Глава 15

Кира

Легкие горели каким-то странным огнем. Было ощущение в теле, что я пробежала марафон не меньше. С таким ощущением я прибежала к этой толпе.

Поверить своим глазам удалось только после того, как я задала свой вопрос.

А правда, что там происходило? Мой почти бывший муж, наша дочь, ее одноклассница, и странная, но вполне красивая для своих лет женщина с ярко-красными губами кричали на всю улицу.

Я не осуждаю людей за выбранный образ жизни. И быть может, я предвзята, потому что знала кто передо мной, но ее поведение было таким отвратительным, что я не могла не смотреть без омерзения на ту самую любовницу Тимура.

Наигранно двигалась, наигранно вздыхала и говорила. Но после слов Лили о ней пошли настоящие эмоции.

А стоило ей сделать выпад в сторону моей дочери, я была готова расцарапать ее от пят до затылка. Я даже представила это, хотя в жизни дралась всего один раз в младшей школе. Но сейчас я была готова и могла вполне поколотить эту девицу.

Пока Тимур тащил эту ненормальную в дом, Лиля смеялась, хотя до прежнего состояния было далеко. Она была на взводе. Ошеломлена этой встречей, как и я.

На секунду я все же поверила ему. Он поступил подло. И сделал эту подлость ней. Но ее поведение говорило о том, что она способна была сделать именно то, что он озвучил мне. И заявись она к нам домой, не представляю какой цирк мы наблюдали бы в итоге. Но насчет того, что встреча их была одноразовой, я думать не очень хотела. Это слишком больно.

Пока Тимур объяснялся с дочкой, я подняла голову и посмотрела в окна того дома. Она стояла, сложа руки и… улыбалась. Ехидно, зло ухмыляясь.

Она пугала. Не казалась нормальной совершенно. Чтобы не устраивать ей концерт, решила поскорей завершить эту встречу и согласилась забрать продукты, шепнув дочери, что папа искренне хочет извиниться и пояснить все.

Всю дорогу на рынок, куда я так и не попала, но была обязана закупить мясо, находилась в мыслях о том, что случилось.

– Мам, ты уже несколько минут сидишь неподвижно. Все в порядке? – трогает за плечо дочка и я отрываюсь от того хаоса, что учинила в своей голове.

– Да. Просто задумалась. Ты со мной пойдешь или останешься в машине?

– Конечно, пойду.

В понедельник на почте обнаружила судебное письмо и открыв в глаза сразу бросилась дата.

– Значит, в четверг, – села на свою кровать в той самой гостевой комнате и все, зависла.

Словно мне сказали дату конца света, но, если подумать, я же не сама все это решила. Он первым решил, что семья не для него, что меня можно предать и жить дальше. Разве я не права?

– Нет, хватит.

Вскочила на ноги, поставила напоминание в телефоне и отправилась в душ, смыть усталость сложного дня, где и вспомнила о том, что у меня со среды отпуск.

Не успела переодеться в домашнюю одежду, позвонила мама.

– Мам, привет. Я хотела попросить в четверг с детьми побыть. Я поеду в суд, мало ли как долго все будет. Пусть с тобой побудут.

– Привет, дочь. Конечно, привози. А отдыхать когда поедешь?

– Ты опять за свое? Не поеду я. Отпуск проведу дома и…

– Так, я поняла. Пока.

– А… Ты серьезно? – удивилась ее резкости и быстрому разговору. – Все, что хотела спросить – об отпуске?

– Ну да. Потом поговорим.

– Ладно. Пока.

Во вторник я поняла, с чем был связан вчерашний разговор. Ко мне домой заявились Ира, Кристина и сама мама.

– Ну понятно. Это что акция протеста?

– Почему протеста? Это акция поправить мозги подруге.

– Слушайте, я понимаю, что вы… – но слушать меня никто не стал.

Посадили на стул и сели все трое, еще и Лилю позвали.

– Так, а дочь тут при чем?

