ГЛАВА 10

Лера

Дни тянулись лениво и однообразно. Спасало только то, что большую часть времени под воздействием лекарств я спала. Всё тело болело, а восстановление обещало быть длительным. Но самое неприятное, что перелом руки и ноги сделал меня абсолютно беспомощной. Как объяснил мой лечащий врач, удар пришёлся как раз со стороны водительского места, поэтому переломы казались лишь цветочками по сравнению с тем, что могло бы быть.

Эти «цветочки» мало того что болели, так ещё и ограничивали меня во всём. Я не могла самостоятельно умыться, причесаться, принять душ, да и просто сходить в туалет. Обслуживающий персонал больницы помогал, но Богдан всё равно нанял для меня персональную сиделку, которую он называл помощницей.

Девушка чуть младше меня с медицинским образованием. Молчаливая и скромная, не задающая лишних вопросов и не причитающая от каждого моего стона. Именно такая, как мне хотелось. Мне и без того было жаль себя, а если бы кто-то носился со мной, как с инвалидом, наверное, вообще скатилась бы в депрессивное состояние. Настя находилась со мной практически круглые сутки и даже спала тут же в палате на небольшом диванчике.

Из посетителей приходил только муж, причём навещал дважды в день и подолгу сидел со мной рядом. При его появлении Настя сразу же выходила из палаты, оставляя нас одних. Было неловко и непривычно, но я старалась привыкнуть к мысли, что скоро вернусь домой и продолжу жить, как раньше. Только это «как раньше», всё ещё не знала и не помнила.

Богдан отвечал на мои вопросы, что-то рассказывал сам. Единственное, о чём мы оба молчали, будто сговорившись, – это наша ссора и предшествующие ей события. Муж, похоже, намеренно избегал этой темы, а я просто боялась. Не хотела вмешивать в мою новую жизнь сомнения и страхи, хотя бы до поры. Начиная привыкать к этому пока что чужому для меня мужчине, я ощущала спокойствие и безопасность. А ещё симпатию, о которой не решалась признаться даже себе. Он не торопил, и на том спасибо.

– Через три дня тебя выпишут, – сообщил он в один из приходов и, улыбнувшись, добавил: – Я возьму отпуск, и мы побудем вместе.

– А как же?.. – кивнув на загипсованную ногу и руку, промямлила я и, покраснев, дополнила: – Это снимут не ранее чем через три недели, а тут я…

– Не волнуйся, – перебил Богдан. – Настя будет рядом столько, сколько понадобится. А я тем более.

– Но мы же не… – пытаясь сформулировать, снова покраснела.

– Лера, я твой муж, – напомнил он и, подмигнув, успокоил: – Я тебя не тороплю, но и отдалиться не позволю. Просто доверься. Тебе нечего бояться.

– Я и не боюсь, – покачала головой и, опустив взгляд, тихо созналась: – Просто я тебя не помню и не знаю и…

– Вот и узнаёшь, – сдержанно рассмеялся Богдан, тут же проурчав: – Начнём всё сначала. Обещаю, что не разочарую тебя. Веришь?

– Да, – кивнула я и, стараясь сменить тему, поинтересовалась: – А почему мои родители не приезжают? Что-то не так? Они не хотят меня видеть?

– Это было только моё решение, – нахмурившись, поделился муж.

– Почему? – подалась вперёд и, затаив дыхание, уставилась на Богдана.

– Ну, не всё так просто, – подбирая слова, начал он и, вздохнув, посмотрел исподлобья, тихо добавив: – Я хотел бы, чтобы мы какое-то время побыли только вдвоём. Ты против?

– Но они мои родители, – напомнила я и, прищурившись, уточнила: – Ты с ними в ссоре? Или они были против нашей свадьбы?

– Нет, что ты, – улыбнулся он и, пожав плечами, поделился: – Наши отношения сложно назвать тёплыми, но я уверен, что они вели себя, как любые другие родители.

– Не понимаю…

– Давай мы пригласим их в гости после выписки, – выпалил Богдан и, присев рядом, взял мою руку в свои, тут же предлагая: – Устроим семейный ужин сразу же как ты освоишься и привыкнешь к новому дому.

– Хорошо, – кивнула и, посмотрев на наши сцепленные руки, покраснела.

Муж придвинулся ближе и, проведя пальцем по моей щеке, замер. Коснулся подушечкой большого пальца моей нижней губы и, немного нажав, вынудил чуть приоткрыть рот. Громко сглотнул и, продолжая смотреть мне в глаза, склонился ещё ниже, застывая всего в паре миллиметров от моих губ.

