Глава 12
С утра отпросилась у Марка, чтобы наведаться в офис к Куликову. По дороге меня подхватил старший брат. Он на папиной ездит. Тому после инсульта нельзя управлять. А мама водить не умеет. Свою машину Юрка продал, зато расплатился с долгами.
После развода с женой, они поделили квартиру, в которую оба вложились. Теперь у Наташки хорошая двушка, а Юра живёт абы как! Нет, квартира своя, однокомнатная. Для него одного слишком тесная, не то, что семью завести. Хотя, сомневаюсь, что братик отважится жениться повторно! А я не хочу в это верить. В то, что он больше не женится. Он молодой. Ещё может влюбиться…
Игорёк зависает на заднем сидении.
- Вы сегодня куда? – говорю.
- Да, ко мне на работу. Потом развезём документы, заскочим в ТЦ. Там открылся 7D кинотеатр. Игоряха просил! – Юра ведёт аккуратно. Даже слишком! После той аварии он стал очень опасливым. Помнит ещё.
- Это когда тебе в лицо брызгают водой и мыши по полу бегают? – пытаюсь припомнить. Кажется, были с Артуром в таком. Когда катались по за границам.
- Эт не мыши, Ульян! Это воздух! – возражает мне сзади племянник.
- А зря, - говорю, - Вот если бы мышей запускали, то было реалистичнее.
Мы смеёмся и шутим. Юра – хороший отец! Я удивляюсь тому, как легко Наташка отказалась от него и стала подыскивать нового. Любопытно, найдёт ли? Ведь ей почти сорок лет.
К офису «ПитерКо» подъезжаем на пять минут раньше.
- О, прямо тютелька в тютельку, - я смотрю на часы.
Юрка хмыкает:
- Пунктуальность – моё кредо!
- Спасибо вам, мальчики! – целую обоих. Беру ноутбук, выхожу.
Снаружи первый этаж монолитки отделан красиво. У порога меня уже ждут. Сам Куликов вышел встречать. Удивляюсь:
- Вы же сказали, что будет секретарша?
Сегодня одет в ярко-синий пуловер. Кажется, у него этих пуловеров целая куча, и все разных цветов! Волосы гладко зачёсаны. Правда, топорщатся. Жёсткие от природы, не то, что у моего Артура.
Он улыбается:
- Выдалось пару минут, сам решил встретить.
- Как уютно у вас! – говорю, проходя и оглядываясь.
Изнутри офис выглядит так, словно здесь и ремонта-то не было. Популярный в наше время стиль лофт, приспособленный к жизни. Кирпичные стены, колонны и трубы. Всё обустроено так, что здесь можно открыть цех по производству чего-нибудь. А можно – студию анимации «ПитерКо».
- Да, здесь мой приятель планировал офис открыть, - отвечает Кирилл. Идём вместе с ним по широкому коридору, мимо белых дверей, - Ну, знаете, малоэтажное строительство, дома под ключ? Вроде того. А потом заболел.
Я вздыхаю:
- Как жаль! Надеюсь, не очень серьёзно?
Куликов грустнеет:
- Это как посмотреть. Лишился, можно сказать, самого главного в жизни.
Я размышляю о том, что есть главное? Для Артура, к примеру, лишиться руки. И тут же ругаю себя! И плюю через левое плечо, чтобы Кирилл не заметил. Вот же дура, подумать такое!
- Конечностей? – рискую предположить.
- Нет, - отвечает Кирилл, - Достоинства! В смысле, мужского.
- О, Господи! – вырывается у меня.
Он спешит успокоить:
- Нет, физически оно существует. Только рак обездвижил его. Вот такая беда.
Звучит и впрямь жутко. Наверное, для мужчины такая беда равносильна концу.
- Кошмар, - говорю, - А у него дети есть?
Куликов кивает:
- Да, двое! И жена не оставила. Хорошая жена у него. Повезло!
Я выдыхаю, как будто беда приключилась с кем-то из моих знакомых:
- Ну, слава богу, что так.
- Вы такая, - смеётся Кирилл, очки на носу отражают свет лампы.
- Какая? – смотрю на него подозрительно.
Он подавляет улыбку. Она у него симпатичная, стоит сказать.
- Не знаю даже, как это слово? Э…, - начинает он, - Эмпатичная, вот!
- Ааа, - я соглашаюсь, - Что есть, то есть!
Он доставляет меня прямо в офис к художникам. Их у него целых несколько. Девочки-мальчики, всех возрастов. Есть и помладше меня. Я знакомлюсь, здороваюсь. И, присев на предложенный стул, достаю ноутбук и рисунки.
Пару часов пролетают почти незаметно. Мы столько успели! И их интерес к моим пчёлам такой показательный. Теперь, заряжённая этой энергией, я тоже уверена, нас ждёт успех.
Когда выхожу, то Кирилл уже тут как тут! Как будто меня караулил.
