Глава 14
Тимур
Знаю, что она права. Но не могу окончательно согласиться с тем, что все кончено. Готов на все ее условия, готов просить прощения всю оставшуюся жизнь. Но сколько времени ей дать на то, чтобы она хотя бы подумала о том, чтобы меня простить?
Голова, который день раскалывается. Не могу нормально даже спать. Мыслями только с детьми и Кирой. Та истерика сына и боль дочери, и разочарование от Киры – вот что у меня осталось.
Как же я виноват перед ними. Разумеется, я хотел приехать снова, но Кира написала, чтобы я немного подождал. Она как мать знает лучше, вот и остановился.
Чего никак не ожидал так скоро, так это заявления на развод. Мне надеялся, чтобы она подождала. Я хотел сказать ей, как сожалею о том, что сделал, сказать, что больше никогда не предам, что она одна нужна мне. Но услышав в трубку, как она вновь плачет из-за меня, я понял, что на данный момент, я просто обязан сейчас ее отпустить, а потом я начну возвращать свою жену. Я люблю Киру. И не могу так просто сдаться.
Всю неделю просыпал работу. Начальство пока что молчало и ничего не говорило. Состояние, конечно, паршивое было изо дня в день, но ведь и радости сейчас мало.
Кира на вопросы о детях отвечала каждый раз однообразно, что все хорошо, но они скучают и тоскуют, делая вид, что это не так. От этого становилось еще хуже.
Я всю семью подверг этому ужасу и зачем? Потому что поддался на флирт. Не смог остановиться.
В школе каждый хотел Миру. Она из тех, что легко доставалась. Но не каждому. Мы часто в компании пацанов говорили о разном, о ней, в том числе. Но никто не поддавался. У нас были свои девчонки, нам это было не нужно. А потом? Потом инстинкты остыли. Но когда Соня была беременна, она появилась вновь.
Мы с женой часто ссорились в тот период. Беременность сильно сказывалась на ее внешности, она переживала, а на мои заверения, что все с ней в порядке, и она не стала выглядеть хуже, а наоборот, у нее происходили новые срывы.
Не понимаю, каким образом в такой момент Мира на пути появилась.
И все повторилось сейчас. Спустя столько лет, я ступил на те же грабли. И задавая себе сейчас вопрос: «Почему?», я могу ответить лишь то, что я этого захотел. Хотел в прошлом, и увидев вновь желание снова появилось. Как это объяснить ей? Да никак. Почему и пытался Кире соврать. Я не горжусь тем, что сделал. Нет в этом гордости. Нет ничего правильного, но сейчас или же потом, когда она будет готова, я хочу показать ей, что это моя самая огромная ошибка, которую я не намерен повторять никогда.
Мира посмеялась, вот только для нее это шутка, а для меня целая семейная жизнь, которая рухнула. Но винить в этом ее глупо. Это был я, и я это сделал сам.
Конечно, оно того не стоило, но и обнулить обратно я все это не могу, а как Киры доверие вернуть не имею понятия пока что. Буду стараться хотя бы пройти первый этап – разговаривать мирно и с женой, и с детьми.
В субботу проснулся опять с головной болью. Даже глаз открыть не успел, получил удар в висок.
В этот день у нас с Кирой обычно планировались поездки по магазинам на неделю вперед. В основном рынки овощей и мяса. В голове уже все отложилось в список, поэтому собрался быстро и, выпив кружку кофе на голодный желудок, поехал по первому пункту.
Проверил телефон, вдруг кто-то из детей ответил на сообщение, но там было пусто, что сильно расстраивало.
Закупился овощами и фруктами, погрузил в багажник, и телефон ожил.
«Привет, малыш. Я по тебе соскучилась очень, а ты все молчишь, да молчишь. Может мне приехать к тебе в гости? Какой там у тебя адрес, кажется, Пролетарская, дом напомни…».
– Вот же…
Набираю ее, но стерва не отвечает. Принимаюсь набирать сообщение, потому что вижу ее онлайн.
«Только посмей явиться туда. Я за себя не ручаюсь, Мира. Оставь в покое мою семью. Хочешь поговорить, мы поговорим, но адрес мой забудь».
Чувствую, как трясутся руки. Злоба такая, что сводит челюсть.
Она не отвечает, но сообщение прочитала. Жду еще пару минут и сажусь в тачку, не имея понятия, как действовать дальше. Уж точно не Кире звонить и предупреждать, что эта ненормальная туда явится. Значит, поеду сам и буду ждать.
Наконец, на экране высвечивается ее номер, и я тут же отвечаю.
– Ты что там надумала, идиотка? Из ума выжила?
