ГЛАВА 27

Богдан

Когда позвонил Лев и, не поздоровавшись, начал меня материть, я даже дар речи потерял. Его грубость и прямолинейность меня давно не удивляла, но было бы за что… А так. Я вполне успешно развивал филиал почти с нуля, проводя на работе круглые сутки. Уже почти два месяца, сука! А он меня матом!

– Ты чего там нюхнул чего?! – не выдержав потока отборной матюгни, рявкнул я и, отшвырнув ручку, пророкотал: – Или тебя кто взлохматил, а ты решил на мне оторва?..

– Твою мать! Богдан, сука ты тупорылая! Лось гордый, твою же дивизию! – набрав в грудь новую порцию воздуха, зарядил Лев и, сплюнув, рявкнул: – Ты почто с женой перед отъездом не поговорил?!

– Чего-о-о? – растерянно протянул я и, словив обострение уже привычной боли, стиснул зубы. Продышал приступ тоски и, зажмурившись, прохрипел: – Не очень-то она и хотела.

– А ты что, ёбана в рот, барышня кисейная?! – взревел друг.

– Я сейчас трубку брошу, если не объяснишь, – нервно хохотнув, предупредил я.

– Лерка твоя ребёнка носит, а ты умчался в закат лелеять свою боль и тоску, – почти спокойно выдохнул Лев, а я стиснул переносицу, теряясь в пространстве.

– Что? Лера?.. С чего ты взял? Она же в больнице была и…

– На сохранении лежала, – перебил он и, посопев, буркнул: – Я всё узнал. Там что-то с анализами не в порядке было.

– Но…

– Был у неё в школе час назад. Животик уже видно, а с её худобой, это точно не от пережора.

– Как она? – едва слышно прохрипел я, зажмуриваясь от странного жжения в глазах.

– Худая, бледная, взволнованная, замученная, – терпеливо перечислил Лев и, хмыкнув, добавил: – Не похоже, что она счастлива. Про тебя расспросить хотела, причём не впервые. Помощница говорила, что она пыталась про тебя выяснить, куда, зачем и…

– И ты молчал? – пророкотал я со злостью.

– Не злись, – буркнул он. – Я ж не знал, что там дитё зреет. Хотел ей время дать, чтоб поскучала, подумала. Помню, что ты, утопая в своей невзъебенной гордости, номер сменил. А сам ведь ей не позвонишь.

– Кретин, ты Лёва, твою мать! – завопил я на верхней границе децибел. – Я же думал, что не нужен! Что забыла и живёт, как прежде.

– Не ори, – заржал он в трубку и, хрюкнув, уже строго скомандовал: – Передавай дела заму и мчись в столицу.

И я помчался. Несколько часов за рулём, педаль газа до упора в пол, в душе ликование, в сердце решимость, что теперь я её никуда не отпущу. Даже если брыкаться будет. Даже если всё ещё злится. Теперь у меня есть козырь. Живой и долгожданный. Сохранила, значит, ещё не всё потеряно.

Летел на крыльях, но дорога всё равно заняла более десяти часов. Подъехал к дому уже почти в четыре утра. Не чувствуя затёкших мышц и усталости, рванул наверх и, уже трезвоня в дверь, чертыхнулся. Даже букет не купил. Кретин… Но уйти уже не смог.

Понимая, что, скорее всего, разбужу сестёр, продолжал насиловать дверной звонок, пока замок не щёлкнул. В нетерпении потянул за ручку, выдёргивая растерянную Леру прямо в свои объятия. И всё! Накрыло! Причём нас обоих.

Родное тепло и запах, повлажневший взгляд любимой, её прерывистое дыхание и короткая перепалка. Всё остальное уже как в тумане. Видел, что скучала, чувствовал, что ждала и всё еще любила…

Затянув Леру в квартиру, сил сдержаться просто не нашёл. Отстранившись, опустился на корточки и, обняв Леру за бёдра, уткнулся лицом в живот. Задрал край футболки, чуть стянул шортики вниз и, выпал из реальности от передоза любви, нежности и гордости. Пройдясь лёгкими поцелуями по результату нашей любви, удовлетворённо заурчал. Выпирающий, упругий и горячий животик, в котором растёт мой ребёнок. Наш ребёнок!

– Я не смогла… – тихо пролепетала Лера.

– Позволишь мне быть рядом? – не в силах прекратить осторожные ласки, попросил заметно охрипшим голосом.

– Только если ты кое-что пообещаешь, – улыбаясь сквозь слёзы, отозвалась она.

– Что именно? – уточнил, вскинув настороженный взгляд.

– Больше никогда не оставляй меня одну.

– Никогда… Исключено, – скользя пальцами под шортики, проурчал я и, нахмурившись, предупредил: – Даже если будешь гнать и отталкивать. Даже если не простишь. Даже если больше не любишь…

– Люблю, – всхлипнув, перебила Лера и, посмотрев мне в глаза, прошептала: – Очень люблю.

– Иди ко мне, – резко поднявшись, подхватил охнувшую жену под бёдра и, оглядевшись, спросил: – Рита спит?