- Вы обедали, Уля? – интересуется он, поправляя очки с тёмными дужками.
Я опять замечаю, какая забавная форма ушей у этого мужчины. Интересно знать, сколько ему? На вид он постарше Артура. Примерно ровесник Юрца?
- Я с братом позавтракала, перед тем, как приехать к вам, - вспоминаю наш утренний сытный пит-стоп.
Куликов смеётся:
- Ах, это ваш брат? А я думал, муж.
- Брат, старший, - делюсь я, держа чемодан с ноутбуком. Сегодня надела удобные брюки и обувь удобную. Волосы убраны в маленький хвостик, а свитер с большим «хомутом».
- Насколько старший? – проявляет Кирилл интерес. Профессиональный ли?
- У нас с ним разница в пять лет, - признаюсь.
- А вам…, - хмурит брови.
Я укоряю его:
- Нехорошо спрашивать про возраст у девушки, - а затем добавляю, - А мне тридцать три.
- Возраст Христа, - говорит неожиданно.
- И что это значит? – я даже пугаюсь.
- Это значит, - Кирилл поправляет очки и кусает губу, размышляя, - Что в этом возрасте вам предстоит сделать выбор.
Я хмурюсь:
- Да я вроде выбрала, - про себя уточняю: семью и род деятельности. Скорее всего, это он о ребёнке. Вероятно, что я наконец-то решилась родить? Это и есть судьбоносное «да».
- Ну, я просто неоднократно слышал, что в этом возрасте судьба ставит людей перед выбором, - продолжает Кирилл философствовать, - Но, надеюсь, что в вашем случае выбор будет беспроигрышным.
- А в вашем? – неожиданно для самой себя, интересуюсь я.
- В моём? – говорит, вскинув брови, вздыхает, - В моём выбор был очевиден. Я выбрал профессию. Сперва занимался рекламой. У меня был свой маленький бизнес. И он процветал! А потом я ушёл в анимацию. Понял, насколько шагнула вперёд индустрия.
- Да, индустрия шагает вперёд семимильными шагами, - подтверждаю, - Сама постоянно учусь!
- Я и сейчас вечерами хожу на курсы. Ну, как хожу? – Кирилл усмехается, - Выхожу в интернет и учусь. Вот, скоро корочку дадут об окончании.
- У меня этих корочек, как грязи! – заливаюсь я смехом.
- Ульян? – говорит, - А у нас много общего.
За болтовнёй мы достигли столовой. Оказалось, одна из дверей выходит в кафе, что расположено через стену от них. А там – и столы, и едой пахнет вкусно. В животе начинает урчать!
- Ну, так что? Пообедаем? – смотрит Кирилл. Он чуть выше меня. Если надеть каблуки, буду вровень. Но фигурой достаточно крепкий. Наверное, даже сильнее Артура? Крепыш.
Улыбаюсь:
- Вы знаете, с удовольствием съем что-нибудь лёгкого.
Мы становимся в очередь, поставив подносы на ленту. Я беру печень с рисом. Кирилл усмехается сзади меня:
- Тоже любите печень?
Взяв тарелку из рук официантки, я киваю ему:
- Обожаю! Вот только нечасто, увы, удаётся поесть.
- Почему? Домочадцы не любят?
- Да, именно! – снова киваю. Артур мой терпеть не может «субпродукты», к которым относит и печень. Свекровь так вообще не умеет готовить её. Только свой обожаемый бефстроганов.
- А вот я не женат, - произносит Кирилл, когда мы садимся за столик. У него на тарелке печёнка, но только с гречихой. А ещё – грибной суп и компот. Я, вдобавок к горячему, взяла винегрет.
- Развелись? – уточняю. Неужели мы с ним говорим о таких личных темах? И в какой же момент перешли за черту?
Куликов вздыхает, посыпая гречиху чёрным перцем:
- Не сложилось. Вы знаете, трудно совмещать работу и личную жизнь. Я вот выбрал работу.
- Жалеете? – смотрю на него, склонив голову на бок.
Кирилл поджимает губу:
- Не знаю, наверное, нет. У сестры дети есть. Я их считаю своими. Глупо, наверное, да?
- Почему? – удивляюсь, - И вовсе не глупо. Я тоже считаю племяша своим! Хотя, он меня иначе, как Ульянка, не зовёт. Я ему наподобие старшей сестры.
- И неудивительно, - взгляд Кирилла снова становится… многозначительным. Во только, что значит его этот взгляд, я пока не пойму.
Мы едим с аппетитом. Прикончив свой суп, Кирилл произносит:
- А у вас нет детей?
«Что будет следующим вопросом?», - думаю я с любопытством. Но, ничуть не смущённая им, отвечаю:
- Пока нет. Но мы планируем с мужем.
- Дети – это прекрасно. Наверно то, о чём я чууууть-чуть жалею, - пальцами он демонстрирует, насколько чуть-чуть, - Что не завёл детей.
