон. – Твоя невестка там себе места не находила, и я обещала перезвонить, как только тебя увижу. Час ночи, она спит, наверное.

- Я напишу сообщение, - обещаю, но лишь отправляю, что со мной всё в порядке, Лиза тут же перезванивает.

- Инга Андреевна, - слышу испуганный тихий голос. – Это вы? Я так испугалась.

И слышу, как она ревёт. Как тихо и протяжно она плачет.

- Лиз, ты чего? – моё сердце падает в пятки. – Что случилось? С Таей всё в порядке?

- Да, с нами всё хорошо. Гормоны, наверное, - признаётся. – Просто… да нет, ничего.

- Говори!

- Наверное, вы подумаете, что я глупая…

- Лиза, теперь ты меня пугаешь.

- Простите… Просто… У меня кроме вас и Таи больше никого не осталось.

И её признание топит моё сердце. Такое простое и бесхитростное, что и сказать нечего. Надеюсь, я не потеряла сына. Но обрела дочь.

- Вы отдыхайте, я так, - словно извиняется. – Простите, нашло что-то, - шмыгает носом.

- Родные для того и созданы, чтобы делиться чувствами, - пытаюсь поддержать её на расстоянии. - Ты когда обратно?

- Через пять дней.

- Встречу вас на вокзале. Завтра поговорим, как следует.

Мы прощаемся, и очень странно себя ощущаю. Она переживала за меня, и это не было чем-то наигранным и странным. Это было настолько искренним, что щемит душу.

- Так, мне бежать пора, - Лерка обнимает меня, целуя в обе щёки. – Вов, присмотри за бизнес-леди, я тебе кабачками доплачу, - и шутит, и говорит на полном серьёзе.

- Есть, капитан, - подыгрывает ей сосед, провожая до выхода и закрывая дверь на ключ. – Я лягу здесь, - указывает на неудобный диван в гостиной, который даже не раскладывается.

- Нет, у нас комната есть, лучше там. Ты голоден?

- Если честно, что-нибудь перекусил бы.

Отправляемся на кухню, где я не была уже больше недели, заглядываю в холодильник. У Ростовцева, в отличие от меня, есть чем поживиться, и мы, несмотря на поздний час, пьём чай, а память постоянно подсовывает мне знание, что человек напротив видел меня без одежды.

- Что решила с домом? – смещает мои раздумья в пользу верных вопросов. – Сможешь быть здесь счастлива?

- Не знаю, - признаюсь честно. И вопрос не в том, что стану ностальгировать по прожитым с Ростовцевым годам. Джакузи будет напоминать о вероятности смерти, и каждый шорох настораживать. Но я не из тех, кто боится трудностей, иначе бы не была верблюдом. – Не хочу думать об этом сегодня, - усмехаюсь, вспоминая известную фразу, и зеваю.

Мы молчим, поедая припасы. Кажется, ещё до конца не отошла от седативных, в голове нет чётких мыслей и планов, как обычно. Но я упустила главное за всеми событиями. Я так и не сказала ему «спасибо».

- Если бы не ты, - наконец нарушаю молчание, - меня бы сегодня здесь не было.

Если не вдумываться в слова – не так страшно. Только это чистая правда.

Владимир чуть опускает глаза, как будто ему неловко. Но я просто обязана донести до него, насколько благодарна.

- В который раз ты спасаешь мне жизнь, я в неоплатном долгу перед тобой.

- Не говори так, Инга. Так поступил бы любой.

- Нет, - качаю головой, не соглашаясь. – Мой муж даже заплатил за мою смерть.

- Я не о нём. Я о тех, кому не всё равно. Знаешь, - он отставляет кружку в сторону, скрещивает руки на груди. – В моей жизни есть свой ангел-хранитель. Юров Пашка. Нас тогда накрыло миномётами, - говорит он, не отводя взгляда. - Пыль, грохот, уши звенят. Меня засыпало, не двинуться, только рука торчит. Кто-то бросился, начал разгребать, а я знаю – верная смерть. Спасать надо, а он меня откапывает. Кричу - брось меня! Чувствую, сейчас снова накроет. Только он не бросил, - Владимир сглатывает, и я понимаю, что сейчас он будто снова всё пережил.  – Осколки ему в руку, потом ампутация… Я нашёл его после, и он сказал мне одну вещь. «Я не мог тебя оставить: совесть не позволила. Просто обменял свою руку на твою жизнь, и ни разу не пожалел о таком обмене».

Владимир замолкает, и в кухне становится так тихо, что слышно, как стучит моё сердце: быстро и беспокойно.

- Я ничего не отдал взамен, Инга, - лёгкая улыбка скользит по его губам. – Это было малое, что я мог вернуть вселенной за свою собственную жизнь.

- Выходит, теперь мой черёд? – задумчиво произношу слова.

- Кто знает, - пожимает он плечами. – Может, завтра тебе повстречается тот, кто нуждается в тебе. И не обязательно человек.

- Спасибо, - говорю тихо, и это «спасибо» звучит иначе, чем любые слова благодарности до этого.

- Где твоя комната? – Владимир поднимается с места первый.

- Через три двери от твоей.

- Устала?

- Неимоверно. Как голова?

- На месте.

- Вижу, - усмехаюсь. – Болит?

- Пустяки.

Где-то звучит выстрелом салют, и я вздрагиваю от неожиданности, но после второго залпа осознаю причину.

- Это пройдёт, - обещает Владимир, укладывая руку на моё плечо. – А теперь давай отдыхать что ли?

Он проверяет все окна и двери, прежде чем лечь, а я добираюсь до кровати, наконец-то. В комнате тихо, только часы в гостиной мерно отсчитывают секунды. И осознаю, что тревога будто отступает на шаг, когда напоминаю, что Владимир рядом.

- Инга, - обращается ко меня через дверь. - Если что - зови. Даже если приснился кошмар.

Конечно, я не стану этого делать. Но от его слов становится как-то спокойно и тепло на душе. И в такие моменты не обязательно быть сильной, можно просто кому-то довериться.