– Оу оу, ты чего? Я с мирными целями. Хотела перед твоей ненаглядной извиниться. Сказать, что мы хоть и не завершили начатое, я отступаю. Ты чего?
– Мира, твою мать, ты что реально не понимаешь, что я тебе голову оторву? Я сказал, чтобы ты отвалила от меня.
Она начинает громко смеяться и резко останавливается.
– А ты думал, что я шучу? Твоя сучка Соня смеялась надо мной. Говорила, что я вся такая шлюха, а ее Тимурчик верный мальчик, как и остальные мрази из вашей компашки, и на такую как я, не посмотрит никогда. И какая удача, ты снова женат, твоя верная и ненаглядная не чает души в своем муженьке, а он по ресторанам в воспоминаниях о Сонечке. Может, стоит рассказать ей, все это?
– Нет, действительно тупая. Я уже все Кире рассказал. А теперь забудь мой номер.
– Ти-и-им, ты так и не понял? Мне мало, малыш. Мне очень мало того, что было, между нами. Я не насытилась. О вот и номер дома нашла в документах фирмы. Пятьсот четвертый. Все верно?
– Сука… – бью рукой по рулю и быстро завожу двигатель.
– Не кипятись, я еще дома. Может, подъедешь, и мы все на месте обсудим, я надену красное. Что скажешь?
– Где ты живешь? – от злости даже руки трясутся.
– А ты не знаешь? Заречный район, на улице Майской. Машина у дома, не прогадаешь. Целу…
Откидываю телефон и срываюсь туда. Ехать благо, недалеко.
Останавливаюсь перед ее авто, вылезаю и иду к двери. Стучу недолго, и она тут же появляется на пороге.
– Прив…
– Ты вообще охренела? – не переступаю порог. Ору через него, но она сама выходит ко мне.
– Тише ты. Что за тон? Я тебя на свидание позвать хотела. Ну прости, другого предлога не было.
Кое-как сдерживаю себя, чтобы не переступить черту. Даже на такую, как она, не хочу поднимать руку, это не по мне совершенно.
– Заткнись и послушай, отвали от меня к черту. Иначе я напомню, почему тебя так долго не было в городе и за что тебя сослали в филиал на отшибе страны прошлой работы. Добавлю к этому немного от твоих коллег бывших и вот ты уже без работы. Кажется, в банке тебя уже предупреждали о махинациях и том, что тебя не спасет факт того, что ты периодически переползаешь из постели генерального к заму?
Да, я немного узнал о ней после того, как она вытворила с помадой и звонком домой.
– Ах ты подонок…
– Папа? – слышу сбоку голос дочери и понимаю, что это полный…
– Солнышко, – отхожу от Миры, шепнув, чтобы проваливала в дом, но тварь умудряется меня обогнать сбоку.
– Какая она у тебя красавица, Тим. Ну просто загляденье. Ты был прав, дочка Сони очень на нее похожа.
Не хочу устраивать разборки при ней. Я в полном тупике. Не знаю, как правильно поступить сейчас.
– Пап… – уже тише зовет меня, пока я задвигаю эту дуру назад.
– Лиль, поедем поговорим? Я там… – подхожу ближе к ней и ее подруге.
– Это она? – спрашивает, но не отходит от меня назад.
– Так ты обо мне уже всем рассказал? – доносится голос Миры.
– Заткнись, я сказал, иди отсюда.
– Это она? – уже повышает голос дочка.
– Милая, прошу, пойдем в машину? Сядем где-нибудь и поговорим наедине. Мне многое хочется тебе сказать.
– Ты же сказал… Сказал… – в ее глазах появляются слезы, которые разрывают мое сердце.
Кира, Лиля, Миша… всех окунул в это болото, дебил.
– Я здесь, чтобы с ней поговорить.
– Поговорить? О чем? Это она виновата во всем. Зачем с ней говорить? Она… ненавижу, – кричит Мире, выглядывая из-за моей спины.
– Лиля, успокойся, прошу тебя. Я здесь не затем, чтобы остаться пойми. Я хотел сказать, чтобы не появлялась в моей жизни. Клянусь, дочка.
– Не верю тебе, не верю… Как ты мог с ней… Она же… Папа, она же старая и уродина. Посмотри на маму и на эту курицу.
– Что ты сказала? – визжит.
– Да вали же ты отсюда, – отталкиваю ее, чтобы не подходила даже близко. Впереди вижу машину Киры, Лиля что-то кричит Мире, когда эта вновь пытается меня обойти и приблизиться к дочери, но спотыкается об мою ногу и падает.
Кира бежит и тут же останавливается между Лилей и мной.
– Мама, это она. Это она…
– Какого черта, Тимур? – задает громко вопрос.
– Ой, а она тоже милашка, как ты и говорил.
