Глава 51. Ольга

- Жива, - немного удивлённо отзывается Петров. – Почему спрашиваете?

- Не важно, - не желаю это обсуждать. – Она что-то рассказала?

- Пока нет, но, уверен, у неё нет другого выхода. Мне удалось связаться с её женихом, и он убедил её поговорить со мной.

Чёрт возьми, что такое. Все друг с другом спят.

- Это Никита? – скажи он «да» - не удивлюсь, но детектив отвечает отрицанием.

- Маркин Евгений, - называет имя и фамилию, только они мне ни о чём не говорят. Но Никиту всё равно нельзя списывать со счетов, потому что я видела их вместе.

- И он, ну жених этот, в курсе про Штоллера? – интересуюсь.

- О его существовании – конечно, касательно измен я не интересовался.

- Ясно.

- Он сказал, что им угрожают, я договорился о защите. И Анжелика готова рассказать мне информацию в обмен на вознаграждение.

- Ну конечно же, - хмыкаю. Никто не сомневался в Кате. Продавать подругу так до самого конца.

- Я найду средства, сколько нужно?

Первое правило: не идти на сделку с террористами. Только у меня нет выбора. Конечно, она может оболгать своего любовника, но вдруг скажет что-то, что даст зацепку идти дальше?

- Встреча сегодня в семь, - продолжает Егор.

- Я могу присутствовать? – хочется смотреть в глаза негодяйке, чтобы понимать, что изо всего правда.

- Плохая идея, Ольга. Но я запишу для вас наш разговор на диктофон.

- Где встречаетесь?

- Кафе «Магнус».

Мне просто необходимо услышать её признание, как можно скорее. К Штоллеру поеду завтра, если, конечно, для него и меня это завтра вообще наступит! Внутри всё горит. Бросаю взгляд на часы. Остаётся немного, а ещё надо взять откуда-то деньги.

В голове Карелов, который не должен мне отказать.

Надеюсь, это не адвокат придумал о встрече с Тихоновой, чтобы поиметь с меня денег, а сам решил записать признание через нейросети. Слышала, сейчас можно подделать любой голос.

Звоню Карелову, интересуясь его местоположением. Еду на адрес, где он, округлив глаза, смотрит на меня, как на идиотку, но всё же даёт деньги, а потом везу их к кафе.

Петров внимательно смотрит на моё красное от бега лицо, кивает, чтобы шла вслед за ним.

- Будете сидеть тут, указывает на кабинку. И я благодарю небеса, что он передумал. – Мы в соседней. Надеюсь, не станете вмешиваться. В ваших же интересах вести себя так, будто вас и нет.

Киваю согласием, заказывая себе зеленый чай и воду, тут же опрокидывая в себя почти литр минералки. Волнение даёт о себе знать, и я потею, тут же кидает в холодный пот, потом снова в жар, и слышу, как Петров кого-то приветствует.

Началось.

- Женя сказал, что всё останется только между нами, - говорит знакомый голос. Прикладываю ухо к стенке, чтобы было лучше слышно, и доносится неприятный скрежет передвижения стула.

- Вам платят за информацию, Анжелика, - бархатный баритон Петрова, - виновные должны быть наказаны, вы же понимаете? Вероника Штоллер уверяет, что именно вы причастны к смерти её сестры. И, если будете отмалчиваться, станете первым подозреваемым в деле, которое снова возобновлено.

Округляю глаза. Детектив успел поговорить с Никой? Но когда? Она бы уже мне всю плешь проела на этот счёт. Выходит, он лжёт? И это имеет эффект.

- Может, она вам рассказала, что видела Полину последней?

Ноги подкашиваются, едва успеваю ухватиться за стул, который чуть не падает, издавая протяжный вой, и за стеной испуганно спрашивают.

- Вы уверены, что здесь безопасно?

- Я заплатил официантам, чтобы они не размещали никого в соседние с нами кабинки.

- Но там…

- Скорее всего персонал. Кстати, ваш любовник сейчас в больнице, - поражает меня детектив новым фактом. Откуда он знает? Переставляю стул так, чтобы быть ближе к стене. Я не говорила. Значит, у него везде связи.

Голоса гулкие, но слух у меня цепляется за слова.

- Ишемический инсульт. И что-то мне подсказывает, что не просто так.

- Я ухожу, - Катя намерена сбежать, но что-то её удерживает. Полагаю, что детектив применил физическую силу.

- Если вы сбежите, пойдёте основным подозреваемым по новому делу. Сядьте! – приказывает он мягко. – И успокойтесь. Я заказал вам жасминовый час, пейте.

- Не буду.

- Тогда просто говорите.

- Что говорить?

- Назовите имя, фамилию и отчество. А потом всё, как было.

- Когда?

- Катя, - внезапно называет он её настоящим именем. Тем, которое было её всегда. Неважно, кем она теперь была по паспорту. Главное, кем осталась. – Екатерина Тихонова, вы подозреваетесь в убийстве Полины Штоллер. И чем больше дадите мне исчерпывающей информации, тем лучше. Кто, что и как. Пожалуйста. Иначе сейчас мы будем изучать причину, по которой ваш любовник в больнице.

- Дайте мне позвонить Жене. Он не говорил о подобном.

- Прошу, - позволяет ей Петров, и Катя набирает своему жениху. Не слышу, о чём именно говорит, но потом она повышает голос, а я снова пью воду, потому что неимоверно нервничаю. Видимо, Евгений действительно сказал ей нечто другое, и она бы не пришла, зная, чем всё закончится.

Звуки кружек друг о друга, разлитый чай. Представляю, как Катя делает глоток за глотком, пока моё сердце бьётся о рёбра, потому что сейчас я услышу признание.

- Здесь можно курить? – задаёт вопрос.

- Думаю, вам сейчас можно, - идёт на уступки детектив, и снова молчание, лишь звуки добытых предметов, а потом чирканье зажигалкой. Она шумно выпускает дым, и вспоминаю, как видела её классе в седьмом с зажжённой сигаретой в руках. Полина стояла рядом, не соблазнившись, я потом ей такую лекцию прочла! А Тихонова хотела быть крутой. Я обещала, что не стану ничего говорить её матери, сохраню в секрете, если она больше не будет так делать. И Катя благодарила меня, смотря правдиво в глаза.

Наверное, уже тогда следовало задуматься о её натуре. Курила и не раз. Может, не бросила с того самого седьмого класса. Но мне казалось, что дети растут, меняются.

Вот и выросли на нашу голову да на Штоллеровский хрен.

- Меня зовут Анжелика Лаврова. Два года назад я сменила паспорт с имени Екатерина Тихонова.

- Почему?

Пара секунд молчания.

- Потому что хотела всё начать заново.