- Вы говорите так, будто вы уже старый! – смеюсь, запиваю компотом обед, - Мужчина может детей иметь в каком угодно возрасте. Это для женщины возраст, увы, ограничен.
- Дети времени требуют, а у меня его нет, - кривит губы Кирилл. Так забавно. Он мог бы играть в кино, в жанре комедии. Что-то в нём есть артистичное.
- А вы изыщите! – улыбаюсь ему. Мы словно бы шутим друг с другом, говоря о серьёзных вещах.
- Эх! Изыскания в моём случае завершаются тем, что я опять начинаю какой-нибудь новый проект. И времени становится ещё меньше, чем было, - сминает салфетку Кирилл.
Я заправляю за ухо прядь, что выбилась из хвостика:
- Чтобы оно появилось, нужно слегка перестать быть трудоголиком.
- Забить на работу? – смеётся Кирилл, - Не могу! Вот увидел вашу книгу, и загорелся! Ни спать, ни есть не мог.
- Вот прям так? – улыбаюсь.
- Да, представляете? Повсюду ваши пчёлы мерещились. Как там их? Уся и Буся? – мучительно хмыкает он, округляя глаза. Как будто и правда, они не давали ему жить спокойно.
- Ну, а мне каково? Представляете? Они ведь всегда у меня в голове, - сообщаю.
Куликов смеётся:
- У кого-то в голове тараканы живут, а у вас живут пчёлы!
- Точно! – не могу сдержать смех.
Он вдруг серьёзнеет:
- У вас такая улыбка! Просто обезоруживающая.
Я склоняю голову на бок, словно так мне удобнее видеть его:
- Вы заигрываете со мной?
Он, кажется, даже краснеет:
- Не знаю. Похоже на то? Я давненько ни с кем не заигрывал. У меня просто манера такая. Улыбчивый я, по натуре!
«Вот уж, и правда, у нас много общего», - думаю я, прекратив улыбаться. Как будто сейчас мне охота уменьшить похожесть с Кириллом. Стать непохожей ни в чём…
Куликов, оплатив наш обед, хотя я намекала, что в силах сама это сделать, провожает меня до двери их нарядного офиса:
- Ну, вот! Вы теперь знаете, где мы находимся. Будете ездить к нам чаще?
- Если начальник отпустит, - смеюсь.
- Да уж, Марк деловой! – Кирилл, сунув руки в карманы брюк, цвета хмурого неба, кивает. Кажется, брюк у него тоже много! И непременно верх-низ должны отличаться по цвету. Такой примечательный стиль.
- Он тоже, как вы, трудоголик, - говорю с сожалением, будто эта черта делает мужчину несчастным.
- А вы давно с ним знакомы? – хмурит он брови.
- Да уже лет десять, наверное, - пытаюсь я вспомнить, - Он всегда такой был! При рубашке, при галстуке. Издательство – это его второй дом. А, может быть, первый. Мне иногда кажется, он там живёт.
- Знакомо, знакомо, - кивает Кирилл.
Мимо нас пробегает его секретарша:
- Кирилл Павлович, там из головного офиса звонили. Я сказала, что вы им перезвоните.
- Спасибо, Татьян! – отвечает он коротко, - Что ж, - произносит, уже обращаясь ко мне, - Очень рад был с вами повидаться, Ульяна! Надеюсь, теперь буду видеть вас чаще.
Я улыбаюсь приветливо:
- Не только меня, но и моих пчёл.
Кирилл усмехается:
- Да! Теперь ваши пчёлы живут и в моей голове.
Мы прощаемся, он пожимает мне руку. В этот раз не целует её. Я иду к остановке трамвая. Можно вызвать такси. Не хочу! Хочу прогуляться, «накормить» своих пчёл свежим воздухом. По городу пляшут осенние листья. Погода манит пойти в парк. Но у меня сегодня ещё много дел на работе. А это значит, что нужно вернуться в издательство.
Тисман уже написал сообщение: «Ульяна, в двенадцать планёрка. Не забудь!». Даже в переписке он ведёт себя официально и всегда называет Ульяной. Сократить моё имя короче и проще! Но, нет. Это в характере Марка. Мне всегда так и хочется ляпнуть: «Ульяна Аркадьевна». Но в этот раз я пишу: «Хорошо, уже еду!».
И всё-таки, столько лет знаем друг друга. А я о нём знаю так мало! Вот, к примеру, Кирилл, за каких-нибудь двадцать минут, рассказал о себе больше, чем Марк умудрился за десять лет жизни бок-о-бок.
Трамвай отъезжает, и я успеваю вскочить на подножку. По небу бегут облака, то и дело скрывая своим пышным боком осеннее солнце. Скоро совсем задождит! И начнётся ноябрь. У Артура – поездка в Москву. У меня – анимация. Сумею ли я с ним поехать? Конечно, сумею! Пускай только Тисман не пустит. Скажу, что уйду от него. И уйду не одна. Вместе с пчёлами.