ГЛАВА 11

Лера

Сон был настолько странным и противоречивым…

Длинный коридор со множеством дверей… Приёмная, современный кабинет, приоткрытая дверь, приглушённые стоны.

И пара, занимающаяся сексом прямо на офисном столе. Широкая мужская спина, с яркими полосками следов от ногтей. Крепкий зад, мышцы, сокращающиеся при каждом толчке в тело девушки. Утробный рык и пошлые словечки, произносимые хриплым низким голосом.

Очень знакомым голосом…

Но!

Это был не мой муж…

Мужчина чуть ниже ростом, с тёмными, чуть вьющимися волосами. Со спины я его не узнала. Но он будоражил мои чувства.

Девушку я и вовсе не видела. Лишь её широко разведённые ноги, между которых резко двигался мужчина, подстёгивая партнёршу пошлыми комментариями и командами. Кроме разведённых ног, только стоны… И руки с ярким маникюром, которые скользили по торсу любовника, то лаская, то впиваясь ногтями в напряжённые мышцы.

Даже во сне меня поразили собственные эмоции. Возбуждение, всепоглощающая боль, обида, безысходность и обречённость.

Могла ли этой девушкой быть я? И кто этот мужчина, к которому меня так тянуло? Почему обида?.. Откуда безысходность? Неужели я изменила мужу и влюбилась в другого, с кем быть просто не могла. Но могла дарить себя… Отдаваться без остатка и брать взамен лишь то, что он мог дать. Страсть. Обречённую любовь. Горечь от собственного предательства.

Я не могла поверить…

Просто начала отступать, мотая головой и выставив руки в защитном жесте. Мужчина во сне начал оборачиваться, а я просто закрыла лицо руками и закричала.

– Нет! Не может быть! Не хочу знать! Не надо!..

В следующий миг меня затрясло настолько сильно, что я начала падать. Падение длилось слишком долго, но страха я не ощущала. Лишь желание, чтобы всё поскорее прекратилось.

– Лера! Лера, любимая, проснись! – тряска повторилась, а я всё ещё билась и, упиралась руками в незримую преграду.

– Нет! Не хочу знать! Не надо!.. Пожалуйста!.. – последнее я уже провыла и, задохнувшись собственными эмоциями, заплакала, тут же проснувшись.

– Лера, девочка моя, ну что такое? – обеспокоенный муж, удерживая меня за плечи, заглядывал в глаза и судорожно дышал.

– Не надо… пожалуйста… – всё ещё находясь под впечатлением, проскулила я.

– Иди ко мне, любимая, – заворковал Богдан. Перетянув меня на колени прямо в коконе из одеяла, прижал к себе, покачивая как ребёнка и нашёптывая: – Ну всё-всё, успокойся. Это просто сон. Я с тобой. Никому в обиду не дам. Успокойся, ну же.

– Не могу… – захлёбываясь, провыла я и, уткнувшись носом в его голую грудь, пожаловалась: – Хочу забыть этот сон. Зачем?.. Зачем всё это?

– Что-то страшное? – чуть отстранившись, настороженно поинтересовался Богдан.

– Не-е-ет, скорее неприятное, – всхлипнула, не понимая, как я могу рассказать мужу, что именно мне приснилось. Понимая, что он вообще мог не знать о чём-то подобном, даже испугалась, вмиг перестав плакать и, пряча лицо, прижалась ещё сильней.

– Расскажешь? – будто угадав мои страхи, проворковал он.

– Не стоит, – покачала головой. Всхлипнув, отстранилась и, посмотрев мужу в глаза, прошептала: – Хочу забыть… просто забыть.

– Может, я помогу? – хрипло отозвался Богдан и, склонившись, осторожно коснулся моих губ своими.

– Помоги… – прошептала, позволяя уложить себя на спину.

Богдан навис сверху и, проведя носом по моей щеке, шумно втянул воздух. Отстранился, посмотрел мне в глаза, потом перевёл взгляд на мои губы и судорожно сглотнул. От предвкушения задышала чаще и, приоткрыв рот, облизала вдруг пересохшие губы.

Муж склонился и, накрыв мой рот поцелуем, сразу же проник языком внутрь. Задрожав всем телом, застонала и, скользнув здоровой рукой по шее Богдана, прошлась ногтями по горячей коже, чувствуя, как напрягаются мышцы его спины.

Зарычав мне в рот, Богдан просунул руку мне под спину и, подмяв под себя, усилил напор. От тяжести его тела стало больно дышать и, невольно прикусив мужу губу, я охнула, резко отвернувшись.