– Притом, мама, что я согласна со всеми.

– Милая, пойди к брату, пожалуйста. Мы сами поговорим, ладно?

– Нет, пока не услышу, что ты едешь на отдых.

– Так, слушаем внимательно все. Я не поеду никуда. У меня куча дел. Дети и…

– Нам не по пять лет, помнишь?

– Так, ты, конечно, взрослая, но…

– Мам, – смотрит такими глазками, что я тут же умолкаю, – прошу, сделай так. Поезжай и отдохни. Ты ждала этот отпуск очень долго. И как бы сейчас ни было дома, ты обязана отдохнуть. Мы поживем у бабушки. Все будет хорошо. А когда вернешься, сделаешь свои дела.

– Но, Лиля…

– Брат со мной согласен, кстати, – целует в щеку и убегает наверх.

– Вы все, предательницы, – тычу пальцем в каждую из оставшихся на кухне. – Настроить против меня детей?

– Эм, мы, вообще-то, ни слова не говорили ей или Мише, – отвечает за всех Ира.

А я вспоминаю, что очень много раз говорила об отпуске на протяжении долгого времени.

– Вы правда считаете, что это хорошая идея? Взять и уехать после суда?

Пока мне каждая отвечала, что это просто отличная идея, я задумалась сама об этом. Могу ли я себе позволить эту поездку скорее из моральных принципов. Я не могла понять, почему «нет» или почему «да».

Словно после этого кто-то скажет, что я поступила неправильно.

– А почему ты не можешь взять и поехать отдохнуть в свой законный отпуск? Из-за развода?

– Резонный вопрос, – поддакивает Кристина.

– У тебя будет месяц до следующего слушания, или же тебя позовут просто поставить штамп, если не будет возражений. В любом случае это твой законный отпуск, и никто не скажет, что ты не имела права на него.

– Мы планировали этот отпуск на двоих. В Италии, – выдала, подняв голову к потолку, и размяла шею. – Что прикажете делать?

– Отель?

– Забронирован на две недели. Не понимаю, почему до последнего я об этом не думала.

– Ну тебе было не до этого, – подытоживает Кристина и тут же выдает: «Упс».

– Ты права. А если туда едет Тимур?

– У меня идея, – откликается мама и приковывает к себе внимание. – Сними маленький домик на берегу моря в небольшом городке. Затеряйся среди местных жителей, чтобы не толкаться с туристами. Вот тогда ты поймешь, что такое настоящий отдых.

– Мама, только ты могла до такого додуматься.

– А что?

– И правда, почему нет?

Девочки стали ее поддерживать, вызывая во мне недоумение.

– Я не знаю языка, вы вообще с ума сошли?

– Английский тебе в помощь. Сейчас каждый третий на планете шпарит на нем.

– А я не шпарю, Ир.

– Но объяснить в магазине «Сколько стоит эта колбаса», ты сможешь.

– И обязательно, прокатись до виноградников. Обалдеешь от того, какое там делают вино. Это тебе не в магазине порошок разбавленный. Фермеры делают экскурсии по своим винодельням и дают на дегустацию коллекционные вина.

– А ты откуда знаешь?

– Мы с Андреем однажды там отдыхали. И такой выезд был запланирован агентством. В общем, мы были в восторге.

– Будешь с каким-нибудь местным Челентано давить виноград ножками, – мечтательно выдает Кристина, и все начинают смеяться.

– Ну вас. Хотя должна признать, что эта идея пожить вдали от реальности мне нравится.

– Ты главное – возвращайся.

– Ну мам, куда я денусь.

– Ну может, на винограде все не ограничится у вас, – улыбается и подмигивает.

– У «вас»?

– С Челентано, – поясняет.

– Боже… вы невыносимые сплетницы.

– Ставь кофе и иди за ноутбуком, будем выбирать тебе место отдыха.

Пока наливала всем напиток счастья, вспомнила один нюанс.

– Ну мы и дурынды с вами.

