Глава 1
— То есть ты избила ни в чем не повинного мужика? — уточняет Людка, глядя на меня поверх ополовиненного бокала с красным.
— Да, — стону и утыкаюсь носом в ладони, — это полное фиаско.
Перед глазами одна картина: как палка от швабры опускается на ни в чем не повинную задницу. Хорошо хоть воткнуть не попыталась, а то бы вообще засада была.
— Жаль я не видела, — мечтательно вздыхает Инна, — я бы все сняла и выложила бы в тип-топ, просмотров бы подняла…
— Да иди ты со своим тип-топом. У меня вчера вся жизнь перед глазами пролетела, а ты с глупостями. Будь он чуть трезвее — точно бы поймал! И все хана.
— Выебал бы?
— Прибил бы! — рявкаю так, что компания за соседним столиком на меня оборачивается. Салютую им бокалом и снова обращаюсь к подругам, — все. Тему закрыли. Я не хочу больше вспоминать про этот позор.
— Кстати, о выебли… — Людка задумчиво постукивает своими наманикюренными пальчиками по столу, — что с мужем-то твоим делать будем?
Снова со стоном утыкаюсь в ладони.
Муж… Объелся груш…
Домой эта скотина приперлась около тех ночи. Не то чтобы пьяный, но хмельной, и морда, как у кота, обожравшегося сметаны, и воняет чем-то весенним-сладеньким, и трусы наизнанку. Оберег, ёпть, от сглаза.
Не то что бы я боялась завести разговор и окончательно расставить все точки над ё, просто конкретно вчера я вообще была не в состоянии.
Сердце всю ночь гремело, отбывая такты по «новому знакомому». Красивый хмырь, прям огонь, а не мужик. С таким только кокетничать, для поднятия настроения, а не палками бить.
— Что делать будешь? — меня снова вытолкнули из раздумий.
— Не знаю. Плохо мне.
— Зато Игорьку твоему хорошо. Пока ты тут сидишь и сопли жуешь, он там наяривает какую-то курицу. Так и представляю, как он судорожно дергается, и его блаженную физиономию с вываленным на бок языком и закаченными глазами.
— Инн, твою мать! Давай без вот этих вот фантазий, — возмутилась я, — я дышать нормально не могу. А ты меня еще больше заводишь! Неужели нельзя тактичнее как-то?
Но Инка и такт — вещи несовместимые, поэтому:
— А что такого?
— Да ничего! Люблю я его, не понимаешь, что ли? Мы 5 лет душа в душу, а тут, выясняется, что у него другая есть. Знаешь как больно?!
— Мужику со шваброй в жопе наверняка больнее было, — меланхолично выдает она.
— Я тебя сейчас прибью.
— Девочки, — Людка, которая отвлеклась на бармена, наконец, вернулась к нам, — не ссорьтесь.
— Даже не думали. Просто кто-то не понимает, каково это когда тебя предали! — говорю, а у самой из горла только сипы вырываются. Тошно мне, больно. Хочется поддаться отчаянию, сесть в уголок и просто по-бабски реветь и жаловаться на свою незавидную участь.
Людка отвешивает Инне осуждающий взгляд и обнимает меня за плечи.
— Ну, Лёль…бывает. Многие изменяют. Не все! Я все еще верю в настоящую любовь и лебединую верность. Но многие. Катьку помнишь? Развелась, застукав ненаглядного верхом на секретарше. А Юльку? Не разошлась, но как тень теперь. Чуть что и на часы смотрит, ждет своего Эдика, нервы себе вытягивает вопросами, где он и с кем. А Ленка вон вообще сделала вид, что не знает.
Мне не легче от этих примеров. Потому что я жить без Игоря не могу, притворяться, что не знаю — нет сил, а насчет прощения я не уверена.
— Вот чего ему не так? — жалобно смотрю на подруг, — я что страшная? Толстая? Неухоженная? Тупая? Неинтересная? Чего ему не хватало?
— Письки новой! — весомо выдала Инна. — Понимаешь, Олечка, ты как пельмени. Вкусные и знакомые, но иногда хочется икры заморской, баклажанной.
— Образы — это вообще не твое, Инн. Молчи лучше, — Людка качает головой и разливает нам до верху.
Я и так пьяная — во мне уже плещутся пяток бокалов, но не отказываюсь. Сегодня мне отчаянно хочется напиться и забыться. Может, хоть тогда станет легче дышать, и я прекращу умирать от ревности, обиды и жалости к себе.
— Давайте, девочки, бахнем за нас красивых. И пусть все у нас будет хорошо, а у тех, кто нас не ценит — через одно место.
Я снова подумала о безвинно пострадавшей жопе мужика и опрокинула в себя содержимое бокала, залпом.
Замутило. Я зажмурилась, тряхнула головой, но удержала все съеденное и выпитое внутри. Потом сыто хрюкнула и откинулась на спинку диванчика.
— А теперь без шуток. Что делать-то будешь, Оль?
— Им бы поговорить для начала. Пусть скажет, что в курсе его похождений, а он как хочет, так потом и выкручивается.
— Поговорю, конечно, — грустно произношу я.