Понимая, что он ждёт моего одобрения, судорожно выдохнула и, прикрыв глаза, подалась вперёд, едва касаясь его губ своими. Тут же отпрянула и, смутившись, опустила взгляд.

Богдан поддел мой подбородок пальцами, приподнял моё лицо и, выждав, когда я вновь посмотрю ему в глаза, улыбнулся.

– Прости, – еле слышно пролепетала я, одновременно стыдясь и злясь на свою амнезию.

– Лера, – помолчав, отозвался муж и, приподняв одну бровь, вздохнул: – Я чуть не потерял тебя. Навсегда, понимаешь? – едва заметно кивнула, а он, нахмурившись, продолжил: – Я готов ждать твоего возвращения. Не тороплю, не принуждаю и ни в чём не упрекну. Не надо притворяться или делать что-то, чего ты не хочешь.

– Я сама не знаю чего хочу, – созналась, грустно вздохнув.

– Не торопись, – прошептал он ласково и, заправив выбившийся локон мне за ухо, попросил: – Просто дай шанс нам двоим. Если надо, я завоюю тебя заново.

– Но мы уже женаты, – криво улыбнувшись, пожала плечами.

– Это не мешает нам полюбить как будто впервые, – подмигнул Богдан и, подняв палец, добавил: – Но только тогда, когда ты будешь к этому готова. А не потому, что мы женаты.

Ко дню выписки готовилась больше морально, но… Когда в палату с большим пакетом вошёл Богдан, порядком растерялась. Наблюдая, как муж раскладывает на больничной койке мои вещи, округлила глаза и замерла. Одежда оказалась новой, даже с бирками. Но напрягало даже не это. Мне предстояло снять с себя больничную рубашку и облачиться во всё новое при нём.

– Настя поможет тебе переодеться, – будто угадав мои мысли, сообщил Богдан и, шагнув ко мне, склонился и поцеловал в висок, тихо добавив: – А я пока с врачом переговорю.

– Хорошо, – выдохнула, мысленно поблагодарив мужа за тактичность и, переведя взгляд на окно, уточнила: – Но там же снег? Как я поеду в этом? – кивнув на спортивный костюм, лежащий на кровати, намекнула: – Холодно, наверное…

– Я принёс плед, – успокоил Богдан и, погладив меня по щеке, усмехнулся: – Запеленаю, как маленькую.

Переглянулась с улыбающейся Настей и, не найдя что ответить, кивнула. Муж вышел из палаты, а помощница начала помогать мне переодеваться.

– Настя, а сколько тебе лет? – пытаясь сгладить неловкость момента, поинтересовалась я.

– Двадцать один, – помогая надеть мне бельё, спокойно отозвалась девушка и, заметив моё смущение, добавила: – А вам двадцать четыре.

– Спасибо, это я запомнила, – хихикнула я и, помогая ей втиснуть мою ногу в штанину, проворчала: – Досталось же тебе.

– Вы о чём? – вскинула она брови и, улыбнувшись, похвасталась: – Я люблю свою работу. Вот накоплю денег и пойду учиться на врача.

– Я про себя, – фыркнула я и, заметив её лёгкую улыбку, пожаловалась: – Взрослая, а возни как с малышом.

– Ну что вы, Валерия, – отмахнулась она, ловко натягивая на меня футболку.

– Хватит выкать Настя, – закатив глаза, поцокала я языком. – Что ты со мной, как с тёткой общаешься.

– Это моя работа, – пожала она плечами. – Но если хотите…

– Хочешь, – поправила я и, поймав её растерянный взгляд, повторила: – Давай на «ты». Расскажи о себе.

– Не стоит, – потупив взгляд, буркнула она и, глянув исподлобья, пояснила: – Ни к чему вам, ой… то есть тебе лишняя информация. С мужем надо налаживать отношения, вон он как тебя любит.

– Как? – заинтересованно спросила я и, переглянувшись, мы рассмеялись.

– Всему своё время, – застёгивая на мне спортивную толстовку, сказала Настя. – А пока мне велено общаться с тобой только на отвлечённые темы.

– Мне страшно, – призналась я, но завершить фразу не успела.

В палату вошёл Богдан, а следом за ним доктор. Муж передал Насте увесистую папку, которую она тут же убрала в пакет. Иван Валерьевич, давая последние рекомендации Богдану, хмурился и поджимал губы, но, посмотрев на меня, улыбнулся.

