Глава 4

Когда мы с Колей познакомились, я считала, что совсем скоро весь мир будет у моих ног. Я была молодой и амбициозной. Родители имели средний достаток, поэтому я мечтала добиться невиданных высот и обеспечить себе достойное будущее.

Николай был под стать мне. В свои двадцать пять лет он уже понимал, чего хочет, и не собирался останавливаться на достигнутом. Он казался мне таким взрослым и таким самостоятельным. А потом всё завертелось, и я сама не поняла, как оказалась зависимой от своего мужа. У меня не было собственных денег или имущества. Конечно, мой супруг никогда не скупился и без разговоров выдавал мне любую сумму. Стоило только попросить. И, в какой-то момент я перестала, о чём-либо беспокоиться. Глубоко засела в зоне комфорта и стала думать, что так будет всегда.

И, в итоге, жизнь преподнесла мне огромный сюрприз. Только вот винить во всём этом я могла только саму себя. Не стоило мне слепо доверять даже собственному мужу. В этой жизни стоит надеяться только на себя…

– Ну что ты молчишь? – спрашиваю, вскидывая взгляд на мужа. – С чего ты взял, что любовница родит тебе сына?

– Марин, ты действительно хочешь об этом поговорить? – излишне мягко уточняет он. – Смотри, ты порезалась. Нужно обработать рану.

– Это царапина, – отмахиваюсь, едва мазнув взглядом по тонкой линии, на тыльной стороне ладони.

– Ты не можешь оставаться в этой комнате, – замечает он. – Может, вернёшься в спальню? – предлагает, но, кажется, что просто хочет избавиться от меня.

– Нет, – качаю головой, упрямо поджимая губы. – Поживу пока в спальне Маши. Вызови клининг, пусть они все здесь уберут.

– Вызову, – неожиданно не спорит он, пугая своей покладистостью. К чему эта забота? Ему же плевать на меня. – После того, как буду уверен в том, что тебе ничего не угрожает. Завтра же отправишься сдавать анализы. Все эти твои вспышки гнева, Марин, это ненормально.

– Это ненормально для робота, – возражаю, пожав плечами. – А я вроде бы всё ещё человек…

– Ты утром в обморок свалилась, а сейчас разгромила комнату, – замечает, поддёв ногой сломанную рамку. – Это точно ненормальное поведение. Я просто хочу, чтобы ты успокоилась.

– Спасибо, – тяну язвительно. – Мне стало намного легче.

– Рад, – кивает сдержанно. – Точно не хочешь, чтобы я проводил тебя в спальню?

– Сама найду дорогу, – тяжело вздыхаю и поднимаюсь с дивана.

Осматриваюсь. Обычно беспорядок меня очень сильно напрягает, но сейчас я чувствую себя превосходно. На душе стало намного легче. Мысли прояснились, и я вдруг поняла, что именно этого мне и не хватало. Столько лет я контролировала свои эмоции, и теперь мне наконец-то удалось выплеснуть весь негатив. И я совершенно точно не испытывала никакой вины по поводу того, что разгромила гостевую комнату. Здесь давно пора было сделать ремонт.

Но и это больше не мои проблемы. Теперь с этим предстоит разбираться моему мужу. Это ведь его дом. Да, он куплен в браке и является совместно нажитым имуществом. Но вряд ли мне удастся хоть что-то отсудить. У Николая полно доказательств того, что все эти годы я сидела на его шее. Конечно, я заботилась о нём, о детях и о доме. Но ведь жёнам за такое не принято платить? Кстати, очень удобно. Что уж тут сказать. Женился и тут же получил бесплатную прислугу.

Я не знала, что бесило меня больше. Поступок Николая или то, что я сама позволила такое отношение к себе? Почему я не боролась за свою жизнь? Почему послушалась мужа и не стала выходить на работу? Да потому, что я сама считала, что так будет лучше. Да, это было неочевидное моё желание. Но если бы я была очень против, то настояла бы на своём.

– Утром зайду, – бросает Николай мне в спину.

– Зачем? – оборачиваюсь и удивлённо смотрю на него.

– Отвезу тебя в больницу, – отвечает он. – Я ведь говорил, что семейный доктор сказал, чтобы ты сдала какие-то там анализы, – машет рукой, словно всё это совсем неважно.

– Сдам, – киваю недовольно. – Не нужно меня отвозить. Я возьму машину.

– И как ты поедешь в таком состоянии? – криво усмехается муж.

