Глава 24

– Как тебе Байкал?

– Безумно красив. Ты там была хоть раз?

– Все хотела организовать поездку, но каждый раз что-то мешало и чаще всего выходило, что мы ехали за границу семьей.

– Тогда советую там побывать.

– Ты обещал мне фото.

– Я о них помню. Но сюда не взял, они лежат в машине. Собирался отдать после вечера.

– Ладно, почти поверила. Как поживает твоя мама?

– Сеньора Паола вовсю ведет уход за виноградом. И попросила передать, что ждет тебя на сбор урожая, – начинаю смеяться и Михель добавляет: – На самом деле, она просто будет рада тебе в своем доме как гостье.

– Спасибо. Этим летом не до отдыха, если честно.

– Понимаю. Выпускной и поступление?

– Да. Так что мы ждем результаты экзаменов.

– Моя дочь решила поднять бунт. Считает, что ей нужен год, чтобы понять себя.

– Ого, может быть и правда дать ей немного свободы выбора? Она может сейчас так думать, а через неделю уже знать, кем будет в будущем.

– Луиза настаивает на своем. Собираюсь поехать к ним через неделю. Думаю, что ко мне этим летом они не поедут, если все так продолжится.

Дальше темы разговоров сместились в сторону развлечений, путешествий, профессий.

Михель закатил рукава на кофте, и я заметила на обеих руках шрамы, совсем свежие.

– Что это?

– А, пустяки. Был в поездке апрельской и залез на дерево, чтобы сделать фото заката с высоты. Кажется, это была сосна, я уже точно не скажу. Фото вышли супер, а я свалился с него и повредил обе руки, ноги, спину разодрал. Почти месяц валялся в койке. Только в мае врачи дали добро на активные поездки в пределах страны.

– Какой кошмар. Ты себя не бережешь.

– Бывает. Красота порой стоит и не таких жертв, – его тон, его взгляд говорили совершенно о другом, но я зачем-то опустила глаза и сделала вид, что согласна с ним просто кивнув. – Когда я начал заниматься фотографией, моя жена поддерживала меня на каждом этапе. Я загорелся этим. Я будто ожил. Я нашел свое дело, понимаешь? Потом меня взяли на работу в этот журнал и давали небольшие задания в условиях города. Потом, когда я «вырос» меня отправили в Грецию, и я тогда осознал, что ни на что в жизни не променяю это. Но знаешь, Кира, приезжая домой из длительных поездок я стал замечать, что взгляд моей жены уже не сверкает, как прежде. Я обрел мечту, а потерял семью. И когда я понял это, было уже поздно.

Я не знала, что ему ответить. И потому просто молчала.

– Давай прогуляемся?

– Я не против, только схожу в уборную.

Неспешным шагом мы брели вперед, не думая ни о чем большом и важном. Смеясь, вдыхали аромат ночи. Это были прекрасные мгновения. Спокойные. Такие, когда душа не колет иголками изнутри, а ласково стелется, кутаясь в очарование приятного вечера и такой же компании.

После прогулки Михель отвез меня домой и еще пару минут мы стояли у входа в подъезд.

– Я могу задержаться здесь ненадолго, – мужчина взял в руки мои ладони и гладил пальцы.

Я знала, что хочет сказать он, и знала, каким будет мой ответ.

– Тебя ждет дочь. Ты ей нужен.

– Я помню. Я имею в виду, мы могли бы встретиться завтра и…

– У моего сына первый городской матч по футболу, мы идем на него всей семьей. Прости.

– Понимаю. Кира, я не давил на тебя в начале знакомства, и сейчас не стану. Ты прекрасная и обаятельная женщина, интересная и привлекательная во всем, притом что я узнал лишь самую поверхность тебя. Оставайся такой. Не позволяй обстоятельствам себя менять. Мой номер у тебя есть, и ты всегда можешь мне написать, позвонить.

Его слова меня так затронули, что, если бы он не остановился, я бы расплакалась.

– Спасибо, – потянулась к нему и обняла.