– Чего это?

– Какие виноградники? На дворе февраль заканчивается.

– И что? Все равно поедешь и посмотришь. Там климат приятней будет.

– Вы думаете? В принципе тогда можно и не на берегу моря смотреть, в где-нибудь в центре страны.

– Сейчас решим, – очень активно закивали все.

И мы решили. Наш выбор пал на город Сольера, провинции Модена, в регионе Эмилия-Романья, Италия.

– А вы уверены, что ехать в конце февраля, одной в Италию это нормально?

Все переглянулись и активно закивали.

– Найдём еще частного гида тебе. Так что просто проживи эти дни в спокойствии. Прочь все из головы.

– Ладно, тогда бронирую домик? – снова общий кивок и я нажала на кнопку.

Что ж, посмотрим, что там ждет меня впереди. Потому что, то, что идет со мной грузом в тысячи тонн, я и правда хотела бы оставить где-нибудь у дороги и пойти налегке.

Пальцы нервно потянулись к безымянному пальцу, чтобы покрутить кольцо, но эта пустота вдруг остановила дыхание, и мир померк, а потом вновь вернулся.

Надеюсь, это когда-нибудь пройдет.

Когда-нибудь привычки и жесты станут заменимы на что-то другое, что не будет напоминать о боли первой любви, продлившейся так долго, но рухнувшей в бесконечную пропасть у моих ног.

Четверг наступил удивительно быстро. Казалось, я закрыла глаза в понедельник и проснулась в четверг.

Тимур писал, что Миша ему по-прежнему не отвечает, а Лиля обещала в выходные с ним встретиться.

Я беспокоилась, потому что мой вылет в Италию в субботу. Что, если все пройдет плохо? Что, если будет снова какая-то стычка с той женщиной? Я вообще думаю, что обязательно случится «конец света» как только я сяду в такси, выезжая в аэропорт.

– Все в порядке, Кира, – шепчу, стоя в ванной перед зеркалом. – Все в порядке.

Улыбаюсь своему отражению и выхожу.

Дети уже собранные ехать в школу сидели, доедая бутерброды с шоколадной пастой.

– Если это вы называете завтраком, то я перестану с вами разговаривать как со взрослыми и буду кормить из ложки. Каша в кастрюле.

– Ну мам, давай сегодня будет выходной? – просят, выпучивая милые глазки.

– Выходной от моих наставлений о правильном питании? А ну-ка, – кое-что до меня доходит, – вы маленькие хитрые коты, решили начинать с этого дня и у бабушки провести две недели с пиццей наперевес?

– Ну, ма-а-а, – дружный ответ и снова коты превратились в котят.

– А с бабушкой я поговорю.

Допиваю кофе и иду за ключами от машины с сумочкой, как меня тут же окружают Миша с Лилей, говоря, как сильно они меня любят.

– Брысь от меня, – смеюсь и убегаю в прихожую. – Скорее одеваемся, иначе опоздаем. А над вашим поведением я еще подумаю. Маловато признаний.

Отвезла сначала детей, затем их вещи к маме, которые мы собрали уже на эти две недели и прямиком в суд.

Тимур приехал почти сразу после меня и встал в коридоре напротив, в ожидании времени.

Душу разрывало, и я не могла даже дышать. Двенадцать лет назад я, говоря «да», думала, что печать в паспорте на той странице будет единственной. Но сегодня…

«Боже, я не могу!».

Мимолетно посмотрела в его сторону и тут же расплакалась.

Мой самый родной человек оказался самым большим предателем моей жизни. Я будто балансирую на одной ноге, а ветер все сильней становится. Я качаюсь, но каждый раз удерживаю равновесие. И это он мой ветер. Раньше мы вместе неслись вперед, а теперь смирно расходимся в разные стороны.

– Как ты? – разорвал молчание, между нами.

– Нормально, – нервно улыбаюсь, стараясь не смотреть в его сторону.