– Да какая тебе разница? – произношу с явным раздражением. – Просто оставь меня в покое! Хватит вести себя как заботливый муж! Хватит, Коля! Я никуда с тобой не поеду! Ты изменил мне! Предал! Уничтожил! А теперь беспокоишься о моём здоровье? Да как у тебя язык поворачивается! Как ты вообще смеешь?

– Ты невыносима, – цедит, стискивая челюсть до такой степени, что я замечаю это. – Разбирайся сама! Не хочешь, чтобы я переживал о тебе, хорошо!

– Ненадолго хватило твоей заботы, – не сдерживаюсь и усмехаюсь, чувствуя, как пальцы сжимаются в кулаки. – Но оно и к лучшему. Мне надоело твоё притворство, – произношу нарочито равнодушно, но внутри бушует ураган. – И я понимаю твоё желание всё свалить на меня. Так ведь легче? Правда? – в голосе проскальзывает обида, но это и не удивительно. Эмоции на пределе.

– Марин, я всегда считал тебя здравомыслящей женщиной, – говорит он, не глядя на меня. – Но я, похоже, ошибся.

– Прости, – выдавливаю язвительную улыбку. – Но ты успел меня разочаровать первым. Так что, теперь мне всё равно, что ты обо мне думаешь.

– Ну хотя бы честно, – цедит в ответ. – Поедешь в больницу. Проверь заодно и голову. Может тебе в санаторий какой-то отправиться? Говорят, помогает поправить мозги.

– Ну так тебе как раз туда и надо, – рычу и резко выскакиваю из комнаты.

Меня бесит, что в сложившейся ситуации муж пытается как-то поддеть меня. И намекает на то, что у меня проблемы с головой. Я ведь и сама себе ответить не могу, как держусь всё это время, но он решил всё это обесценить.

По мнению Николая, я веду себя недостойно. А я считаю, что заслуживаю похвалы за то, что не взяла что-то тяжёлое и не разбила ему лицо. А ведь могла. Да что там! Я бы с удовольствием это сделала. Потому что мне хочется, чтобы он почувствовал хоть крохотную часть той боли, что сейчас испытывала я.

Комната Маши находится в конце коридора. Толкаю дверь и вхожу. Становится немного легче. Снова накатывает усталость. День едва перевалил за середину, а я чувствую себя выжатой словно лимон. Мне просто нужно немного поспать. На другое меня сейчас всё равно не хватит.

Присаживаюсь на кровать и беру в руки плюшевого медведя, что стоит в изголовье. Игрушка кажется такой тёплой и родной, что я не сдерживаюсь и крепко прижимаю её к груди. Мне хочется, чтобы Маша приехала. Я бы смогла излить ей душу. Мне так нужно с кем-нибудь поговорить. Но я не могу впутывать во всё это свою дочь. Да, Коля поступил по-другому. Он для чего-то втянул в наши разборки Катю. Видимо, ему очень хотелось, чтобы кто-то из нашей семьи был на его стороне. От этого мне ещё сильнее хочется испортить ему жизнь.

Но что я могу? Обычная домохозяйка в подобной борьбе заведомо проиграет. У меня нет ни связей, ни денег на адвокатов. Похоже, Николай прав. Я ничего не могу сделать.

Устраиваюсь на кровати и прикрываю глаза. Мысли блуждают вокруг случившегося. Как же я могла быть настолько слепой? Смогу ли я когда-нибудь простить себе подобную беспечность.

Несмотря на мучительное ощущение тревоги, засыпаю. Но проспать до утра не удаётся. Посреди ночи подскакиваю как ошпаренная. Пару минут пытаюсь прийти в себя, вспоминая события двух последних дней. Лучше бы я этого не делала.

Встаю и выхожу из комнаты. Хочется пить, поэтому просто иду на кухню, где натыкаюсь на мужа. Николай сидит за столом, перед остывшей кружкой чая и смотрит на свои руки, сцепленные в замок.

– Не спится? – уточняет он.

– Просто захотелось воды, – отвечаю, не глядя на него.

– Может, выпьешь со мной чаю? – по-простому предлагает он. А я только головой в ответ качаю. Этого ещё не хватало.

– Не хочу, – всё же подкрепляю свой ответ словами.

– Нам нужно поговорить, – пытается он меня остановить.

– Нужно, – соглашаюсь. – Но не сейчас. Мне сейчас трудно возвращаться к этому… К тому, что ты сделал.

