Глава 40

Я снова в кафе. Снова встреча с Артуром. На этот раз сам предложил. На фоне того, что случилось в последнюю встречу… Я согласилась! Была не была. Полагаю, он будет извиняться за то, что обидел, унизил. Да только мне наплевать. Мне его извинения по боку.

И точно! Приходит с цветами. И снова розы. Бог любит троицу? В этот раз точно получу по лицу.

- Привет, - говорю равнодушно.

Липницкий садится:

- Привет.

Розы кладёт на стул рядом с нами. И смотрит в упор.

- Что хотел? – говорю.

- Пообщаться.

Он выглядит, как и обычно. Но что-то в нём изменилось! Глаза воспалённые, словно не спал. Чуб взъерошен не так эстетично, как прежде.

- Начинай, - изучаю я свой маникюр. А точнее, отсутствие оного.

Артур вздыхает, садится ровнее:

- Ульян, я много думал об этом. О нас. О тебе, о ребёнке.

Я перевожу взгляд на него. Я и сама много думала! Да что там? Я только об этом и думаю.

- И? – уточняю.

Артур, кашлянув, произносит:

- Пускай. Раз так вышло. Раз я не могу, то пускай будет он, от другого мужчины.

- То есть, ты разрешаешь родить? Ну, спасибо, - я хмыкаю.

- Ульян! Не язви, а? Тебе не идёт, - возражает Артур.

Я гляжу на него с едкой усмешкой в глазах:

- Ты пришёл поучать меня, как мне вести себя? Тогда зря время потратил.

Он выдыхает, склоняет голову. В этот раз не пытается взять меня за руку. Просто сидит, сцепив руки в замок. Пальцы его, неспокойные, жмутся друг к другу, впиваются в кожу ногтями.

«Этот пальчик устал», - говорю про себя, - «Этот тоже устал…». Заклинаю мозги замолчать! Отвожу взгляд от Артуровых рук и смотрю на свои. Так спокойнее.

- Уль, я знаю, что я виноват. Я это почувствовал! Понял. Я только сейчас осознал, как обидел тебя, понимаешь? Когда ты в отместку… Ты… В общем! Я зол, очень зол. На себя, на тебя. Но раз уж так вышло, то…

- Что? – поднимаю глаза на него. И встречаюсь с ним взглядом.

Он замолкает, затем, не отводя глаз, произносит:

- Я хочу стать отцом.

- Не получится, - я выдыхаю, - Этот ребёнок, он не от тебя…

- Мне плевать! – вырывается крик у него из груди. И на нас опять смотрят люди.

Я не делаю ему замечаний. Пускай кричит. Пусть кидает цветы во все стороны! У меня на душе омертвело всё разом. Как будто все чувства исчезли. Сработал защитный инстинкт.

- Я уже поняла, - отвечаю устало.

- Ульян, - шепчет он, - Мне плевать, чей он, понимаешь? Ты – моя! А значит, он тоже мой, наш ребёнок. Я хочу быть отцом! Ты позволишь?

Я улыбаюсь, но не ему, а себе самой. Своим собственным мыслям. Наивный какой. Он уже всё продумал, решил. За нас двоих всё решил. За себя, за меня. Впрочем, как и обычно.

- А как же измена? Другой? Ты всё это простишь? Не побрезгуешь даже?

Он расцепляет ладони, трёт пальцами лоб:

- Я уже! Я простил, Уль. Мы квиты зато. Теперь мы квиты с тобой, равный счёт. И ты тоже простишь меня, правда?

- О, боже, Липницкий! Так вот оно что? Мы играем оказывается? А я думала, просто живём, - говорю я с усмешкой.

- Уль! Когда ты стала такой? - уточняет он.

- Какой? – щурюсь я.

- Стервозной что ли, - хмыкает он, - Я тебя не узнаю!

- Учителя были хорошие, знаешь ли, - произношу.

На лице у Артура щетина. Я только сейчас замечаю – он плохо побрит. А обычно бритью уделял много времени. Да что там! Он в ванне торчал всегда дольше меня. А сейчас? Вон, рубашка помята! Не выспан. Не выбрит. Ах, Ида плохо следит за сынком…

- Да, мы натворили дел, конечно, - вздыхает Артур, - Но всё ещё можно исправить, Ульян. Это шанс! Наш с тобой шанс. Наш ребёнок…

- Ребёнка не будет, - прерываю его вдохновенную речь, - Слишком поздно, Артур.

Он, сглотнув, устремляет в меня долгий взгляд:

- Как… Почему? Ты… уже это сделала?

Я киваю.

- Но когда… ты успела? – растерянно, словно котёнок слепой, он идёт по канату. Ко мне. Только я не стою. Там меня уже нет! Я лечу прямо вниз. И до дна ещё долго. Ведь внизу меня - бездна. Она меня съест…

- Делов-то, - издаю едкий хмык. А и правда! Когда я стала такой? Сама удивляюсь! Ребёнок во мне говорит? Только рано ему. Не обрёл ещё дара речи.

Я весь мир ненавижу сейчас. Весь мир против меня! Я одна против целого мира.

- Ясно, - помолчав, произносит Артур, - Ну… может быть, так даже лучше. Начнём всё с нуля.

- Да, начнём, - говорю, - Только порознь.

В этот раз ухожу я, а не он. Поднимаюсь, взяв со спинки короткую куртку. Я специально надела короткую, чтобы быстрее. Накинуть и выйти! В промозглую улицу. И идти по ней долго, куда-нибудь, только не к Тисману. Хватит с меня отношений. Устала. Плевать.

- Уля, постой! – кричит в спину Артур.

Догоняет, хватает за руку.

- Оставь меня, ладно, - прошу.

По лицу моему он, наверное, видит, что настрой у меня не воинственный. Мне всё равно. На него. И на розы.