– Это тебе спасибо. И за этот вечер, он был замечательным.

– Очень.

Михель опустил руки на талию и немного отпрянул, мазнув щекой по моей, задержал на коже свои губы. Прошел парой коротких, затяжных поцелуев до уголка моего рта и будто спрашивая разрешения замер.

Меня затопила его нежность. Она контрастировала на фоне того, каким человеком раскрылся мужчина, однако и это тоже был он. Мне это нравилось. Жаль, что сердце не отозвалось. Но позволить себе этот поцелуй я хотела.

И потому повернула немного голову, говоря «да».

На мое лицо и шею легли мужские руки.

– Ты такая красивая, – шепнул и впился в мои губы длительным до головокружения поцелуем.

Пьянящим и ласковым.

Открыла глаза, когда он остановился, и заметила, что Михель пристально следит за мной.

– Abbi cura di te, Kira. Ci vediamo.

– Чао, Михель.

– Я провожу?

– Не стоит. Поезжай.

Он еще раз задержал на мне свой взгляд и улыбнувшись так, что глаза его блеснули в свете фонаря, сел в машину, а после помахав рукой, уехал.

Обняла себя руками и подняла голову к небу.

Ветер обволакивал и холодил кожу. А я все стояла, не шевелясь.

Наконец, решив, что не хочу заболеть, решила идти в дом, но, когда опускала глаза с неба на землю, заметила машину Тимура, у высотки напротив. Она стояла в тени деревьев, и я бы ее ни за что не заметила, если бы не повернулась в ту сторону.

Он смотрел на меня долго. Взгляд был спрятан в темноте салона, но я знала, что он чувствует. Знала как разочарован сейчас мной в эту секунду. Я ведь ощущала то же самое, когда он вытворял те вещи на моих глазах. Только почему меня сейчас это так тяготит? Будто я виновата? Будто это разочарование имеет право быть?

– Ты не имеешь права меня осуждать, – сказала тихо, а потом развернулась и ушла в подъезд.

Поднялась в квартиру, а войдя увидела тот самый подарок от Михеля. Мысли о встрече с бывшим мужем тут же испарились из головы.

Сняла обувь и отправилась в гостиную, где, открыв этот странный прямоугольник, увидела картину.

Девушка.

Она стояла среди виноградников, а позади нее через дорогу простирались поля, соединяясь на линии горизонта, откуда лился солнечный свет.

Она смотрела в сторону, держа свои волосы по ветру и… улыбалась…

– Боже… – провела пальцами по поверхности ощущая ее неровности из-за слоев масла и дошла до подписи художника в левом ее углу снизу.

«Riva – 7.03»

– Через день после нашего ужина нарисовал? Он?

«Она невероятная, Михель. Спасибо».

«Я вижу тебя именно такой… Улыбайся Кира, чтобы не произошло».

Ощущая грусть, я переоделась и легла на диван, рассматривая снимки, которые он отдал мне после нашей прогулки уже в машине, так с ними и уснула.

***

Матч сына был невероятно громкоголосым. Мы с мамой и Лилей кричали и болели за Мишу как могли. Даже Денис с нами периодически выкрикивал разные речовки, которые мы придумывали на ходу.

Его желто-зеленая форма и мы под цвет нее с дудками, купленными у входа на стадион.

Сын был невероятным. Он вел мяч так уверенно, так сосредоточенно. Он был самим собой в своей среде, и это было самым важным для него и для меня. Я рада, что он нашел свое любимое занятие.

Но рядом был Тимур и я, часто натыкаясь, на его взгляд, замирала. Будто спотыкаясь.

Осуждение читалось в его глазах, но он не говорил ни слова мне. Молча наблюдая за всем, что творилось и на поле, и в нашей жизни.

Я все ждала, что он скажет хотя бы слово, но он просто молчал, и я надеялась, что это значило его смирение с нашим разводом.

После футбола мы отправились гулять по городу, празднуя победу. Посидели в кафе и уже потом разъехались по домам.