– Не нужно перекладывать всю вину за случившееся на меня, – раздражённо просит он.

Вздрагиваю, как от пощёчины, и смотрю на мужа. Сердце снова болезненно сжимается, а во рту возникает чувство сухости. Подхожу к раковине и наливаю воду в стакан, после чего залпом его осушаю.

– Надеюсь, ты шутишь, – хриплю еле слышно. – Даже смешно…

– Смешно? – уточняет он. – Я так не думаю. Мне кажется, что ты не в полной мере понимаешь, что произошло.

– Ты мне изменил, – выдавливаю кривую улыбку и прижимаюсь поясницей к раковине. – Потом твоя любовница забеременела, и теперь ты хочешь жить с ней в нашем доме. Ещё ты хочешь, чтобы я стала нянькой для твоего внебрачного ребёнка. В свои сорок четыре я больше ни на что не способна. Ведь так?

– Вот! – муж вскакивает из-за стола, опрокидывая свою кружку.

Остывший чай расползается по столешнице и начинает стекать на пол, образовывая неровную лужу. Но в этот раз я даже не вздрагиваю. Не возникает никакого желания устранить весь этот беспорядок. Просто стою и смотрю, как с края падают тяжёлые капли…

– В этом тоже меня обвинишь? – произношу с трудом, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться с места и не сбежать. Чувствую себя ужасно. Сердце заходится в бешеном ритме, а к горлу подступает тошнота.

– Хотелось бы, – цедит он, отряхивая промокший рукав. – Но не буду. Я просто хотел поговорить о нашем будущем.

– У нас нет будущего, – роняю, опустив взгляд.

– А я так не считаю, – отвечает недовольно. – Я не собираюсь с тобой разводиться. И никогда не собирался этого делать.

– У тебя будет ребёнок от другой женщины, – выдавливаю с трудом. – Или ты забыл?

– Не забыл, – морщится он и трёт пальцами переносицу. – Только я не думал, что ты так на это отреагируешь. Ты ведь сама говорила, что не прочь снова увидеть в этом доме младенца…

– Я говорила о внуках! – кричу так, что у самой уши закладывает. Отшвыриваю в стену стакан и даже не смотрю на то, как он разлетается на сотни осколков. – Я говорила о детях, которых родят наши дочери! Этих младенцев я хотела бы видеть в своём доме и в своей жизни! Но никак не тех, что появятся у тебя от твоих любовниц!

– Не ори! – бьёт кулаком по столу. – Ребёнок будет! Мой сын. Этого уже ничем не исправить. Ты хочешь просто сбежать от этого? Но не получится! Потому что это ничего не изменит!

– Я тебе всю свою жизнь отдала, – произношу с трудом, пытаясь обнять себя руками, чтобы согреться. – И теперь у меня нет ничего. А у тебя есть всё. И даже право на то, чтобы ломать меня как вздумается…

– Я не хочу тебя ломать! Я хочу, чтобы мы вместе прошли через это. И воспитывали этого ребёнка… Как своего.

Пару секунд смотрю на него широко раскрытыми глазами и пытаюсь понять, шутит он или говорит серьёзно.

– Ты в своём уме? – шепчу испуганно, прижимая ладонь к губам. – Что ты такое говоришь?

Снова накатывает паника. Становится трудно дышать, и я готова опять потерять сознание. Но я вцепляюсь, побелевшими от напряжения, пальцами в столешницу и удерживаю равновесие.

– Марин, Олеся она не такая, как ты, – глядя мне в глаза, произносит Николай. – Понимаешь?

– Не понимаю, – качаю головой и отступаю. – Коль, ты что такое говоришь?

– Это мой сын, – отвечает он, пытаясь поймать мою ладонь. – Марин, ты хотя бы послушай.

– Ты совсем с ума сошёл со своей идеей о сыне… Коль, ты рехнулся?

– Думай как хочешь, – соглашается он. – Но ты сама представь, какая это прекрасная возможность! Ты ведь не согласишься сейчас родить. А я так хочу сына. Всегда хотел. Но ведь тебя это не волновало…

– Серьёзно? – истерично усмехаюсь в ответ. – Ты сейчас всё это на полном серьёзе говоришь? У меня такое ощущение, что ты сошёл с ума. Или я сошла… Один из нас точно не в себе.