– Она в больнице, – обвив меня руками за шею, мурлыкнула Лера.

Расплывшись в улыбке, понёс свою драгоценность в гостиную и, уложив на диван, начал скидывать с себя одежду. Лера, наблюдая за моими дёрганными движениями, покраснела, но закусив губу, поддела пальцами резинку шортиков и, стянув их вместе с трусиками, откинула на пол.

Зарычав, избавился от последней шмотки и, шагнув к дивану, навис над Лерой, упёршись руками по обе стороны от её головы. Жена судорожно сглотнула и, протянув руку, прошлась дрожащими пальчиками по моей заросшей щеке. Погладила губы, и когда я поймал и прикусил её пальчик, тихо взвизгнула.

Склонился к животику и, жадно втягивая запах любимой, начал чертить языком узоры, целуя и прикусывая покрывшуюся мурашками кожу.

– Что можно? – прорычал севшим голосом, намекая на возможные ограничения.

– Всё, – захлёбываясь тихими стонами, отозвалась Лера и, разведя бёдра, призывно выгнулась.

– Ну тогда держись, – усмехнулся многозначительно и, ухватив зубами край её футболки, потянул вверх.

Помогая руками, избавил её от ненужной ткани и, любуясь потяжелевшей грудью с тёмными ореолами и набухшими сосками, утробно зарычал. Склонившись, поймал сосок губами, а Лера заскулила. Вцепившись пальчиками мне в волосы, притянула ближе, позволяя ласкать, прикусывать и зацеловывать грудь, явно ставшую намного чувствительней.

Набрякший и изголодавшийся член пульсировал до лёгкой боли, но я не торопился. Изнежив и распалив жену до трясучки, приподнялся и потянул её за руку. Развернув спиной к себе, растолкал коленом её ноги шире и, вынуждая опереться на спинку дивана, нажал на поясницу.

Выгнувшись, Лера выставила попку, а затылком откинулась на моё плечо, подставляя шею под поцелуи.

Придерживая её одной рукой под грудью, второй нашёл горошину клитора и, закружив пальцами вокруг, впился жадным поцелуем в шею.

– Любишь? – проурчал на ушко.

– Да… – простонала Лера, неосознанно потираясь попкой о мой стояк.

– Простишь? – спросил и, продолжая ласку, приставил головку к влажному входу в лоно.

– Простила…

– Моя? – прорычал, толкнувшись немного вглубь пульсирующей влажности.

– Твоя, – выдохнула Лера, тут же вскрикнув от моего полноценного толчка, и, задрожав, повторила: – Люблю. Простила. Твоя.

– Люби-и-имая, – протяжно простонав, начал осторожно двигаться, выскальзывая почти полностью и в обратном движении толкаясь чуть глубже.

Сдержанности мне не хватило. Лера выгнулась и, разводя бёдра ещё шире, открылась на максимум, со стоном и вскриками принимая мои ускоряющиеся толчки. Мы настолько истосковались, что Леру накрыло оргазмом всего через несколько минут. Задрожав всем телом, она запрокинула голову и, распахнув рот протяжно застонала и захныкала. Сжимая сокращающимися мышцами мой член, она почти сразу же утянула меня следом.

Дёрнувшись ещё пару раз, толкнулся вглубь и, зарычав, начал заливать спазмирующее лоно горячей лавой спермы. Прижав обмякшую Леру к груди, осторожно опустился набок, увлекая её к себе под бок. Немного отдышавшись, встал и, подхватив жену на руки, понёс в спальню.

– В душ? – промямлила она.

– Позже, – отозвался коротко и, укладывая её на кровать, намекнул: – Ты мне задолжала много ночей. Так что…

– Ты мне тоже, – смущённо хихикнув, мурлыкнула она.

Лера

Мы совсем не спали. Любили друг друга по полного изнеможения, а потом долго лежали, не разжимая объятий. Губы горели от жадных поцелуев, а мышцы приятно ныли. Слова были не нужны. Устроившись на широкой груди, я водила пальцами по горячей коже и слушала мерный стук сердца любимого мужчины. Мужа и отца моего ребёнка…

Уснула, даже не заметив, а проснулась, когда комнату уже вовсю заливал дневной свет. Но разбудил меня не он. Богдана рядом не было, а из прихожей раздавались приглушённые голоса. Потянувшись, улыбнулась и закрыла глаза, но, поняв, что за дверью спальни сейчас явно происходит перепалка, напряглась.

Выбравшись из кровати, накинула халат и, выйдя из комнаты, уставилась на двух мужчин, которые даже не заметили моё появление.

– Ты кто вообще такой? – прорычал Богдан, напирая неприступной скалой на Артёма, пытающегося пройти в квартиру.

– Не твоё дело, – огрызнулся тот и, заметив меня, воодушевился: – Лера, скажите ему.

– Ну вот разбудил, – оглянувшись, рявкнул Богдан и, сведя брови на переносице, предъявил: – Лера, кто это и почему у него ключи от квартиры?