В этот день эмоций хватило сполна. Мы все уснули, наверное, за секунду, едва прикоснувшись головой к подушке.

Странное было потом.

Тимур молчал. Общался с детьми по телефону. Забирал их из квартиры, входя в нее лишь на порог и обратно. При встрече улыбался и спросив: «Как дела?» отвечал тем же.

Дети были довольны после их общения. Не скажу, что они, как прежде, были воодушевлены, но кажется, что они нашли с Тимуром общий язык и все постепенно налаживается. Ведь не только жизнь не стоит на месте, но и наши чувства, обиды, боль.

Все стирается и покрывается новыми слоями красок.

Хоть порой черное и просачивается на поверхность. Главное – быстренько наложить новый яркий мазок.

Следующим ярким событием стали результаты экзаменов.

Я была на работе, когда мне позвонила Лиля и, крича в трубку оглушая, сказала, что она все сдала на уверенные четверки.

– Значит, для поступления этих баллов тоже достаточно будет?

– Ага, и Денис сдал.

– Я не сомневалась, солнышко.

– Спасибо мам, позвоню бабушке и папе, расскажу.

– Хорошо, вечером куплю торт.

– Ммм, давай «Прагу»?

– Договорились. Бабушке привет передавай и напомни про выпускной. Горжусь тобой.

***

– Теперь я понимаю, почему собирали так много на праздник, – восхищенно смотрю на банкетный зал, где будет проходить выпускной.

– Оно того стоило, Кира, – в таком же восторге отвечает мама.

Наша девочка среди своих одноклассников в своем шикарном платье. Рядом смотрит на нее любуясь Денис…

– Не плачь, – встревает в мысли мама, ясно распознав мои эмоции.

– Видишь, да?

– Все видят, Кира. Она настоящая красавица и умница.

– Согласен, – отзывается Тимур, видимо, припарковав машину и присоединившись к нам.

Музыка, слова, слезы. Этот вечер был наполнен чувствами, благодарностью… любовью.

Мы семья, это не изменить. Здесь не важны наши штампы в паспортах. Здесь важно лишь то, что мы родители и наши дети чувствуют это.

Оставляем Лилю на вечере, где будут дежурить несколько родителей, которые вызвались быть старшими и все контролировать.

Мама уехала сразу после вручения аттестатов, забрав Мишу, а мы с Тимуром остались для развлекательной программы.

– Поздравляю тебя, – вдруг произносит, прежде чем я сажусь в машину.

– И я тебя поздравляю. Мы вырастили замечательную дочь.

– Благодаря тебе.

– Брось. Мы оба вложили в нее все что могли, остальное она приобрела сама.

– В субботу ужин?

– Да. Лиза ведь тоже окончила школу, отметим все вместе.

– Согласен. Пока.

– Пока, Тимур.

Захлопывает дверь моей машины, помогая сесть в нее, и ждет, пока я отъеду.

Тимур

После звонка Кире, ее словах, адресованных не мне, меня затопила черная ярость. А еще что-то схожее с разочарованием.

Она улыбалась.

Она держала за руки не меня.

Ее губы принадлежали не мне, и не я их целовал.

Это больше не та Кира, которая была моей женой. Эту женщину я не знал.

Я желал убить того придурка, но сидел и смотрел, как он ее обнимает, а она… она позволяет это делать.

Слишком близко, слишком долго… противно…

Я чувствовал злость, немощность… яд, который поражал, но не до конца убивал.

Это была ревность. Это была чертова ревность, которую я не испытывал за время нашего брака ни разу. Я даже забыл, что она существует.

Не потому, что на Киру не обращали внимания мужики. Совсем нет. Обращали и часто. Все дело в том, что я знал: эта женщина моя.

А сейчас, я этого сказать не мог.

Внутри все взбунтовалось. Потому что в голову лезли другие картинки, они отвращали, но отогнать их я не мог.

Я видел их вместе в постели и у меня перед глазами вставала пелена разочарования и, кажется, боли, почти физической.