Так странно искать слова, чтобы с ним поговорить, ведь раньше я могла болтать без умолку и не стесняясь. Сейчас же, даже одно дается с трудом.

– А ты?

– Далеко даже от нормального.

Снова посмотрела на Тимура, и он правда выглядел немного странно. Темное, посеревшее чуть лицо. Мешки под глазами. Помятый слегка костюм, словно он его надел и решил чуть-чуть полежать.

– Все наладится, верно? – задаю вопрос случайно, потому что он должен был прозвучать мысленно.

– Обязательно, – сталкиваемся глазами и замираем.

– Доронины есть? – слышится из приоткрытой двери, и я отмираю.

Входим в зал заседаний и расходимся за два разных стола, стоящих напротив друг друга.

Через минуту появляется женщина в черной мантии и начинается сам процесс.

Вопросы, ответы. Взгляды. Боль. Принятие решений. Все за блеклым окном происходит, туманным и размытым.

Хочется залезть под одеяло и плакать. Хочется свернуться клубочком, чтобы кто-то обнимал. Раньше это были его руки, сейчас… Дети.

– Истец, каковы причины развода? – внезапно слышу вопрос и замираю.

Смотрю на Тимура, который опускает голову.

– Я… я там написала в заявлении, мне сказали, что этот вопрос не будет высказан.

Она смотрит все документы снова, читает, видимо, мои пояснения и извинившись переворачивает листок.

– Уважаемый суд, у меня есть просьбы, точнее, ходатайства, которые я бы хотел огласить заранее, прежде чем вы начнете задавать уточняющие вопросы, – внезапно выдает Тимур, чем пугает.

Я надеялась на мирное решение, надеюсь, что он со мной согласен.

– Прошу вас, говорите.

– О разделе имущества. Все остается, как выше уже было сказано из заявления, кроме одного, деньги с продажи дома, если Кира его все же намерена продать, остаются ей. Ежемесячное содержание прошу оставить на мне и детей, и жены. Проживание детей, разумеется, с Кирой на постоянной основе, но прошу не ограничивать меня в общении и визитах по часам. Конечно, по звонку, в смысле, что все дома и нет планов или отъездов. Но без ограничений.

Тимур замолкает, и я не произношу ни слова. Потому что я не то, чтобы в шоке, я просто не знаю, что сказать. Я благодарна ему, что он не стал требовать то, что поставило бы под вопрос наши дальнейшие с ним отношения.

– Истец, вы согласны? – киваю, а после отвечаю громко.

Судья, сопоставив все предъявленные документы, все пояснения, ответы на главные вопросы уходит из зала для принятия решения.

Сидим молча, но в этот раз не выдерживаю я.

– Спасибо за то, что не стал затягивать процесс.

– Это самое правильное, что я мог сделать для тебя сейчас. Но Кира, – поворачиваю к нему голову, – я не сдаюсь.

– Брось, Тим. Хватит. Прошу тебя, перестань.

– Я не могу, милая.

Сердце неприятно колет, но в зал входит судья и оглашает уже заранее известный мне результат.

– Прошу явиться в зал суда для подтверждения своего намерения о разводе через месяц, двадцать седьмого марта. А пока что, я даю вам месяц для пересмотра своих решений с целью примирения. Если вы изъявите непримиримое желание развестись обоюдное, то решение вступит в силу в марте, после чего вы получите свидетельства о расторжении брака.

Села в машину, буквально выскочив из суда. Даже не заметила крепчающего мороза. Внезапно в стекло постучали, и я подняла голову с руля. Опустила стекло и посмотрела на Тимура непонимающе.

– Ты в порядке? Может подвезти?

– Нет, то есть да, я в порядке, – сбивчиво отвечаю, стараясь не смотреть на него. – Что решила по поводу Италии?

– Почему ты спрашиваешь? – сразу напрягаюсь.

– Ну ты не отменила бронь. Если что знай, я не поеду в отпуск. Буду здесь в надежде, что дети ответят.