На какое-то мгновение показалось, что муж просто меня разыгрывает. Но заметив его взгляд, полный решимости, просто качаю головой и ухожу. Не вижу смысла продолжать этот разговор. И вообще, мечтаю о том, чтобы всё это оказалось сном. Дурным кошмаром…

Стараясь не вспоминать о том, что мне сказал Николай, возвращаюсь в комнату дочери и ложусь на кровать. Уснуть, конечно, не получается. Но я не сильно расстраиваюсь. Достаточно того, что я заставляю себя забыть про Олесю и всё, что с ней связано. Мне трудно верить в то, что мой муж причастен к тому, что моя жизнь рушится. Закрываю глаза и просто абстрагируюсь от ситуации. Вру сама себе, что ничего не происходит. Что всё это мне просто привиделось.

Утром встаю совершенно разбитой. Кое-как привожу себя в порядок и иду на кухню. Осколки от разбитого стакана исчезли. Либо Николай всё убрал, либо мне действительно что-то привиделось. Хотелось бы верить во второй вариант, но понимаю, что вряд ли мне может так повезти.

– Привет, – раздаётся за спиной голос Николая, и я вздрагиваю.

Оборачиваюсь и смотрю на него, слегка прищурив глаза. Не вижу на его лице ни грамма раскаяния. Меня это немного сбивает с толку, но всё же нахожу в себе силы и делаю вид, что ночью не было никакого разговора.

– Ты готова ехать к врачу? – буднично спрашивает он, застёгивая манжеты.

– Да, – киваю и отворачиваюсь, чтобы включить кофеварку.

– Тебе нельзя кофе, – тут же заявляет муж. – Сначала ты должна сдать анализы и убедиться в том, что у тебя нет проблем с давлением.

– Ты серьёзно? – фыркаю и закатываю глаза.

Навязчивая забота мужа начинает раздражать. Нет, я всё ещё люблю этого мужчину. И от этого мне только хуже. Не знаю, смогла бы я простить ему эту измену, если бы он попросил забыть о случившемся. Раньше считала, что не смогу… Но сейчас. У нас за плечами двадцать лет брака. Через месяц Коле исполнится пятьдесят, а мне сорок пять. Стоит ли рубить сплеча?

Боже, о чём это я?.. Я должна хотеть уйти. Обязана ненавидеть этого предателя! Но бросив лишь один взгляд на мужа, понимаю, что не могу…

Тру ладонями лицо и пытаюсь немного привести себя в чувство. Если это вообще возможно в сложившейся ситуации.

– Я вчера записал тебя в частную клинику, – как ни в чём не бывало, продолжает муж, взглянув на часы. – В девять нужно быть на месте. Я тебя отвезу…

– Нет! – резко перебиваю. – Я сама. Не нужно меня отвозить.

Вижу, что ему не нравится мой настрой. Но он всё же примирительно поднимает руки и выходит из кухни. Я тут же запускаю кофеварку.

В душе радуюсь, что Николай больше не заводит разговоров про Олесю. Как бы я себя ни обманывала и не храбрилась, понимаю, что сейчас просто не в состоянии начинать жизнь сначала. Мне нужно прийти в себя и всё обдумать. То, что сделал мой муж, находится за гранью добра и зла. Он изменил мне и решил, что я стану воспитывать его ребёнка от другой женщины. А ведь это моя вина. Я разрешила так со мной обращаться. Почему-то у других женщин мужья не позволяют себе ничего подобного.

Вижу в окно, как Николай уезжает. Только после этого полностью расслабляюсь и присаживаюсь за стол. Теперь могу спокойно выпить кофе и привести мысли в порядок. Ехать никуда не хочется, но шутить со здоровьем я не привыкла. Несмотря на нежелание покидать дом, встаю и иду в нашу общую спальню, чтобы переодеться.

В частную клинику я вхожу за десять минут до назначенного мне времени. Прохожу в регистратуру, где получаю свою карточку и направление, а потом иду к нужному кабинету.

Вполуха слушаю, как терапевт убеждает меня, что со мной всё, на первый взгляд, в порядке. Давление в пределах нормы. Но мне настоятельно рекомендуют сдать анализы.

Я соглашаюсь, беру очередное направление и отправляюсь домой. Такси останавливается у ворот нашего дома. Я расплачиваюсь и быстро иду к входу. Внезапно ощущаю укол беспокойства и смотрю на дверь, которая приоткрывается от ветра.

Я помню, что закрывала её. А значит, у нас гости…