Глава 28

Как бы я не желала оставаться вдали от квартиры, зовущейся домом, вечно жить у невестки не могу.

Наступает выходной, и оставляю их с внуком, который пошёл на поправку, чтобы решать, что делать дальше. Хочу собрать вещи на первое время и снять квартиру. Не могу пересилить себя делать вид, что ничего не произошло. Жить с человеком в одном доме и делить одну спальню. Слишком далеки мы стали за эти несколько дней.

Надя зовёт к себе, только у неё семья. Не хочу мешать, к тому же, вопрос не в паре дней, передышку мне как раз дала невестка, и это, пожалуй, огромная услуга, которую она оказала человеку, который до конца не верил в неё.

Обещаю Марине, что больше не стану пропадать надолго, и сажусь в такси, оплачивая его через карту. Как бы мне не хотелось видеть мужа, без этого не обойтись. Хотя бы потому, что ключей у меня нет.

Учитывая, что сегодня выходной, Штоллер должен быть дома. А если нет, позвоню уже оттуда. Не стану предупреждать заранее. Не потому что намерена устроить проверку. Достаточно того, что однажды увидела. Просто не хочу, чтобы он заранее готовил речь или свои дурацкие подарки.

Когда такси останавливается около дома, не тороплюсь выходить, собираясь с духом.

- Не тот адрес? – интересуется водитель.

- Нет, всё правильно. Спасибо.

Пальто следует зашить, и я не трогала его не потому, что не умею. Обычная починка подвластна, как и любой женщине, тут следовало не просто наложить стежки. Чтобы привести его в порядок, нужна сноровка швеи. А я бухгалтер.

Шествуя к дому, натыкаюсь на знакомых, которые норовят поздороваться, и киваю в ответ. Соседка с третьего рассказывает про маньяка, который ходит по округе, показывая всем своё хозяйство. А я надеюсь, что Штоллер не сошёл с ума в конец.

Качаю головой, показывая своё негодование, а потом отправляюсь на седьмой, и с каждым этажом на душе всё гаже. А раньше мой дом казался мне крепостью, куда я бежала прятаться. Именно здесь и провела последние пару лет в каком-то анабиозе.

- Лёля, - грустная улыбка на лице ненавистного мужа заставляет на мгновение забыть, что между нами война. Он отступает вглубь коридора, пропуская меня, и помогает снять пальто, как делал раньше. Потом всё сошло на нет, а я грешила на загруженность на работе и банальную усталость. Причина же была в другом – молодая любовница.

- Нам надо поговорить, - смотрю на него спокойно, ощущая, что именно сейчас готова.

- Лёля, - он без спроса заключает меня в кольцо рук, утыкаясь носом в мою макушку, и эта его нежность до боли знакома. Только раньше рядом со мной был совершенно другой человек: любящий и…

Преданный?

Был ли когда-либо Штоллер мне предан? Пока что это слово работает лишь против меня, ибо предана здесь я.

- Давай без позёрства, - пытаюсь отстраниться. – Я приняла решение развестись.

Он замирает на мгновение, будто не веря моим словам, а потом переспрашивает.

- Развестись?

- Не думаю, что у тебя проблемы со слухом или пониманием, - выбираюсь из его рук. Раньше объятия успокаивали, напоминали, что я не одна, что мы вместе пройдём через все невзгоды. Теперь же перед глазами лишь одна картинка: Штоллер и Катя.

- Но это же глупо! Зачем? Просто забудем! У каждой пары бывает кризис, не руби с плеча.

- Думаешь, это он? – усмехаюсь, бросая взгляд на себя в зеркало. Стою оранжевым пятном посередине светлого коридора, как что-то инородное здесь, никак не вписываясь в пастельные тона квартиры, кричащей, что я не принадлежу ей больше. Как и тому, кто рядом со мной пытается доказать, что у нас всё хорошо.

Надо же, как вещи или моменты могут менять наши жизни. Просто с ног на голову. И обратной дорогие нет. Увы или к счастью?

- Штоллер, любовница - это не кризис. Это конец семейной жизни. Конечно, у вас может быть всё прекрасно, хотя в моей голове так и не укладывается, как ты мог связаться именно с ней?

Смотрю на него выжидательно, надеясь, что он прольёт свет на эту историю.

- Ты ждёшь ответа? – не сразу понимает.

- Нет, - тут же передумываю, хотя, мне следует знать. – Да, - следом говорю. Как давно у тебя с ней связь?

- Если я отвечу, ты простишь меня?

- А если я найду молодого любовника, пересплю с ним, а потом отвечу на вопрос, который тебя волнует, ты меня простишь? – проецирую другую ситуацию.

- Ты никогда так не поступишь! – он уверен за меня. Надо же: решает за других, что и как они станут делать.

- От сумы и от тюрьмы не зарекайся, - хмыкаю, потому что что его самодовольное лицо слишком спокойно выглядит, пока лживый язык произносит эти слова. – Всё бывает когда-то в первый раз, Штоллер. И любовник, и развод.

- Хочешь мне изменить?! – подкидывает брови. – Может, уже и кандидатуру нашла?

- Пойду по твоим стопам: рассмотрю одноклассников Тимки или Ники. Уверена, найдётся несколько, кто по каким-либо соображениям не откажет мне. Например, заплачу. Ты же поступал именно так? Или соврёшь, что у вас большая и чистая любовь? Какие подарки ты дарил своей любовнице?

Штоллер кривится, но отвечает.

- Между нами всё кончено! Лёля, разве ты не понимаешь? Это просто интрижка – не больше! Я никогда не был намерен уйти из семьи!

Вроде говорит, только не отвечает на вопрос. Обманка, как и сам он.

- И что мне прикажешь делать с этим знанием? – развожу руки в стороны. - Благодарить тебя за то, что все эти года оставался с толстой и старой женой?!

Он цокает языком, пытаясь подойти ближе.

- Нет, Серёж, - делаю два шага в сторону гостиной. – С некоторых пор ты мне настолько противен, что не выношу твоих касаний. Надеюсь, не надо объяснять почему.

Отправляюсь к нам в комнату. Говорить можно бесконечно много и не прийти к одному знаменателю. Но я здесь не за разговором по душам.

Достаю чемодан, принимаясь складывать в него вещи, которые пригодятся на первое время.

- Демонстративно собираешься? – загораживает Штоллер проход.

- А не демонстративно это как? – интересуюсь, не переставая пересматривать кофты. – Подождать, пока ты уснёшь или уедешь к своей любовнице?

- Ну я же сказал, что больше не имею с ней ничего общего! – повышает он голос.

- Сам-то в это веришь? – усмехаюсь, потому что он похож на человека, который наобещает в критический момент всё, что угодно. Только между обещанием и исполнение – огромная пропасть.

- Ну, хочешь, могу поклясться.

- Не надо, - тут же пресекаю. - Вопрос уже не в том, во что верю я, а во что веришь ты? Можешь мне ответить сейчас честно? – оборачиваюсь, смотря в наглый глаза. Уверена, что соврёт, но узнаю об этом узнаю чуть позже.

- Конечно, Лёль.

- Как долго у тебя связь с Катей?