Глава 67. Ника

Как только одна сигарета заканчивается, её сменяет другая. Назад дороги нет. Хоть бы получилось, а вообще, надо было довести всё до конца, чтобы быть уверенной. Но меня спугнула чёртова медсестра, которая пришла проверять палату.

Кто бы знал, что чуть меньше месяца назад всё было в шоколаде, а теперь жизнь повернулась ко мне жопой. Изобретите уже машину времени, отмотать всё обратно.

Если бы я догадывалась, что сделает с.ка Катя, я бы придушила её. Когда бабки отца были нужны – раздвигала ноги, а теперь захотела соскочить. Намекала ему, видите ли, а он хотел продолжения, потому притащила к нам.

Нашла методику, дрянь. Только кажется, что за её поступками стоит не то, о чём она говорит. Тут нечто другое, и кому-то было надо, чтобы мать узнала об этих двоих.

Вытягиваю руки. Чёртовы пальцы дрожат. Затягиваюсь, как можно глубже. Никотин дарит успокоение, а вообще нам самим хочется обманываться. Совсем, как мать, которая сидела в своей келье пару последних лет.

- И не надо было вылезать, - говорю ей в никуда.

Она меня не слышит, потому что хрен знает где. А я прячусь, как крыса, боясь высунуть нос на улицу. И всё почему? Потому что родная мать устроила на меня охоту, как на дикого зверя. И кто её только надоумил поднять дело?!

Бл.. Всё же так красиво похоронилось, но нет, откапывает труп, который не надо было даже трогать. Если они узнают, что было на самом деле, пи… всему. Да, именно.

- Ну что, ты довольна, что сломала мою жизнь, сестричка? – поднимаю голову вверх, обращаясь к потолку, и затягиваюсь в сотый раз. Уже тошнит от никотина.

Я не слетела с катушек, нет. Просто…

Вздрагиваю, когда слышу звонок телефона, и подхожу, смотря на знакомый номер.

Мать. Что ей надо? Не беру, а она набирает снова. Может, по поводу Штоллера? Или хочет сказать, что больше не стоит бояться?

«Отца больше нет. Перезвони».

Прилетает сообщение, и я шумно выдыхаю. Если бы подозрения пали на меня, она бы вряд ли так спокойно говорила. Мать не умеет врать. Может, он реально облегчил мне жизнь?

Надежда теплится, и я перезваниваю.

- Что случилось? – говорю вкрадчиво.

- Позвонили из больницы. Говорят, сердце.

Улыбка растягивается сама, но внутри червяк всё ещё точит.

- Ты рада, наверное? – хмыкаю в телефон.

- Должна?

- Ты его ненавидела!

Надо показать, что именно у неё была неприязнь к отцу, а я – жертва обстоятельств.

- Давай встретимся дома, - внезапно предлагает.

- Зачем?

Нервы звенят струной, того и поди лопнут в любой момент.

- Мы всё ещё семья, Ник. Люди, которые связаны узами. И у нас общее горе, не каждый день сиротеем.

- Не поздновато вспомнила? Сперва хотела обвинить меня в том, что я не делала, а потом говоришь о семье? Разве так любят детей, мама?

Я на взводе. Сдерживаюсь из последних сил, чтобы не наорать. Не выдать себя, потому что теперь одна. Когда был отец, было проще. Теперь лишь мне предстоит защищаться и откусываться, чтобы не попасть в клетку.

- Отзови своего пса, что желает рыться в грязном белье, - напоминаю о грузе, что довлеет надо мной. Не будет вопросов – всё останется, как раньше. Хотя… - Отца не вернуть, и он заплатил за то, что сделал.

- И что же он сделал, Ник?

Мёртвые хороши тем, что не могут рассказать правды. Полина не скажет, что было между нами в последние минуты её жизни. Отец теперь тоже.

Помню присказку бабки, что говорила, будто мёртвые забирают с собой болезни. Стоит лишь приложиться к ним, попросив перенять на тот свет. Чушь собачья. А вот с виной всё по-другому. Можно удобно всё утроить. А потому говорю.

- Я боялась. Я всегда боялась отца, потому что он обещал наказать меня, если я открою рот.

- Ника, мне страшно. Где ты? Давай я приеду, - отчего-то мать беспокоится за меня. Реально поверила? Нет… Или да? Господи, ну дай уже подсказку?

Я так испугана, что не в силах нормально воспринимать действительность. Ну так что на самом деле?!

- Ты же уже всё поняла, мамочка, да? – продолжаю дрожащим голосом. Амплуа стервы засунуть до поры до времени. Сейчас мне предстоит быть другой и давить на жалость. С ней это всегда прокатывало. - Ты поняла, что он запугивал меня?

- Его больше нет, успокойся, - говорит сбивчиво, и мне кажется, будто слышу, как дрожит её голос. - Всё будет по-другому. Приезжай домой, Ника. Он не причинит тебе вреда.

Мы прощаемся, но я не обещаю, что сделаю так, как она просит. Сажусь на диван, обхватывая колени.

Страх велит бежать. Разум говорит, что надо идти до конца, если хочу попробовать всё исправить. Сорвись с места, и мать сразу подумает, что меня гонит чувство вины. Только будь деньги, я бы давно свалила куда подальше, чтобы не мозолить глаза. Переждала бурю, потом решила, что к чему. Но кран перекрыт, и всему виной всё та же Катя.

Если бы я только знала, что она раскручивает отца по полной. Деньги, которые следовало делить пополам, она забирала себе в большей степени. Я мечтала о безбедной жизни, только неправильно посылала желания в космос.

Её было просто контролировать лишь в начале, а потом она почувствовала вкус роскоши. Мразь. Даже устроила своего трах..ря куда-то к отцу, а тот ни сном, ни духом. Все имели друг друга за спинами остальных. Например, как Никита.

Случайная встреча с Полей? Или чёткий план? Нельзя никогда думать, что ты умней других. Я просчиталась. Думала, что играю главную партию. Совратить его было просто, он не сильно уж и переживал на этот счёт. Ну там говорил что-то для красного словца, но тра..ся ему было со мной в кайф. Не то что с моей скучной сестрой. Прямо на их кровати, это заводило с пол-оборота.

Мне казалось, что это я веду партию. На самом деле…

Хватаю стакан, швыряя его в стену.

- Мрази!

Я так хотела заполучить себе то, что имела сестра, что даже не могла представить, что Тихонова и Никита знакомы.