Глава 33
Конечно, все тесты я делать не стала. В конце концов, в этом нет смысла. После пятого я успокоилась. И приняла это как данность. Да, я беременна! И что с этим делать, пока не решила. Но Юркина фраза вчера... Она так задела меня, что я не сдержалась. Я написала Артуру. И предложила ему встретиться.
И вот. Я сижу в нашем кафе. Оно наше, пока ещё наше! Пока есть мы.
Он приходит вовремя. Это я пришла раньше. Как обычно, красив. В длинном тёмном пальто. Шарф намотан вокруг крепкой шеи. Волосы сбились, пока шёл от машины. Он не любит шапок! Даже зимой редко носит. Хотя я всё время дарю...
- Привет, - говорю без улыбки.
Артур снимает пальто и садится:
- Привет! Опоздал?
- Нет, это я пришла раньше.
- Как ты? - берёт со стола мою руку, сжимает.
- Нормально, - киваю. И слёз уже нет.
Артур смотрит долго и пристально. Словно хочет запомнить.
- Чёрт! - опускает глаза, - Столько слов было, когда собирался к тебе. А теперь...
Я тихо шепчу:
- Не осталось?
Он выдыхает, опять поднимает глаза на меня:
- Теперь просто хочется сидеть вот так, и смотреть на тебя. Любоваться. Соскучился очень. А ты?
- Артур, - забираю я руку из его тёплых ладоней, хотя так не хочется, - Артур, давай без сантиментов, ладно? Нам нужно поговорить.
- О разводе, - он хмыкает, - Тебе это правда так нужно?
- Не совсем об этом, - отвергаю я тему. Потом. Не сейчас.
- А о чём? - он смотрит с надеждой.
Я закрываю глаза:
- Артур, я беременна.
Тишина. И, прежде, чем открыть их, я думаю — вдруг он ушёл? Вот сейчас я открою глаза и его не увижу. Сбежал! Испугался? А, может, его здесь и не было? Мне показалось. То был лишь мираж. И это кафе, оно больше не наше…
- Что? - шепчет он, призывая смотреть.
Открыв глаза, вижу его удивление:
- Но это... это невозможно, - мускул на его лице дёргается и трудно сказать сейчас, что он чувствует. Словно я озвучила что-то такое, чего и в самом деле не может быть.
- Почему? - машинально шепчу.
Он закрывает глаза на мгновение, дышит натужно, кусает губу. А открыв, трёт ладонями:
- Ульян. Я должен сказать кое-что. Кое-что очень важное.
Моё сердце замедлило бег. Я молчу. Молча жду, что он скажет.
Артур наклоняется, чуб опадает на лоб. Он сминает салфетку в руках:
- Это было давно, ещё в детстве. Я тогда помогал оттащить пианино в музшколе. Ну и надорвался. Был малой ещё, глупый! У меня была грыжа в паху. Потом обострение. Помнишь, я говорил, что лежал в больнице?
- Да, - отвечаю я, - Помню. С аппендицитом?
Артур машет коротко:
- Это был не аппендицит. Мне вырезали грыжу. Операцию делал хороший хирург. Но даже у таких бывают ошибки! Он задел что-то там, семенные протоки. В общем, стало известно позднее. Когда я уже подрос и схватил ЗПП, - он прячет в ладони лицо.
- Вот об этом ты мне не рассказывал, - замечаю.
- Об этом точно нет, - усмехается Артур, - Но к нашей встрече с тобой я уже пролечился. Только вот... Доктор сказал, что моя детородная функция в полной отключке.
- В смысле? Как? - непонимающе хмурюсь.
- Ну, вот так, - машет он головой, - Найти бы того хирурга и отрезать ему яйца напрочь! Только вот я не такой? Я же добрый.
- Подожди, - говорю, - Ты о чём? Ты имеешь ввиду, что...
- Я бесплоден, - бросает Артур, так смиренно, как будто давно принял это.
- А я? - не могу уложить это в своей голове, - Ты... Ты никогда не говорил мне об этом...
У меня перехватывает дыхание, я хватаю ртом воздух.
- Ульяш, как я мог? - стонет он, - Если бы я рассказал, то... То ты бы ушла от меня, правда?
- Нет! - отрицаю, - Не правда. Это не правда, Артур!
- Я бы понял, - он словно не слышит.
- Но я же... Таблетки пила! Зачем? Я всё это время пила противозачаточные! - мой голос становится выше, и я не могу удержать эту боль, - Что ещё я не знаю?
Артур избегает смотреть на меня, смотрит в сторону. Салфетка в его ладони уже так помята, но он продолжает её разминать:
- Я думал, что мы начнём, ну... пытаться. И у нас не получится. А потом мы пойдём в больницу, там скажут. Врачи, понимаешь? Не я! И ты уже примешь решение, как быть дальше.
- Врачи? Скажут? - смотрю на него во все глаза, - Ничего, что мне уже тридцать три года? Когда они скажут? Ещё лет через пять? Когда мне уже и пытаться будет бессмысленно? Ты понимаешь, что ты обрёк меня на бездетность своим молчанием! Ты лишил меня права выбора, Артур!
Я отворачиваюсь к окну и закрываю глаза. Но слёзы текут по щекам. Да кто же он, чёрт подери? Этот мужчина, которого я так любила. Люблю. Которого, как мне казалось, знаю, как свои десять пальцев. Кто он такой? Он чужой! Незнакомый. Таинственный.
- Но ведь, - шепчет Артур, - Ведь у нас получилось.
- Что получилось?! - бросаю я гневно.
- Ребёнок, Ульян, - отвечает он тихо.