Кира останавливает цепкий взгляд на ней, а после смотрит на меня.
– Мама, ты видишь? Старая вешалка, вот ты кто, – снова кричит Мире. – Пошла отсюда, пока я тебе волосы не повыдирала.
– Тим, ты так это оставишь? Ах ты маленькая… – дергает за плечо.
– Только попробуй к моей дочери приблизиться, я тебя по всем поверхностям пропущу, дешевка, – отвечает ей Кира.
– Вот же… – хватаю все-таки эту за плечо и тащу к дому, заталкиваю туда и закрываю дверь.
Иду обратно и сразу же прошу девочку уйти. Они обе с Лилей отходят подальше.
– Тимур, ты что вытворяешь? Вообще, в край охренел? – тут же задает вопрос Кира.
– Эта идиотка хотела явиться к нам домой. Я приехал сказать ей, чтобы не смела этого делать.
– Что? С какой стати? Она вообще ненормальная?
– А я откуда знаю. Приехал, потому что она сказала, что уже готова выдвигать, если я не приеду сам, откуда я знаю, блефует она или нет?
– Боже. Поверить не могу.
– Кира я клянусь. Не успел и слова сказать, Лиля появилась.
– Мне сложно верить тебе, Тимур. Точнее, невозможно. Если бы сама не увидела эту женщину и что она говорит и как себя ведет. Я сказала детям, что ты скучаешь по ним, хочешь все исправить, а ты снова попадаешь в такую ситуацию.
– А если бы она туда приехала?
– Это была бы только твоя вина. Все происходящее это результат твоих действий. Верни их доверие, если тебе еще важно то, что ты можешь потерять безвозвратно – любовь детей.
– Я планирую вернуть и остальное.
– Зачем ты ей наш адрес давал? Или… стой, ты приезжал туда… Боже…
– Что? Нет конечно. Я бы никогда так не поступил. Тот раз в отеле был единственным, прошу поверь мне.
– Теперь эти слова из твоих уст как звон проносятся с ветром. Они невозможны в твоем отношении. Зато теперь я понимаю, почему ты пошел к ней. Зато я теперь понимаю, что вины моей в случившемся нет, я не такая, как эта… Мира. Но и ты должен был понять, что и не стану такой. Удивительно, что ты так долго продержался в семье и не совершил такой поступок раньше. Хотя я уже ничему не удивлюсь.
– Кира, я не говорю, что там был не я. Я не говорю, что я не виноват. Я виноват так, что хрен знает как вообще дальше быть. Мне стыдно перед тобой и детьми. Я потерял все, и это убивает. Но мне жаль то, какую боль испытываешь ты. Что я не оправдал твоих надежд, что я тебя подвел.
Она стирает накатившие слезы и отворачивается боком в сторону.
– Быть может, это так, но мои глаза видят тебя и ее в кровати. Уши слышат ваши слова и ваш смех. Это не выдернуть с корнем. И память не стереть.
– Прошу, давай обратимся к психологу или просто скажи, сколько времени тебе нужно чтобы…
– Мне нужно тебя разлюбить и возможно тогда, я перестану видеть твое предательство так ярко. Именно на это мне требуется время.
– Кира, милая…
Дочка подходит, попрощавшись с одноклассницей, и смотрит на меня с презрением.
– Лиль, дочка, прости за эту сцену. И ты Кира тоже. Я здесь не для того, о чем вы подумали. Дочь, давай поговорим. Это важно для меня, надеюсь, для тебя тоже.
Смотрю умоляюще, но она отворачивается к Кире.
– Милая, помнишь, о чем мы говорили? – спрашивает жена, недолго думая.
– Мам… – Кира обнимает ее и что-то шепчет на ухо, а после дочка поворачивается и говорит самые обнадеживающие слова, но головы не поднимает. – Давай в другой раз? Я… сегодня не могу.
Боже, как она это делает? Как ей удается быть такой?
– Без вопросов. Спасибо, родная, – пересиливаю себя, потому что знаю, она не позволит сейчас себя обнять. – Кира, я там купил овощей и фруктов. На мясной рынок не успел заскочить, извини. Вроде бы все то, что обычно брали.
Иду к машине, чтобы не стала отпираться. Вытаскиваю пакеты и несу к ней.
– Спасибо. Не стоило, конечно, но раз купил.
Открывает багажник, и я тут же все туда ставлю, проведя по ее пальцам своими, ощутив, как она их одернула.
– Прости, – внутри стало так дерьмово, что еле хватило сил улыбнуться дочери. – Я люблю вас, пока.
Стою и смотрю вслед уезжающему автомобилю, а после сажусь в свой и еду в магазин. Покупаю кое-что из еды себе и возвращаюсь назад на квартиру.