Я просто не знаю, что делать дальше. Пытаться исправить, простить, сохранить семью. Или все? Ставить на нас крест и начинать заново отстраивать свою жизнь?
А как я без него? Он первый, единственный, любимый. Радость моя.
И не только моя…
Чувствую, как начало свербеть в носу, а глаза заволокло мутной пеленой.
— Не плачь, Зай, — Людка хватает меня за руку, — не надо. Все пройдет. И все будет хорошо. Так или иначе.
Я шмыгаю носом. Прижимаю кулак к губам и отчаянно качая головой отворачиваюсь. Пьяная истерика на подходе.
И вот в этот напряженный момент, Инна выдает очередной перл:
— Тебе надо с мужиком каким-нибудь трахнуться! Так чтоб искры из глаз и сидеть нормально не могла.
Громко выдает. Соседний столик опять оборачивается к нам. Уже с интересом.
— Инна, твою мать… — Люба закрывает глаза рукой, чтобы не позориться.
— Ну, а что такого? Отомстить надо!
— Инн, ну какая месть? У человека сердце разбитое, а ты с какими-то глупостями.
— Почему это глупости? — подруга категорично качает пальцем, — это стратегически нужная акция.
— Ну да, ты же у нас еще тот стратег…
— Не важно, чего там Олька наша надумает: разводиться или козла блудливого обратно принять. Все равно нужен новый мужик. Как прививка!
— От чего?
— От всего! Давно известно, что хороший секс лечит от всех болезней.
— У нас с Игорем прекрасный секс, — угрюмо подаю голос.
— Это тебе так кажется. А он вон другую наяривает.
— Инна…
— Нет, слушайте! — она хлопает ладошкой по столу. Да так ядрено, что посуда звенеть начинает, и официанты тоже подозрительно за нами наблюдают, как за особо буйными, — останешься ты или с ним или нет — не важно! Мстить надо! Во-первых, если прогонишь, то сможешь бросить ему в морду, мол ты тоже у меня не единственный. Чтобы не зазнавался. А во-вторых, если решишь остаться, то нужно счет сравнять, потому что без этого не простишь. Я тебе точно говорю. Так и будешь гонять в голове и страдать. А так, один-один. Ничья. Можно продолжать.
И вот в этот самый момент спьяну мне показалось, что в ее словах есть что-то рациональное. Какое-то мудрое зерно, так сказать.
* * *
— И где я этого мужика сейчас найду? Пока на остановке прыгаю перед работой? Или может в магазине после работы? Или может на самой работе? Так увы, кроме старого пердуна Кузмича на охране у нас весь коллектив женский. Ходить я никуда не хожу.
— Плохо, — Людка качает своей белокурой головой, — совсем со своим Игорьком одичала. — Может, тебе в кино смотаться? На выставку? В клуб. Куда-нибудь?
— Нет времени. Она не выдержит долгих поисков, — категорично выдает Инна, — нужно действовать решительно. Брать быка за рога здесь и сейчас.
— Пока что за рога можно взять только меня, — бурчу себе под нос, — да и не мое это. Не смогу я.
— А Игорек твой смог, — подливает масла в огонь добрая Инна.
— Вы не понимаете… Я же ни с кем и никогда кроме него. Он первый у меня и единственный. Я даже не представляю как…
— Как как. Легла, руки-ноги по сторонам разложила и вперед…Что нам тебя учить что ли?
— Да не про это я! — шиплю на нее. — Я не понимаю, как можно с другим. Все непривычно, не так, неправильно.
— Ты то откуда знаешь, правильно или неправильно, раз никого кроме своего Игорька не подпускала? Знаешь, комплектация-то у всех одинаковая, а вот запчасти разные. У кого-то в комплекте идут карандаши с колокольчиками, а у кого-то рубильники с гирями.
— О, Боже… — Люда закатывает глаза, — Инна, хватит сравнений. Умоляю.
— Ну, а что? Она ж ничего кроме пипетки Игоря не видела! Может, он ей толком и пользоваться не умеет.
— У него не пипетка!
Я вспоминаю родной член, и снова спазм в груди. Потому что этот самый член кроме меня еще лазает по всяким дырам и отверстиям. Скотина! Ненавижу!
Последний бокал улегся в желудке и дикой дурью расползся по венам. Разозлилась. Настолько, что еще сильнее увлеклась словами Инны. Но пока уперлась в технические ограничения.
— Я просто не смогу. Понимаете? Я не Игорь. У меня блок в голове стоит. Муж — это святое. Изменять нельзя. Меня так воспитывали — честной, верной…дурой наивной. А ты мне такое предлагаешь.
— Пфф, есть у меня лекарство от такого блока, — она проворно лезет в сумочку, достает потрепанный телефон с разбитым стеклом и что-то тыкает на экране неловким пальцем, — вот. Салон «Твой Лось».
— Ты мне эскортника что ли предлагаешь? — у меня слов нет.
— Почему экскортника? — пьяно хихикает рыжая-бесстыжая подруженька, — самого настоящего мальчика по вызову. Или дядю. Ну или деда на крайний случай.
— Ты дурочка что ли?
