Глава 68. Ника

О том, что Анжелика и дважды жених семьи Штоллер на самом деле родственники, я узнала только недавно. Сказать, что офигела, ничего не сказать. Хреновы кузены, или как это сейчас там зовётся? Пятая вода на киселе. Плебеи, решившие заработать на семейке придурков. Пока одна окучивала отца, второй Полину и меня.

Два грёбенных года этот мудак пел в уши, как меня любит. Ну, сперва, конечно, Поле. Типа, случайное знакомство на самом деле таким не было. Он прекрасно знал, что она любит, как думает. Потому что моя дорогая сестра делилась с Катькой. А Никита, как волшебник, угадывал её желания.

Тупые фокусы, ни больше, ни меньше. Только узнала я об этом неделю назад совершенно случайно.

Я всегда хотела позлить сестру, отнимая у неё то, чем она дорожит. Потому что желала доказать, что у меня будет всё, что я только пожелаю. Она – отличница, которую ставили в пример. И что? Далеко смогла со своими мозгами уехать?

Никита трофей, который я завоевала. Это было нетрудно. Только мудак и сам играл мной. Вот так мы обманываем друг друга.

Ехать к матери или не ехать? Вот в чём вопрос!

Прохожу мимо разбитого стакана, останавливаясь и размышляя. Не хочу ничего, пусть валяется. Одеваюсь просто, никакой косметики. Я должна показать, что мне тоже хреново. Естественная красота и всё такое.

Застываю у двери, а потом раздеваюсь. И так несколько раз. Нервы на пределе. Но мать может дать защиту. Если я стану бегать, наоборот, решит, что в чём-то виновата. А потому всё же выбираюсь и дома и тащусь туда, где провела детство.

Сердце нервно трепещет, но я подавляю собственный страх, поднимаясь в лифте на знакомый этаж, и звоню.

- Привет, - обнимаю мать, проходя в квартиру, как только она открывает. – Ну ты как?

Принято спрашивать у тех, кто потерял близких, такие вещи. И плевать, что пару часов назад я говорила, будто она радуется смерти отца. Мы много чего говорим друг другу, главное, идти дальше.

- Как в тумане, - отзывается. – Чай будешь?

- Да, давай.

Главное, со всем соглашаться. Ну, со всем, что не касается смерти Полины, конечно.

Отправляюсь в просторную гостиную, вспоминая, что недавно отец как раз лежал вот тут на полу, а потом сажусь на стул за барной стойкой, ожидая, пока передо мной появится чашка и заварник. Спрашивать, как именно умер, не хочу. Вдруг и это натолкнёт её на какие-то мысли. Мне же обещали, что препарат даст эффект сердечного приступа.

Мать умелыми движениями достаёт из навесных шкафов необходимое, и дамокловым мечом над нашими головами нависает тема с Полиной.

- Когда похороны? – нарушаю молчание.

- Через несколько дней.

Она замирает, упираясь ладонями в столешницу, и я вижу только её спину. Наверное, следует подойти и обнять, сказать какие-то слова поддержки, но не хочу. Просто не хочу её обнимать. Противно.

Сжимаюсь в комок, всё зависит от меня, как построю диалог. Потому в несколько шагов всё же оказываюсь рядом и укладываю голову на её плечо, обвивая руками.

- Я рядом, мам. Не знаю, утешит это тебя или нет, но я буду рядом и поддержу, когда плохо. Как тогда с Полей.

Вижу, как она сминает полотенце под своей рукой, и становится не по себе. Но тут же другая рука касается моей ладони.

- Спасибо, Ник. Это сейчас очень важно, - говорит негромко, и я целую её в щёку. Мне не нравится, но что поделать. Чего только не сделаешь для себя.