Глава 60. Ольга

Смотрю на полуодетого соседа.

- Я попозже зайду, - пытаюсь ретироваться. Хотя зачем мне заходить? Проще отдать торт и всё, но он меня опережает.

- Нет-нет, проходи, я почти закончил.

Отступает внутрь квартиры, освобождая проход, и отправляется куда-то вглубь. И мне некому сказать, что я совершенно не была намерена ходить к кому-то в гости. Но не могу же вот так сбежать. Делаю шаг в коридор, прикрывая дверь, чтобы любопытные, если вдруг объявятся, не вытягивали шею, рассматривая меня. Не разуваюсь, прислушиваясь к звуку льющейся воды, и звучит голос хозяина.

- Проходи на кухню. Поставь пока чайник, я сейчас.

Так понимаю, он один. И на меня не наскочит никто с криками: «прочь руки от Сашки, найди себе другого». Я здесь, если честно, вообще не за этим. Но и не думала даже распивать чаи на чужих кухнях. Будто услышав мои мысли, дядя Саша выглядывает из ванной, и первое, что бросается в глаза, мокрый торс и капельки воды на волосах.

- Оль, ну похозяйничай тут, мне пару минут осталось.

Всё же разуваюсь и отправляюсь на кухню. Даже как-то неловко, что столько упрашивал, словно я себе цену набиваю. На столе ваза с фруктами и подложка с орехами. Пара немытых тарелок в раковине и никакой грязи. Видна женская рука. Вспоминаю про вчерашнюю женщину, наверное, сестра всё же, потому что на дочку никак не похожа.

Оставляю торт на рабочей поверхности, открываю чайник, заглядывая внутрь, и выливаю остатки, заполняя их новой порцией воды. А потом возвращаю на подставку, врубая кнопку, и останавливаю взгляд на одной из картин, здесь их две, на которой изображён человек на горе. Всматриваюсь в черты, осознавая, что это всё же фотография. Мужчина с бородой, в солнечных тёмных очках, шапке. В общем, полной экипировке. На второй фотографии мужчина в пустыне машет в камеру с верблюда, бредущего по бархану.

- Это Даня, - раздаётся голос позади, отчего невольно вздрагиваю, оборачиваясь. – Прости, если напугал.

Чайник нагнетает температуру, принимаясь покряхтывать, а я заверяю, что всё в порядке. Александр успел натянуть на себя чёрную футболку, и ощущаю стойкий запах одеколона, которым он, по всей видимости, обработал красные от бритья щёки.

- Сын мой, - добавляет. – Любит путешествовать. Фотки присылает, а я их порой вот так печатаю – и на стену.

- А сейчас он где? – решаю поддержать разговор.

- Да чёрт его знает, - смеётся сосед. – Ты не подумай, у нас отношения хорошие. Просто у него никогда нет чёткого плана. Он может проснуться и рвануть в любую сторону, потому так говорю. Пару дней назад был в Конго.

Удивлённо поднимаю брови, а потом вспоминаю про Тимку. Пока одни наслаждаются жизнью, узнавая её с разных сторон, другие ими рискуют. Разве это справедливо? Только и я тоже здесь, что греха таить, у каждого своё предназначение. Мысли бросают к Полине, но Александр возвращает к реальности.

- Ты садись, чего стоять, - выдвигает стул и отправляется к холодильнику, а я принимаю приглашение.

- Я не голодна, - решаю уточнить.

- Да разве это еда?

Передо мной устанавливается нарезка из колбасы и сыра. Наверное, он любит гостей, иначе неясно, что я здесь делаю.

- Как голова?

- Всё хорошо. Работает.

- Чувство юмора сохранено, значит, жить будем. А на Ленку не обижайся, это она по моей просьбе.

- Кто такая Лена? – не сразу понимаю.

- Помогает мне по дому. Я же тут почти не бываю, но квартира нуждается в ухоже. Она уборкой занимается, готовит иногда.

- И виды на тебя имеет?

- Ленка-то? – хохочет Александр, подходя к шкафчику и вытаскивая две кружки. – Нет. Там другое. Была у меня одна сумасшедшая пациентка. Так вот прям ходила следом, узнала, где живу. Ну тогда я и придумал Ленке задание. Сказал, если появится женщина на пороге - сразу гони.

- Не думала, что на сумасшедшую похожа, - хмыкаю, когда передо мной ставят кружку и чайные пакетики.

- Все мы немного не в себе, - парирует сосед, отправляясь за закипевшим чайником, и спустя полминуты чашка исходит ароматными травами, а доктор режет торт, протягивая мне кусок на тарелке.

- Значит, вас одолевают сумасшедшие женщины, - решаю уточнить.

- Одна, - говорит с набитым ртом. – Очень вкусный торт. Умеете выбирать.

- Сколько комплиментов за одну беседу, - ковыряю вилкой свою часть угощения. – А вам спасибо за доброе отношение.

- Да бросьте, все бы так поступили.

Вспоминаю Штоллера. Отчего-то мне кажется, что он бы помог только молодой и красивой девушке, а не женщине, разменявшей полтинник.

Александр принимается рассказывать истории из практики, и я с удовольствием слушаю, осознавая через полтора часа, что прошло уже достаточно времени.

- Мне пора, - смотрю на бегущие стрелки. И впрямь засиделась. Нет, собеседник он отличный, только я не планировала так надолго задерживаться.

Епифанов не настаивает. Благодарит за компанию и провожает до двери.

- Если что – заходите, буду рад.

Телефон наверху исплакался, принимая звонки от Ники. Вспоминаю о признании Кати, к которой у меня остался ряд вопросов. Например, что связывает её с Никитой, или для чего она позволила Штоллеру притащить себя к нам на дачу. Это же было верхом глупости!

А пока меня пытается разыскать дочь.

- Да, - перезваниваю, потому что 15 пропущенных – не шутка.

- Где тебя носит, мама? – встречает она мою реплику криком. – Почему ты не берёшь телефон?

- Ты для этого мне звонила, чтобы отчитать? – отвечаю вопросом на вопрос, и слышу недовольное цоканье языком.

– Я была у нас дома, тебя там нет. Отца тоже.

- Если ты забыла, он в больнице. Вернётся, когда вернётся.

- А ты? Почему ты не дома?

- Упустила момент, когда следовало сдать тебе отчёт на этот счёт.

- У меня проблемы!

- Решай сама.

- Мама! Как ты можешь?! Я твоя дочь.

Зажмуриваюсь, качая головой, а перед глазами стоит Полина.

- Да, Ник. Я помню, что тебя родила. Но ты же не можешь перекладывать свои проблемы на других людей. Что у тебя там? Действие карты в спортзал закончилось? Или не на что намазывать икру? Есть волшебное слово из шести букв, которое подарит тебе деньги.

- Какое же? – хмыкает она.

- Работа, Ник.

- Я всегда знала, что тебе плевать на меня, - говорит в сердцах, и каждая из нас понимает, что это ложь. Не всегда, а теперь. И то возможно. Материнское сердце рвётся, желая хоть как-то помочь маленькой стерве, а разум и гордость говорят обратное. Она сама выбрала то, что с ней происходит.

– Мне звонили из полиции, - подводит меня к новой теме. Оказывается, не деньги.

- Да? Что ты натворила?

Я знаю причину. Егор взялся за мою дочь основательно, потому что ему нужно добраться до истины. Которая, возможно, убьёт меня и мою семью. Или же освободит всех нас.

- Это на счёт Полины.