– Лера, прости, я идиот, – отпрянув, прохрипел Богдан и, задрав мою футболку, осторожно коснулся кончиками пальцев послеоперационных шрамов, тут же спросив: – Больно? Где болит?

– Всё в порядке, – пытаясь одёрнуть футболку, смущённо забормотала я.

– Я твой муж, – напомнил он и, улыбнувшись, провёл пальцем по рубцу, вкрадчиво уточняя: – Неужели ты думаешь, что это оттолкнёт меня? Глупенькая…

От его прикосновений кожа покрылась мурашками. Заметив это, Богдан улыбнулся и, склонившись, поцеловал линию шрама, едва касаясь губами. Отстранился и, посмотрев исподлобья, поправил на мне футболку.

Приподнялся и, переместив меня выше, уложил головой на подушку. Укрыл одеялом и, устроившись рядом, обнял со спины, бережно прижав к себе.

– Попробуй уснуть, а я побуду рядом, – прошептал муж, обжигая мою шею горячим дыханием.

Боялась, что не смогу уснуть, но постепенно расслабилась и разомлела. Жар мужского тела, крепкие объятия и размеренное дыхание Богдана успокаивало. А ещё я чувствовала себя защищённой.

Он действительно меня любил и, кажется, оберегал от чего-то, что я ещё не помнила. На фоне этих мыслей дала себе обещание начать делать встречные шаги в нашем сближении, даже если я не смогу вспомнить нашу прежнюю жизнь.

Если честно, уже не была уверена, хочу ли вспоминать всё, что было до аварии. Сейчас моё неведение казалось спасением от ошибок прошлого.

Осталось найти способ выяснить, изменила ли я Богдану. И, если да, то знает ли он об этом или нет.

Вот только как это узнать?..

Сон не отпускал, посещая меня каждую ночь. В том же антураже и деталях… Каждый раз я просыпалась от собственных криков и долго не могла успокоиться.

Поначалу Богдан прибегал и будил меня, а потом терпеливо успокаивал. Я засыпала в его объятиях и чувствовала себя в безопасности до самого утра. Постепенно муж перекочевал в мою, то есть в нашу общую спальню, и ночи стали более спокойными.

Я расспрашивала Богдана о наших отношениях до аварии, но про причину ссоры уточнить так и не решилась. Просто боялась потерять мужа, не успев обрести. Не была уверена, что он может быть в курсе моего предательства, а иногда думала, что трактую свой сон неверно. Но сон и всё, что с ним было связано, выматывали меня.

Неделю спустя я не выдержала и решила прибегнуть к другим методам.

– Настя, мне нужно снотворное, – попросила я свою помощницу во время очередного сеанса массажа.

– Не стоит, – нахмурившись, покачала головой девушка и, посмотрев в упор, терпеливо пояснила: – Те уколы, что я ставлю тебе через день, направлены на улучшение функций коры головного мозга и общего тонуса нервной системы.

– И-и? – не понимая медицинских терминов, поторопила я.

– А снотворное эти процессы тормозит, – продолжая массаж, продолжила Настя и, сдержанно улыбнувшись, спросила: – Ты же хочешь всё вспомнить?

– Ну да, – пожала я плечами, но закусив губу, буркнула: – Хотя я уже в этом не уверена.

– Этот процесс не отменить, – вздохнула она и, помогая мне перевернуться набок, добавила: – Память восстановится, вот только сроки от нас не зависят.

– Но в больнице я не видела снов, – ойкнув от чувствительных манипуляций, намекнула я.

– Потому что там тебе ставили обезболивающие препараты с седативным эффектом, – напомнила Настя и, заметив мою растерянность, дополнила: – Это был успокоительный эффект. Вспомни, ты и спала большую часть дня.

– Точно, – проворчала я и, вздохнув, пожаловалась: – А что делать, если меня беспокоят неприятные сны? Я же не высыпаюсь.

– Какого характера твои сны? – оживилась Настя и, достав блокнот, потребовала: – Расскажи подробней. События, места, люди, ощущения…

– Не напоминай, – отмахнулась я.

– Лера-а-а, – позвала она и, кивнув на свой блокнот, добавила: – Я здесь, чтобы помочь тебе. Вспомнить в том числе, а твои сны могут быть первой ступенькой к прошлому.

– Да не дай бог, – выпалила я и, резко сев на кушетке, охнула от боли в заживающих рёбрах.

– Это может происходить из-за периода адаптации, – внимательно считав мою реакцию, скептически предположила Настя.

– Поясни…

– Сближение с мужем, которого не помнишь, страх, сомнения, растерянность, – сухо перечислила она и, отведя взгляд, тихо уточнила: – Как у вас всё складывается?