– Ключи? Наверное, я вчера дала, – закусив губу, пролепетала я и, нахмурившись, проворчала: – А кто он… Ну, э-э-э… Артём, ты ведь расскажешь? А то я и сама всё ещё не в курсе.

– Чего-о-о? – опешил Богдан и, шагнув на незваного гостя, пророкотал: – Поторопись объяснить!

– Я муж Риты, – расплывшись в улыбке, развёл руками Артём.

– Чего-о-о? – настала моя очередь удивляться.

– Ну, будущий муж, – пожав плечами, поправил мужчина и, глянув на меня, пояснил: – Я за её вещами.

– А как Рита? Родила? Все хорошо? – подойдя ближе, затараторила я.

– Не-а, – хмыкнул «будущий муж». – Ложная тревога. Просто переволновалась, но всё в порядке. К вечеру отпустят.

– Вот и отвезу ей вещи сама, – фыркнула я, тут же дополняя: – И заберу её сама.

– Э-э-э, нет, дорогая, – покачал головой Артём и, зыркнув на зарычавшего Богдана, хмыкнул: – Сюда она не вернётся. Я её к себе забираю.

– Куда к себе? – скрестив руки на груди, поинтересовалась я и, смерив его недоверчивым взглядом, намекнула: – Нарисовался, – не сотрёшь. Кто её тебе доверит? Уж точно не я.

– А я и не спрашивал, – огрызнулся он и, поиграв бровями, проурчал: – И не собираюсь… Просто ставлю перед фактом.

– Вот как сама мне скажет, что согласна, – огрызнулась я.

– Лера, ты, конечно, сестра, но… – разведя руками, Артём хохотнул в голос и, взъерошив волосы, отмахнулся: – Ладно, вещи я ей и сам куплю.

– Стой! – рявкнул Богдан, тормозя повернувшегося к выходу мужчину. Помолчав, глянул на меня и, вздохнув, попросил: – Лера, оденься, а я пока кофе сварю.

Я поняла его немую просьбу и, кивнув, ушла в комнату. Не трогала мужчин, давая им время выяснить всё, что нужно. Успела принять душ, высушить волосы и одеться. Потом не торопясь собрала все вещи Риты, предполагая, что иного варианта уже не предвидится. Слышала разговор, доносящийся с кухни, и понимала, что Артём её не отпустит.

Заурчавший желудок напомнил, что пропущенный завтрак пора восполнять и навёрстывать полноценным сытным обедом. К тому же помимо разговоров по квартире начали распространяться умопомрачительные запахи. Помявшись, заглянула в кухню и, заметив Артёма у плиты, нервно хихикнула. Мужчина деловито помешивал что-то в большой жаровне, а Богдан, сидя за столом, крутил в руке полупустой бокал с кофе.

– Лера, ты как раз вовремя, – улыбнулся «будущий муж» сестры и, прикрыв варево крышкой, сообщил: – Плов почти готов.

– Я там вещи собрала, – робко отозвалась я и, подойдя к холодильнику, поинтересовалась: – Может салатик?

– Садись, уже давно всё готово, – мягко отстранив меня, похвалился он. Вытащив из холодильника большую миску с греческим салатом, сунул её мне в руки, непреклонно скомандовав: – Давай за стол, я сам.

Неуверенно подошла к столу, тут же оказавшись в загребущих руках мужа. Перехватив миску, он поставил её на стол, а меня устроил на коленях. Обнял и, пройдясь губами по шее, тихо прошептал на ухо: – Давно он тут хозяйничает?

– Часа полтора, – хихикнув, отозвалась я и, поймав удивлённый взгляд Богдана, пояснила: – Ещё вчера я его не знала.

– Нормальный мужик, – ещё тише поделился муж и, вскинув брови, буркнул: – Не пойму, почему Ритка от него бегала.

– Сам виноват, – вмешавшись в наше шушуканье, сознался Артём и, водрузив перед нами большую тарелку с парующим пловом, добавил: – Мне собственно пора. Так что…

– А завтрак? Вернее, обед?.. – захлёбываясь слюнями, удивилась я.

– Не не, я к Рите поехал, – помотал головой Артём и, хмыкнув, проворчал: – А то опять слиняет, ищи её потом.

– Провожу, – ссадив меня на диванчик, буркнул Богдан и, выйдя из кухни, через пару минут вернулся с вещами Риты.

Обувшись и накинув куртку, Артём пожал ему руку. Подмигнув мне, подхватил сумки и вышел из квартиры. Больше не в силах сдерживать слюноотделение, напала на плов, обжигаясь и жмурясь от удовольствия. Богдан привалился плечом к дверному косяку и, пожирая меня взглядом, улыбнулся.

– Вкусно, – смутившись, попыталась оправдаться, а он тихо рассмеялся.

– Ешь и будем твои вещи собирать, – подойдя ближе, присел на корточки и, скользнув рукой по бедру, развернул меня к себе. Положил голову мне на колени и, обняв за талию, протяжно выдохнул: – Пора ехать.

– Куда? – продолжая жевать, рассеянно уточнила я и, положив руку ему на голову, вплела пальцы в отросшую гриву.

– Домой, Лера, домой…