– Ну что Валерия, мы вас отпускаем, – подойдя ближе, сообщил он и, кивнув на мужа, добавил: – Все инструкции у вашего супруга. Ждём вас через три недели на осмотр и корректировку процесса реабилитации.

– Спасибо, – отозвалась я и, переглянувшись с Богданом, уточнила: – А пока?.. Что мне делать?

– Жить, восстанавливаться, вспоминать, – перечислил доктор и, нахмурившись, предупредил: – Если вдруг почувствуете, что нужна помощь психолога, или вас что-то будет беспокоить…

– Мы обязательно приедем, – вмешавшись, перебил Богдан и, протянув мужчине руку, намекнул: – А сейчас нам пора, до дома ехать достаточно далеко. Спасибо вам большое.

– Да, конечно, – буркнул Иван Валерьевич и, пожав мужу руку, снова обратился ко мне: – Если что – не стесняйтесь, мой номер в вашей медкарте.

После ухода доктора Богдан закутал меня в большой плед и, подхватив на руки, вышел из палаты. Настя семенила следом, увешанная пакетами, а я просто обняла мужа за шею, впервые понимая, насколько мне страшно покидать эти уже привычные стены.

– Совсем исхудала, – проурчал Богдан, прижимая меня к себе и, выйдя из здания, направился к стоянке, на ходу обещая: – Откормим, восстановим, и всё это забудется, как страшный сон.

– И так забылось, – мяукнула я и, жмурясь от слепящего глаза снега, уткнулась носом в его шею.

Протяжно вздохнув, Богдан промолчал и, бережно усадив меня в машину, пристегнул. Закрыв дверцу, помог Насте погрузить пакеты с вещами в багажник и, усадив её на заднее сидение, занял водительское место.

Ехать и правда пришлось долго. Пытаясь узнать мелькающие за окном улицы и пейзажи, я только вздыхала, но Богдан не торопился мне что-то подсказывать. Казался напряжённым и даже взволнованным, как будто это он только что выписался из больницы, не помня прошлого и страшась будущего. Кутаясь в большой пушистый плед, я не заметила, как уснула. В салоне машины было тепло, а из динамиков лилась приятная музыка.

Очнулась от хлопка дверцы машины. Едва успела разлепить глаза и осмотреться, как Богдан подхватил меня на руки и, попросив Настю забрать вещи, направился по мощёной дорожке к дому. Красивый, двухэтажный, с большими панорамными окнами на первом этаже.

– Нравится? – улыбнулся муж, наблюдая, как я рассматриваю дом.

– Очень, – отозвалась шёпотом, а он тихо рассмеялся и, поднявшись на невысокое крыльцо под ажурным навесом, оглянулся на спешащую следом Настю.

Дверь нам открыла женщина лет пятидесяти и, вежливо поздоровавшись, придержала дверь. Внутри вкусно пахло едой и свежим ремонтом. Просторная гостиная с камином, мягким уголком и огромной плазмой на стене впечатляла размерами, но при этом казалась очень уютной и обжитой. Даже фотографии на каминной полке как будто стояли там давно.

Богдан остановился, давая мне время осмотреться, но с рук не спускал. Молча наблюдал за моей реакцией позволяя привыкнуть к мысли, что у меня есть дом, семья и много всего, о чём я пока не знала.

– Потом расставишь всё, как тебе нравится, – сказал он тихо и, направившись к лестнице, ведущей на второй этаж, поделился: – Я готовил всё в спешке и посоветоваться времени не было.

– Мне всё нравится, – не переставая улыбаться, призналась я и, разглядывая обстановку с высоты лестницы, уточнила: – А как же квартира? Ну, в которой мы жили раньше?

– Квартира? – переспросил муж и, помявшись, дополнил: – Мы всегда мечтали о доме, почему бы не сейчас.

– А работа? – продолжила я расспрашивать, когда он занёс меня в просторную спальню. – Как я буду добираться до работы? Машины я так понимаю у меня больше нет.

– И не будет, – горько усмехнулся Богдан и, посадив меня на кровать, начал выпутывать из пледа, наигранно ворча: – За руль я тебя больше не пущу. А работа?.. Лера, давай ты сначала восстановишься, придёшь в себя и отдохнёшь, а потом мы обсудим твою работу.

– Обещаешь? – закусив губу, буркнула я.

