Глава 27

Как же хочется позвонить Тимке, только заставляю себя этого не делать. Убеждаю: как будет время – сам наберёт. Прислал сообщение, а всё равно хочется послушать голос.

Ношусь тут со своими бедами, которые, если сравнить их с тем, как живут наши мальчишки в окопах, яйца выеденного не стоять. Тьфу. Плюнуть и растереть.

Всё познаётся в сравнении. И я даже уже как-то свыклась с мыслью, что теперь в моей жизни не будет Штоллера. Сперва было страшно, а потом такое облегчение, будто гора с плеч. И вопрос не только в любовнице. Там список внушительный. Он же знал, за кого Ника замуж собралась. Не было это для него секретом.

Пятьдесят - не только возраст. Это же половина. Вот теперь и мы снова две половины, которые никак не соединить. Не знаю, о чём думает мой муж, но я решила, что наша семейная лодка пошла ко дну.

Надя обещала помочь с детективом. Говорит, у её мужа какой-то друг таким занимался. Главное, чтобы не имел ничего общего со Штоллером. Иначе не добиться мне правды. Отчего-то уже определила его в окончательные негодяи. Наверное, теперь во всём стану подозревать.

После обеда звонит Тимка. То ли почувствовал, то ли так совпало, и я улыбаюсь, показывая Яшке фотографию сына, а он говорит – «па-па».

- Да, Тим, - вслушиваюсь в знакомый тембр, и он принимается поздравлять с прошедшим. Врёт, будто связи в тот день не было. Что сидели с пацанами. А я лишь киваю, зная, как было на самом деле. Мой храбрый смелый сын, которым я всегда буду гордиться.

Яшка играет матрёшками и принимается реветь.

- Ты где? – сразу спрашивает Тимка, а я дую на пальчик, который прищемил внук, и утираю его слёзки.

- К вам заехала, - приходится сказать правду, но не до конца. – По Яше соскучилась.

- Да? – немного удивлённо спрашивает Тимка. – Ну ладно. А Марина дома?

- На работе, - ну а что я ему ещё должна сказать? Она же никогда прежде нас вот так не оставляла, только теперь всё иначе будет.

- Мам, что случилось? – его голос звучит требовательно.

- Неужели не могу с внуком побыть? – даже как-то обидно. Только он прав. Не было такого, чтобы я тут оставалась без хозяйки.

- Можешь, конечно, - сбавляет обороты. – Просто…

- Что, Тим?

- Да ничего, ладно.

Уверена, хотел сказать слово «странно». Только не стал. Сейчас будет у Марины допытываться, что и как. Потому отстраняю трубку от лица, быстро записывая ей сообщение.

«Тимка звонит. Узнал, что я у вас, а ты на работе. Сказала, что просто захотела побыть с внуком».

- Тим, теперь всё будет по-другому, - убираю с заплаканного маленького личика прядку. Рыжее моё солнце уже катает машинку, позабыв о том, что плакало пару секунд назад. – Ты почему мне не сказал про ипотеку?

- Тебе Маринка разболтала?

- Тим, прекрати. Какая разница? Почему к отцу не пошёл?

Он усмехается в трубку, а мне отчего-то не по себе.

- Он в курсе? – ахаю, понимая, что вот мне казалось, будто Штоллер на самом дне, а там второе дно.

- Мам, не драматизируй. Мы взрослые люди. Родители нам ничего не должны. Спасибо, что дали жизнь и вырастили.

С кем я жила все эти годы? Штоллер тратился на молодую любовницу, иначе я даже не могу представить, зачем ей человек вдвое старше. А родному сыну отказал?

- Почему? – выдыхаю вопрос.

- Что почему? – не понимает Тимка.

- Почему он не дал тебе денег?

- Мам, мне идти надо, я потом перезвоню, как смогу.

- Тим.

- Поцелуй от меня Яшку, скажи, что папа его очень любит. И тебя, мам, я очень тебя люблю. Береги себя.

И тишина в трубке. А у меня внутри зарождающийся страх. С каким чудовищем я жила все эти годы? Пусть я не красавица, как из сказки, хотя Штоллер часто делал мне комплименты, сейчас перестала быть той, кем была раньше. Но он – настоящее чудовище.

Меня трясёт. Я просто вне себя от гнева. Настолько, что готова его придушить собственными руками.

А ты, Оль? Слышу голос в голове. Где была ты всё это время? Отчего даже не задумалась, откуда у детей квартира?

Да я…

И не знаю, как себя обелить. Не туда смотрела. Не могла даже представить, что родной отец может не помочь. Я…

Не знаю…

Самой неимоверно страшно и стыдно.

Набираю номер, который намеревалась стереть. Только это всё эмоции. Хочу я того или нет, придётся общаться ещё со Штоллером, хотя бы потому, чтобы попасть в дом. Ключей-то у меня нет.

- Лёля, - радостно выдыхает он в трубку, и слышу, как слегка заплетается язык. – Лёлечка, - говорит таким елейным голосом, совсем, как раньше. Только тогда у меня бальзам разливался по душе, а теперь понимаю, насколько всё лживо. – Я приеду, сейчас. Тебя от Марины забрать? У меня тут встреча назначена. С Кареловым, - шипит в трубку, будто это тайна, которую могут подслушать враги. – А он денег хочет, представляешь? – растягивает слова.

Ну да, всё понятно. В зюзю. Интересно, по какому поводу?

- Почему ты не помог Тимке с квартирой? – без приветствия и обиняков интересуюсь. Может и хорошо, что сейчас напился. Что у трезвого на уме, как говорится.

- Он сам отказался, - звучит ответ.

- То есть, ты предлагал, а он ни в какую?

- Ну да.

На пару секунд даже предполагаю, что такое могло быть. Тимка слишком самостоятельный, только я теперь ни в чём не верю мужу.

- Он просил у тебя, Серёж. А ты не дал.

- Не дал, - соглашается. – Потому что он от родного отца нос воротит, щенок! – слышу стук, будто он там в стол кулак впечатал.

От последнего слова становится не по себе.

- Не смей моего сына такими словами называть, - грозно говорю. – Пусть ты и кобель, но Тимка не в отца пошёл. На таких мужиках страна держится.

- Не захотел на меня работать, - усмехается в трубку, будто тут реально что-то смешное. – Сам, говорит, разберусь. Так пусть разбирается, Лёля. Пусть. Потом приползёт, как хреново будет.

- Какая же ты скотина, Штоллер!

- Сергей Фёдорович, - слышу тихий женский голос.

- Пошла во-о-о-он! – орёт на кого-то, и нажимаю отбой.

Некрасавица и чудовище. Наша сказка закончилась совсем другим. И сейчас мне неимоверно хочется, чтобы Штоллер ответил за то, что он с нами сделал.