— Ты не обзывайся, а лучше послушай. Вызовем тебе Лося. Промассирует он тебя хорошенько, все блоки твои снимет и свалит в туман. Все. Никаких обязательств и одни плюсы. Во-первых, нового тела попробуешь. Они там все красавенные, с приборами вот такими, — показывает руками, наверное, полметра. У меня аж в одном месте колет, когда такого монстра представляю, — С корнишонами и кривыми засохшими морковками туда не берут. Опытные! Такое вытворять умеют, мама дорогая…
— Ты-то откуда знаешь? — подозрительно спрашивает Люда.
— Без комментариев, — Инна беспечно отмахивается и продолжает, — попробуешь. Может, тебе больше, чем со своим Игорьком блудливым понравится. Перестанешь вести себя как девственница не целованная, переключишь с измены на свое собственное маленькое приключение. И уже будешь готова нормального мужика к себе подпустить. Начнешь с измены по вызову, и перейдешь к чему-то настоящему.
— Я не знаю, — мнусь.
С одной стороны, что-то в ее словах есть. Переключиться, попробовать что-то новое, понять, так ли много для меня значит старое, но…
— Что ты не знаешь? Вариант — верняк.
— А вдруг больной какой-нибудь попадет?
— Да они там здоровее всех нас вместе взятых. На анализы, как на работу ходят. К тому же ты — девочка большая, резинками, наверное, умеешь пользоваться.
— Что-то мне стремно…
— Не дрейф. Мы с тобой! — она машет официанту, требуя продолжения банкета.
— Свечку держать будем? — хихикает Людка.
— Нет. Но с вызовом поможем, — говорит Инна и смело набирает заветный номер, — сейчас я все решу.
— Стой! — машу руками, а потом и вовсе выхватываю у нее телефон, — погоди. Нельзя вот так сразу. Мне настроиться надо. Подготовиться.
— А Игорек твой, наверняка, без подготовки шпарит, — эта стерва со скучающим видом рассматривает свои ногти, — как по маслу. Вжих-вжих-вжих, скрип-скрип-скрип…
Людка пинает ее под столом.
— Мне надо…надо… — пытаюсь хоть за что-то зацепиться, — дать нашим отношениям последний шанс!
— Ну, начинается…
— Погоди. Вот на следующей неделе четырнадцатое февраля. День всех влюбленных. Я приготовлю романтический ужин, попытаюсь до него достучаться…
— А если нет?
— А если нет…то вызовешь своего лося, — даю свое согласие и для верности киваю.
Вроде все решено, но девки, да и я сама, были сильно пьяны, поэтому тему не закрыли.
— Давай сейчас выбирать мужика! Чтобы уж все готово было. А то потом начнешь титьки мять, нос воротить, копаться и вообще передумаешь. А так у нас уже будет готовый вариант, и по твоему сигналу я его вызову.
— А давай, — машу рукой.
И вот наш пьяный отряд втроем втискивается на маленький диванчик. Я слева, Людка справа, а Инна, как организатор всего этого беспредела — посередине. В ее руках телефон, на экране которого один за другим появляются «лоси».
Блондин, брюнет, огненно-рыжий, снова блондин. Все как на подбор. У меня аж в глазах зарябило от такого обилия кубиков пресса, и даже как-то разогрело не на шутку. Особенно заводил тот факт, что стоит только захотеть и любой из этих красавцев будет моим. Девчонки тоже порозовели и нервно дергали воротнички на блузочках.
— Мммм…
— Оооо…
— Ыыыы…
Только и слышалось от нашей троицы.
— Смотрите, какие у него глаза!
— А руки!
— А вот у этого татуха на пол спины. Дракон!
— А у этого гляньте какой бугор в штанах.
— Кабачок…
— Сама ты кабачок… И вообще, пусть Ольга выбирает. Кого тебе? Брюнета или блондина?
— Брюнета, — отвечаю не задумываясь. — всегда любила темненьких.
— Глаза?
— Голубые.
— Рост?
— Метр восемьдесят пять.
— Ты мужа своего что ли описываешь? — возмущается Инна.
— Просто это мой типаж. Вот! — тыкаю пальцем в понравившуюся картинку, — Этот подходит!
С потертого, отчаянно покоцанного экрана Инкиного телефона на нас смотрит красавец. Плечи широченные, грудь прокаченная, пресс рельефный, как на выставку. Взгляд сам по косым мышцам живота спускается к паху. У меня аж во рту пересыхает.
Людка, наоборот, морщится, выхватывает у подруги мобильник и подносит ближе к глазам:
— Когда телефон поменяешь? Не понятно ни черта! Одни трещины.
— Да нормально все, — теперь я тянусь через Инну, и отнимаю телефон у Людки, — я все вижу. Мне подходит.
Открываю анкету.
Олег. Двадцать восемь лет. Высшее образование. Двадцать сантиметров. Отличное владение языками.
— Берем, — одобрительно кивает Инна, сохраняя его страницу в избранное, — в общем, когда твой козло-Игорь, опрокинет тебя с четырнадцатым февраля — звонишь мне. И, я вызываю Олега. Поняла?
— Поняла.
На том и порешили.