– Хорошо, – покраснев, отозвалась я и, помолчав, поделилась: – Я доверяю ему, мне спокойно с мужем и… ну… он мне нравится.

– Но? – осторожно надавила Настя.

– Но… – не зная, что ответить, я протяжно вздохнула. Потёрла виски и, вскинув взгляд на свою сиделку, взмолилась: – Ну а что всё-таки делать со снами? Не хочу их видеть.

– Гипс снимут через неделю, – подумав, напомнила Настя и, сделав пометки в своём блокноте, перечислила: – Попробуем лёгкие физические нагрузки. Плаванье, растяжку, танцы…

– Танцы? – хихикнула я.

– Лера, твой муж запретил раскрывать тебе детали прошлого, – понизив голос, она покраснела и, оглянувшись на дверь, решительно продолжила: – Но некоторые вещи ты должна знать.

– Например? – судорожно сглотнув, я затаила дыхание.

– Ты была тренером по танцам, стрип-пластике и аэро-йоге, – сообщила Настя, а я, хмыкнув, расплылась в улыбке.

– Да ну, не верю…

– Мышечная память, – улыбнулась она в ответ и, кивнув на меня, предположила: – Уверена, что твоё тело вспомнит это гораздо быстрее.

– А это не вредно? – с сомнением уточнила я.

– Ну ты же не прыгнешь на шест, сразу после снятия гипса? – усмехнулась Настя и, переглянувшись, мы рассмеялись. Отложив блокнот, она посерьёзнела: – Первым делом начнём с бассейна. Разминка, плаванье, – всё это укрепит мышцы и ускорит восстановление. И моральное состояние, кстати, тоже улучшит.

– Это поможет мне крепче спать? – с надеждой переспросила я.

– И не только это, – выпалила сиделка и, густо покраснев, заметила: – Рекомендую не отказываться от иных кх-м… физических нагрузок.

– Нагрузок?

– Секс Лера, секс, – смущаясь, конкретизировала Настя и, понизив голос почти до шёпота, намекнула: – Спите вы с мужем вместе, а это уже хорошо. Если вдруг он решит…

– Настя!.. – охнула я и, закрыв пылающие щёки ладонями, зажмурилась.

– Он твой муж, – пожала она плечами, тут же перечисляя: – Любит, всё время рядом, переживает и он молодой и здоровый мужчина. Почему бы и нет?

– Рано об этом думать, – отмахнулась я.

– Это уж вам решать, – хихикнула Настя и, глянув на настенные часы, ойкнула: – Пойдём, помогу принять душ и переодеться. Твой муж просил подготовиться к шести вечера.

– Ужин?

– И сюрприз, – загадочно подмигнув, мурлыкнула она и, помогая мне встать, добавила: – Тебе точно понравится.

Приготовления заняли почти час. Причём большую часть времени занял не душ, как это было ранее. Перебирая вешалки с одеждой, Настя всё время хмурилась, что-то бурчала себе под нос и, придирчиво изучая мой гардероб, откладывала на кровать разные элементы одежды.

Наблюдая за её усилиями, я успела проголодаться, а учитывая загадочный сюрприз ещё и порядком разнервничалась.

В итоге Настя нарядила меня в длинную юбку колокол, удачно скрывающую гипс, и кофточку с ажурным лифом и асимметричным вырезом горловины, слегка оголяющим одно плечо. Получилось элегантно и мило. Волосы помощница уложила в высокую причёску, выпустив несколько прядей на висках и шее. От вечернего макияжа я отказалась, лишь слегка подкрасив губы и подведя глаза.

Без пяти шесть в спальню зашёл Богдан и, осмотрев меня, удовлетворённо улыбнулся. Привычно подхватил меня на руки и, спустившись на первый этаж, прошёл в столовую, где уже был накрыт стол, а в воздухе витали ароматы жаркого и чего-то ванильно-сладкого.

Ужин явно предстоял необычный. Переживая, что просто пропустила какое-то важное событие нашей семьи, жутко нервничала, но довольный Богдан никаких негативных эмоций не проявлял.

Через несколько минут раздался дверной звонок, и Галина Петровна поспешила в прихожую. О том, что мы ждём гостей, Настя мне не говорила. Если честно не была уверена, что хочу видеть кого-либо, кроме мужа, но идти на попятную было поздно.

Когда же в столовую вошли мужчина и женщина, я нахмурилась и перевела на Богдана растерянный взгляд. Я их не помнила, но то, как они на меня смотрели, порядком выбило из колеи…

– Лера, любимая, это твои родители.