– Тим, кстати по этому поводу, прошу, будь с ними аккуратен. Если Лиля еще сможет сдержаться или не впасть в истерику, то Миша… ему сложно. Он многое не может принять.

– Я знаю. Я ему не враг. Не волнуйся.

Сажусь, ровно разглядывая свои пальцы, обхватившие кожаный чехол руля.

– Ладно я поеду или ты хотел что-то еще?

– Хотел сказать, что мне жаль. И еще раз попросить прощения.

– Тебе стоит разобраться в себе, Тимур. Порой, мне кажется, ты сам себя не понимаешь.

Ответила и, увидев его грустную улыбку, закрыла окно, нажав на газ.

Много не проехала, потому что слезы потоком лились. Остановилась и разревелась. Я плакала пол своей свадьбы от умиления и счастья, теперь развод оплакиваю.

– Похожа на сопливую истеричку. Надо бы прекращать.

Повернула в сторону торгового центра и принялась за шопинг.

Купила кое-что в дорогу, собрала сумки. Отменила бронь за двухнедельный номер, вернув при этом полстоимости, но и этому была рада в итоге.

А дальше прибежала пятница, а за ней и суббота.

– Ой ну все, – отмахиваюсь от хлопот подруг, которые приехали ко мне домой. – Как будто провожаете меня в разведку.

– Мы провожаем тебя в новую жизнь. Так что помолчи и положи в сумку косметичку. Наша девочка должна выглядеть каждую секунду хоть куда. Второго шанса произвести первое впечатление не будет, Кир.

– Нет, вы точно ненормальные.

– Мы волнуемся о твоей личной жизни.

– Она на то и личная, Ир.

– Но нам-то можно.

– Все Кристина, поехали или я вызываю такси.

– Зачем? Сказала же, что отвезу.

– Ириш, поцелуй от меня еще раз Лилю и Мишу.

Прощание с ними вышло таким грустным, хотя они улыбались. Но мне так не хотелось уезжать. Если бы мама не выгнала почти пинками, так бы и осталась.

В итоге выдохнув почти весь воздух, я села в самолет и через четыре часа была в аэропорту Болоньи. Потом еще минут сорок я провела в поисках багажа, а дальше мне существенно помогла мой гид сеньора Мария-Элена.

– Спасибо вам большое, я бы отсюда уехала куда-нибудь в Никарагуа, и то не факт, – благодарю ее, когда мы спустя час прибыли на место.

А именно маленький домик на окраине Сольеры. Очаровательный, белый с деревянными окантовками на углах и обрамленными широкими брусьями окнами. Выглядело так по-деревенски, что умиляло очень, даря ощущение тепла. Кстати, о погоде, плюс восемнадцать градусов. А казалось, что я попала в тропики после холодной зимы, правда ощущалась повышенная влажность, но мне нисколько не мешало.

– Всегда рада помочь. Вы не уточняли, какие достопримечательности желаете посетить. Могу узнать сейчас о ваших планах, или позже?

– Простите. Все вышло так спонтанно. Я планировала поездку вообще в другую сторону Италии. Там все было расписано до минуты. Давайте я сегодня сама, а завтра или послезавтра расскажу о моих планах.

– Хорошо, если понадобится помощь, звоните, моя визитка прикреплена здесь, – подает какие-то листочки и садится обратно в машину уезжая.

Внутри снятого дома было две комнаты, одна из которых жилая с большой кроватью, другая с диваном и кухней, разделенные барной стойкой. Также удобная ванная со всем необходимым и открытая терраса, небольшая, но довольно милая. Все опять же было в белом цвете с вкраплениями дерева типа балок на потолке, деревянных вставок в мебели на кухне и двери, не тронутые краской.

Поставила свою единственную сумку в комнате и упала на мягкую кровать тут же вынув телефон из кармана джинсов.

Позвонила детям и маме отметившись. Они быстро со мной попрощались, не желая отвлекать и я… уснула.