– Обещаю, – кивнул муж и, снимая пальто, предложил: – Давай поужинаем вместе. Отдыхай, а я попрошу накрыть на стол.

Когда Богдан вышел из комнаты, с любопытством осмотрелась. Большая кровать, застеленная красивым покрывалом, намекала, что спать я буду не одна. И не только спать… Осознав, что я теперь замужем не просто на словах, судорожно сглотнула. Богдан мне нравился, но вот так сразу… Оставалось надеяться, что его обещание не торопить меня в плане наших отношений не пустой звук.

Даже зависла в собственных мыслях, напрочь забыв про осмотр территории. Подняв взгляд, заметила костыли, прислонённые к прикроватной тумбе. Решив, что уже пора становиться хоть немного самостоятельной, переместилась на кровати и, потянувшись, ухватилась здоровой рукой за один из костылей. Второй, соскользнув, с глухим стуком рухнул на пол.

Понимая, что из-за сломанной руки пользоваться сразу двумя костылями не смогу, попыталась подняться. С трудом, но встала на здоровую ногу, опираясь на показавшейся вдруг ненадёжной опору, и только тогда поняла, что не смогу сделать и шага.

Накрывшая паника, видимо, отразилась на моём лице, поскольку влетевший в комнату Богдан, тут же рванул ко мне и, обхватив за талию, прижал к себе, отбросив ставший теперь ненужным костыль в сторону.

– Лера, ты меня напугала, – продолжая удерживать меня почти на весу, выдохнул муж и, обеспокоенно оглядев моё лицо, скосил взгляд на валяющиеся на полу костыли.

– Я не хотела, – растерянно мяукнула я, чувствуя, как колотится его сердце.

– Давай договоримся, – уже более спокойно предложил Богдан и, улыбнувшись, подхватил меня на руки и понёс из комнаты. – Пока никакой самостоятельности. Нужна помощь – зови.

Спустившись на первый этаж, Богдан прошёл мимо гостиной по коридору и, зайдя в уютную столовую, усадил меня за накрытый стол. Настя хлопотала в кухне, смежной со столовой, помогая женщине, которая встречала нас по приезде.

– Садитесь с нами, – позвал муж, когда помощница принесла нам очередное блюдо и, повысив голос, добавил: – И Галину Петровну зови.

– Что вы, – всплеснула руками, заглянувшая в столовую женщина и, смущённо глянув на меня, пробормотала: – Не будем вам мешать, мы уж с Настей тут…

– Возражения не принимаются, – решительно перебил Богдан.

Не без ворчания Настя и Галина Петровна присоединились к нам, а я, посмотрев на мужа, робко улыбнулась, безмолвно благодаря его предусмотрительность. Оставаться наедине всё ещё было неловко и, похоже, Богдан это понимал.

После ужина мужу кто-то позвонил, и, оставив меня на попечении женщин, он удалился в кабинет. Мы пили чай с яблочным пирогом и болтали. Болтала в основном Галина Петровна, сетуя на раннее похолодание и обилие снега. Настя убирала со стола, игнорируя замечания, что это не её работа. А я, привыкшая к больничному режиму, разомлела от сытного ужина и постепенно начала клевать носом.

– Лера, пойдём, я провожу тебя в спальню, – предложила Настя, заметив моё сонное состояние.

– Я сам, – вмешался вернувшийся в столовую Богдан и, подхватив меня на руки, попросил: – Настя, пойдём с нами, поможешь Лере переодеться.

Когда в ванной Настя помогла мне умыться и переодеться ко сну, муж попросил её выйти и, уложив меня на кровать, накрыл одеялом и сел рядом. Вернулась неловкость и растерянность, но он меня опередил.

– Думаю, первое время тебе будет комфортнее спать одной, – сообщил он и, взяв мою руку, переплёл наши пальцы, тихо добавил: – Но я буду в соседней комнате, если что-то понадобится – сразу зови.

– Спасибо, – отозвалась, чувствуя, как к щекам приливает жар.

– Сладких снов, малышка, – прошептал Богдан и, нагнувшись, поцеловал меня в висок.

Встав, направился из комнаты, а я, выдохнув с облегчением, закрыла глаза и улыбнулась. Муж даже не представлял, как много для меня делал, предугадывая мои страхи. Действовал мягко, тактично, не давил и не ставил перед выбором.

Уснула почти сразу же и впервые со дня аварии видела сон. Вот только он не был сладким, как пожелал мне Богдан…