Глава 61. · Ольга

Кажется, началось. Егор пошёл дальше, но я не писала никакого разрешения на счёт расследования.

- Ты возобновила дело? – допытывается до меня Ника. – Какого чёрта?

- Как разговариваешь с матерью? – отзываюсь спокойно, хотя внутри клокочет ураган.

- Мам? Это всё в прошлом. Полю не вернуть.

- Тебя что-то пугает?

Сейчас бы многое отдала, чтобы не просто слышать младшую дочь, а именно видеть её. Хотя актёрские способности Ники выдающиеся.

- Да, мам. Меня пугает вся эта ситуация. Отец неизвестно где, ты тоже. Меня зачем-то вызывают на допрос.

- Ну сходи, вдруг вспомнишь что-то важное.

Пара секунд молчания, за которые обливаюсь холодным потом. Напряжена, ожидая признания. Будет ли? Смогу ли вынести?

- Мам, что происходит?

И слышу по голосу, что ей ни разу не смешно, а очень даже страшно. Как бывает человеку, который ходит по лезвию ножа. Не будь её вины в гибели Полины, она бы не стояла сейчас передо мной на задних лапах. А пока что пытается выяснить, а не психует, бросая трубку.

- Не понимаю вопроса, Ника, - теперь я играю с ней.

- Кто возобновил дело? Отец не мог, - тут же дополняет.

- Почему?

- Ты же сама сказала, что он в больнице.

- Ну он же не при смерти. Была у него, отошёл. Да и вряд ли всё началось вчера. Наверное, узнал какие-то новые факты, вот и решил…

- Ты серьёзно? – перебивает, и я узнаю младшую дочь. – Он не мог, мам! Не мог!

Надо же, насколько она уверена в том, что может Штоллер.

- Значит, это ты! Больше некому ведь. Ты с ума сходишь по своей Поле, а про меня и думать забыла.

- По своей, - зачем-то повторяю. – Жаль, Ника, что она никогда твоей не была, хоть и всегда старалась для сестры.

- Я не то имела ввиду.

- Да уже не важно.

- Позвони и скажи, что я никуда не пойду, - требует от меня.

- Есть что скрывать?

- Не желаю тратить время на глупости!

Только что она назвала смерть своей сестры глупостью… Никакого уважения ни ко мне, ни к памяти Поли.

- Наверное, у тебя есть дела куда важнее, чем поиски убийцы! – решаю пойти дальше.

- Что? – ахает она в трубку. – Ты совсем с ума сошла. Где ты? Давай, я приеду. Ты нуждаешься в лечении. За два года с катушек слетела, теперь тебе мерещится убийца? Мама, ты послушай себя.

- Ну не тебя же мне слушать, Ник.

- Это болезнь, понимаешь? Паранойя. Мы всё исправим. Это из-за отца, будь он неладен со своей шлюхой. Я просила его бросить Анжелу.

- Даже так? – откровенно смешно, учитывая, что рассказала нам Катя. И вот сейчас я куда больше верю этой самой шлюхе, чем собственному ребёнку.

- Назови адрес, я приеду, поддержу. Тебе нельзя быть одной, видишь, как влияет одиночество…

- Спасибо за заботу, но вот как только перестала видеть вас со Штоллером, сразу стало легче.

- Ты сейчас это вслух сказала.

- Да? – хмыкаю в трубку. – А я не стесняюсь собственных чувств. И меньше всего хочу препираться с тобой по телефону.

- Я не пойду никуда! – возвращается к разговору.

- Не ходи, они сами придут. Только там уже какие-то проблемы могут быть.

- В какой больнице отец?!

- Это сейчас у тебя сознание дочери включилось? Решила навестить его, потому что у человека инсульт шандарахнул? Или тут всё же причина в другом, Ник?

- Ты стала такой с…кой, - шипит она в трубку.

- Зато ты никогда не переставала ею быть.

Я говорю спокойно, а внутри бурлит ураган эмоций, кружит в душе так, что хочется вслед за ним выть в голос. Кладу трубку первой, чувствуя себя неимоверно гадко, только плакать не хочется, будто закончилась во мне вся вода.

Тут же набираю Егору, интересуясь, что он намерен делать дальше.

- Штоллер превысил должностные полномочия, это уже тянет на статью. Мне удалось найти человека, который деньги любит больше, чем вашего мужа. Они работали вместе до этого, именно ему позвонил Сергей, когда потребовалась помощь.

Невидимая рука до боли сжимает сердце, будто намерена раздавить его сейчас в два счёта. Но я не для того полезла в это дело, чтобы закрыть уши и перестать слушать.

- В крови вашей дочери успели обнаружить снотворное.

Громко вдыхаю, потому что после слов «Штоллер превысил должностные полномочия» перестала дышать. И теперь не хватило воздуха.

- Ольга, могу прекратить.

- Нет-нет, всё нормально, продолжайте.

- Предположительно, Полина села за руль, не зная, что уже выпила седативное. Или же она сделала это намеренно.

- Самоубийство?! – ахаю, не веря своим ушам.

- Вряд ли. Знаете, я не верю в подобные вещи, пока факты не будут кричать о таком. Место аварии не так далеко от дома вашей младшей дочери, от которой Полина вышла незадолго до. К сожалению, записей с камер наблюдения нам не удалось найти. Всё же прошло два года. А вот что касается детализации звонков, здесь вышло получить распечатку и установить кое-какую интересную взаимосвязь. Первоначально Полина позвонила вам, но разговора не состоялось.

Судорожно пытаюсь вспомнить, был ли пропущенный от дочери. Неужели, она хотела со мной поговорить, а я была так занята, что не услышала? И даже не перезвонила? Он что-то говорит дальше, а во мне зацикленной песней звучат слова: она хотела тебе что-то сказать…

- Ольга? – зовёт Егор, и я снова в реальности.

- Простите, задумалась. Не могу вспомнить о её звонке.

- Потому что его не было. На него наслоился другой. Думаю, вы знаете, о ком речь.

- Ника?

- Да, ваша младшая дочь позвонила сразу же, как только переговорила с другим абонентом – Екатериной Тихоновой. И об этом Катя нам сказала. Её слова подтвердились. Она действительно звонила Веронике Штоллер.

Голова кругом. Всё плывёт, а кровь пульсирует шумным потоком, и зайчики перед глазами.

- Могу лишь предположить, как было дело, исходя из детализации звонков, - продолжает детектив. - Тихонова позвонила, рассказывая, что Полина видела её с отцом, Ника тут же попыталась успокоить сестру, приглашая к себе. Возможно, наврала, что остро нуждается в её помощи. Как бы то ни было, Полина отправилась к ней, а там что-то произошло, отчего ваша старшая дочь вышла от младшей уже со снотворным в желудке.

Ну а потом авария, которую можно было бы избежать, не будь в крови седативного. Господи, как страшно. Но я не верю, что Поля могла себя убить!