Глава 36. Штоллер

Играем в гляделки с дочерью, и оба выдерживаем.

- Не надо перекладывать на меня свою вину, - внезапно заявляет.

Округляю глаза, ошарашенный от её наглости.

- Мою? - указываю на себя. – Мою вину? Ты ничего не путаешь, Ника?

Она снова проверяет телефон, только тут уже не потому, что ей реально интересно, а чтобы куда-то деть руки и глаза.

- Пап, мне нужны эти деньги, - начинает снова, только уже без гонора. – Мы с Никитой выбрали ведущих и ресторан. От нас ждут предоплату.

- Значит, не дождутся, - пожимаю плечами. – И с какого хрена я должен оплачивать хотелки твоего мужика? Мне и так хватает вас троих. Тебя, - загибаю палец, - твоей матери и этой стервы Кати. Кстати, знаешь, где она?

- Откуда? Мы же не подруги.

Она говорит последнее слово, и почему-то оно западает в душу. Подруги? Тихонова была одноклассницей Полины, приходила к нам домой и дружила со старшей дочкой с первого класса. Ника иногда играла с ними, но разница в возрасте, когда одни уже вовсю интересовались мальчиками, а младшая переодевала кукол, сказалась. Дорожки разошлись. А вот потом, когда три года назад Ника случайно застала меня с Катей, пришлось найти союзника в этом деле. Катя долго плакала, боялась, что Ника расскажет сестре или матери, но она отнеслась с пониманием.

- Я не могу тебя винить, - пожала плечами. – Мать уже на закате, а тут молодое тело. Не парься, пап, я не скажу. Может ведь у нас быть свой маленький секретик?

Казалось, всегда могу на неё положиться. Да и с Тихоновой у нас всё только начиналось. Она настолько ненасытная, что у меня крышу сносило. Думал не звонить, только, как придурок, подсевший на запрещёнку, набирал снова и снова, обещая себе, что это в последний раз. И так затянуло, что больше не захотел слезать.

Ника вела себя обычно. Лёля ничего не подозревала. А я понял, что снова мужик, у которого отменно стоит, потому что есть на кого. Двадцать семь лет брака не приносят разнообразия и желания, наоборот, убивают последнее, что было между супругами. А тут глоток свободы, чистая, как горная река Катя, которая понимала с любого слова. А главное – ничего не просила взамен, уверяя, что влюблена в меня с одиннадцатого класса.

И мне это льстило.

Может, именно она и сохранила брак, потому что к Лёле я всегда относился трепетно и с любовью, а тут как вторая жизнь началась.

И повелся на сладкие речи Тихоновой. Это как с мошенниками. Не просят карту, значит, нет опасности. Вот и Катя стыдливо прятала глаза, когда предлагал деньги. Шептала о любви, искренне понимая, что никогда на ней не женюсь. А потом попросила об услуге. Не помню, сколько прошло, но однажды я пришёл, а она в слезах. Какой-то там троюродный брат нуждался в помощи, и мне удалось пристроить его на неплохое место.

Кажется, сейчас он уже неплохо поднялся, и чувствует себя отменно. Про благодарности не помнит, но Катя отработала сполна. Через два года посчитал, что она достойна квартиры. Заработала, что говорится.

И тут подстава с Лёлей.

- Пап, - вырывает из задумчивости Ника. – Придумай что-нибудь!

Смотрю на неё, желая, чтобы свалила отсюда и не появлялась в ближайшую неделю.

Устал. Неимоверно устал от нашего общения, где она - потребитель и паразит, который присосался, не желая что-то менять. Конечно, я сам виноват в том, что потакал её капризам. Думал, делаю хорошо, а вышло, что создал исчадье ада, которое не знает слово – «нельзя». Только у всего есть предел.

Поля была другой. Ласковой и доброй. Но я понял это слишком поздно, когда её не стало. И Тимка другой: твердолобый и упёртый, весь в меня. Характер стальной и закалённый. А я мечтал быть для него примером. Чтобы он последовал за мной. Только дурак не захотел. Потому меня и понесло. Пусть себе доказывает, чего стоит.

- Пап! – требует от меня повиновения младшая дочка, оказываясь рядом. Как лиса садится на подлокотник, укладывая голову на мою. – Ты же умный, - гладит по груди, - всегда что-то придумывал, неужели не сможешь сейчас?

- Ник, уйди, прошу. Хреново без тебя. Лучше помири нас с матерью, если тебе не плевать вообще на свою семью.

- Конечно не плевать! Я же люблю вас!

- Ой, - кривлюсь, пытаясь отстранится. – Любит. Меня не лечи.

- Злой ты, - отталкивается, поправляет причёску. – Но деньги найди.

У неё от ласки до грубости пара секунд. Не зашло одно – на проводе второе.

- Слушай. Нахрена тебе сдался этот придурок? – задаю интересующий меня давно вопрос. Когда было всё отлично: Лёля – жена, Катя – любовница, работа – деньги. Как-то сильно не вникал. Ну есть этот Никита, который с одной на другую прыгнул, и ладно. Пришли ко мне, и я обещал подумать, куда его пристроить. Конечно, он рассчитывал на то, что я не оставлю будущего зятя без работы. Только не видел я там сильного рвения и желания что-то делать.

Ему до Тимки как до Китая раком.

- Так на кой чёрт Никита?

- А тебе Лика? – задаёт встречный вопрос.

- Трах…, Ник, зачем ещё?

- Ну вот и мне, - хмыкает, доставая из кармана жвачку. – У него приличный размер.

- Огради меня от подробностей! Только ты не путай. Катя – тёлка, которая может нихрена не делать, а только ублажать. А твой – паразит. Ему же бабки нужны от тебя. Вернее, от меня. Вот и всё.

- Он меня любит, - шипит в мою сторону.

- Ну да, конечно, - усмехаюсь. – Как ты всех остальных, так и он тебя.

Музыка наполняет гостиную, и Ника достаёт гаджет. Новенький, недавно выпросила. У дорогого папочки, то есть, меня.

- Вот сейчас выйдешь – скажи, что денег не будет. Что я разорился. Ну, - развожу руки в стороны, - бывает. Вот и поглядишь, как тебя любят.

Она сжимает зубы, пытаясь сдержать злобу, что сидит внутри. А потом отвечает, что сейчас спустится.

- Наверное, он думает, что ты несёшь ему миллионы. Как всегда. Много спустила на альфонса, Ника? Только это мои деньги, - берёт злость.

Когда фирма хорошо приносила, я не обращал внимания. Кормит меня и детей, пусть. Но теперь ситуация совсем другая. Я в заднице, а младшая не видит берегов.

Ника поднимается с места, отправляясь к выходу, и молчит. Наверное, переваривает наш разговор, чтобы потом состряпать план.

- Кстати, - догоняет её мой вопрос, - Полина была в курсе, что её будущий муж тебя имеет?