И я в тот же момент вспоминаю, зачем я здесь. Я беременна! Всё, что он рассказал тут же меркнет под тяжестью этого факта. Ведь я же беременна.
- Как? - хмурюсь я.
Артур отвечает, сглотнув:
- Это чудо.
Повернувшись к нему, вижу слёзы в глазах. Он, быстро сморгнув их, смеётся. Тянет воздух ноздрями:
- А я ведь молился! Просил столько раз. Умолял. Даже хотел променять это всё..., - смотрит он на свои пальцы, - На семью. Настоящую, Уль. Настоящую.
- И что, - усмехаюсь я, - Пальцем пожертвовал бы?
Артур закрывает глаза и смеётся.
- Каким? - настойчиво требую я.
Он демонстрирует крайний:
- Вот этим!
- Мизинчиком? - хмыкаю, - И не жалко его?
Он тянет мизинчик ко мне, предлагая мириться. Я противлюсь, но потом разжимаю кулак. Наши пальцы встречаются.
- Я так счастлив, - в сердцах шепчет он.
- Я не знаю, что дальше, Артур, - говорю.
- Как, что? - говорит, подтянув мою руку к себе, - Переезжаешь обратно. Развода не будет.
- Да что ты? - бросаю язвительно, - Это не меняет того факта, что ты изменил.
- Уль, - озадаченно хмурится он, - На фоне того, что случилось этот факт уже не имеет значения.
- Имеет! - пытаюсь отнять свою руку, но он не даёт.
Он подносит к губам мои пальцы:
- Ульян, ты серьёзно? Ведь ты же беременна. У нас будет малыш. Представляешь?
- А ты серьёзно? - удивляюсь такому спокойствию, - Нет, этот факт тебе на руку! Только я не намерена возвращаться к тебе.
- А что... ты намерена делать? - пытается он прояснить.
«Аборт», - говорю про себя. Но теперь уже как-то не очень уверенно.
- Всё будет, как раньше. Мне надо подумать.
Он кладёт мою руку на стол:
- Хорошо. Тебе нужно время, я понимаю. Я не тороплю. Я дам тебе времени столько, сколько нужно. Впереди у нас целая жизнь. Уль! Мы станем родителями,- в глазах его детский восторг.
«Боже мой, да ты сам как ребёнок!», - вздыхаю я про себя.
Артур провожает меня на работу. Обед ограничился малым. В меня влезла булочка с маком и чай.
- Ты как питаешься? Ты похудела, Ульяш! Ты у врача была? Может быть, витамины нужны? Может, что-то ещё? Ты гуляешь? Ты спишь? - тараторит Артур.
- Прекрати! - говорю, - У меня от тебя голова разболелась!
- Ну, вот, началось, - улыбается он, тянет руку, касаясь лица.
- Что началось? - в его машине так тесно, что некуда деться.
- Капризы, - он смотрит с такой теплотой, что мне хочется выйти на холод.
- Ну вот, у тебя будет шанс избежать всего этого, - надеваю перчатки.
- А я не хочу избегать, - наклоняется он, упираясь виском о сидение, - Уль. Я хочу тебя, капризную, рядом. Беременную хочу! Хочу просыпаться с тобой, засыпать. Хочу держать руку на твоём животике, чувствовать, как он растёт. Не лишай меня этого, ладно?
Его взгляд умоляет. Мне больно! Так больно смотреть ему прямо в глаза. Ведь то, о чём он говорит. Я мечтала об этом! Мечтала... ещё до всего.
- А ты не заставляй меня пожалеть о том, что я рассказала тебе, хорошо? - парирую.
Артур выдыхает:
- Жестоко.
- Ничуть, - отвечаю и дёргаю ручку, - Пусти.
Там закрыто.
- Поцелуй, - просит он.
- Артур, - закатываю я глаза, - Ну, какой поцелуй?
- Коротенький, маленький, в губы, - сложив ладони, он молит.
- Детский сад! - откидываюсь я на сидение.
Он тут же тянется телом, задев рячажок. И сидение падает.
- Ай! Ты с ума сошёл? Буся! - вырывается у меня это слово. Он ловит его. Как и мой жаркий выдох, - Артур, отпусти.
- Не пущу, - отвечает, держа мою голову, - Я тебя никуда не пущу, поняла?
В окно стучат. Мы пугаемся! Как любовники, которых застали в машине. Снаружи какой-то мужик в униформе.
- Тут нельзя парковаться, - чеканит он, когда Артур опускает стекло.
- Простите, я знаю... Сейчас я отъеду, - извиняется он.
- Всё, пока, - говорю, порываясь уйти.
- Я приеду вечером? Поужинаем вместе? - торопливо бросает вдогонку.
- Не нужно, Артур. Не всё сразу, - мучительно хмурюсь.
- Хорошо, - говорит, - Хорошо. Просто знай, что я рядом. На проводе. Двадцать четыре часа.
Усмехаюсь. Тоже мне, служба поддержки!
Его машина сигналит, отъезжая от места парковки со знаком «нельзя», Я смотрю ему вслед. И зачем я сказала? И что теперь делать? Как быть?
В голове чёрт копейку искал. Впереди ещё половина дня и нужно идти на работу. Я вяло тащусь, сняв с плеча сумочку. Вижу Марка в окне и машу ему. Н-да! Вот и ещё один важный момент. Мне придётся уйти. Год, как минимум, выбросить, вырвать из жизни! А что будет после, когда я вернусь?
В здание «Тисман Паблишинг» я вхожу в ощущении полной прострации. Что же я сделала только что? Ведь я подписала себе приговор.