– Так вот, что ты чувствуешь…

Она не стала ждать, а я не знаю, что делать дальше на этом этапе. Теперь эта линия, которую она провела между нами, стала заметна и ощутима.

Вот и после того, как он уехал, она столкнулась со мной своими глазами, которые недавно смотрели в чужие искрясь и видел, это больше не моя Кира.

Я должен начать с нуля. Подумать обо всем, что было и тогда решить, что к чему.

– Ты просила свободы? Ты свободна. Я сам тебя найду.

Кира

– Всем привет, – вхожу в ресторан, где мы собрались сегодня отметить выпускной детей с Лилей и Мишей.

Ира с Андреем и Лизой уже там.

– Ну наконец-то, а то мы думали, одни тут будем. Привет.

Муж подруги не очень многословен. Между ними заметно напряжение, но она никак не выдает этого. Дети сразу садятся ближе друг к другу и начинают болтать о своем, взрослые о своем.

Дальше сразу после нас приезжают Кристина со Степой и Аленой. За столом поднимается шум, но стихает на мгновение, когда приходит Тимур. Правда, замолкают в основном именно Ира и Андрей, смотрящий на моего бывшего мужа с прищуром.

Степа здоровается с ним, как обычно, Кристина так же. В принципе напряжение быстро сходит на нет.

Тим садится между мной и Мишей.

Делаем заказ на всех. Пока ждем горячее, поздравляем детей с важным событием. Даем им напутствия. Сразу же начинаются истории про университет. Я с Кристиной и Степой о своем рассказываем, остальные молчат, хоть и пытаются поддержать тему, только смеясь над нашими шутками.

– Ладно, давайте поговорим о футболе. Говорят, Михаил будущая звезда нашего города?

Смех определенно сбавил обороты. Постепенно вечер стал приятней.

Если честно, увидев сегодня Тимура, я поняла, что его отсутствие позволило осознать, что так гораздо проще мне. Проще забывать… Это не говорит о том, что я больше ничего не помню. Это лишь начало того, что я учусь дышать и существовать… Так легче и я даже благодарна, что он меня наконец-то услышал.

Сначала было тоскливо. Как те первые недели, когда мы не находились на одной территории. Все казалось дико страшным, вытаскивало какие-то кошмары из-под кровати. Так и сейчас. Однако, я вспомнила, что назад дороги нет, после всего, что произошло. Что мы прошли тот самый перекресток, где каждый свернул в свою сторону.

И если говорить в таком ключе, то сейчас я путешествую налегке.

Не знаю, сколько пройдет еще времени, чтобы я поняла, что он больше не мой любимый. Главное, что сегодня, я больше не думаю о том, что мне страшно дышать без него.

Я живу. Я улыбаюсь. Я готова.

Ресторан постепенно стал заполняться людьми и в зале нарастал шум.

– Я на минуту, – говорю девочкам, потому что мы с ними втроем объединились, как и мужчины.

Вхожу в тамбур уборных и сворачиваю в сторону с женской шляпой на указателе, а когда выхожу, там уже стоит бывший муж.

– Прекрасно выглядишь, Кира.

– Спасибо. Ты тоже, – мою руки, ощущая его взгляд.

– Удивлен, что ты пришла одна.

– Почему одна? Я пришла с детьми. Этот вечер для них.

– Ты их уже с ним познакомила? – вопрос совершенно не понимаю, потому вытирая руки влажным махровым полотенцем, поднимаю глаза на него, смотря в отражении.

– С кем?

– Тем ухажером.

– Ах, вот ты о чем. Нет, не познакомила, – бросаю в специальную урну салфетку и поворачиваюсь. – Если я и познакомлю Лилю и Мишу с мужчиной, то только с тем, кто заслужит доверие и когда посчитаю, что этот момент настал.

– А он значит доверия не внушил?

– Ты пришел меня задеть?

– Нет, пытаюсь понять.

– Что понять? Что непонятного осталось между нами?

– Вот так просто все оказалось? Пойти с кем-то куда-то, а потом целовать.

– Ты мне ответь. За себя я все знаю. Мне показалось, что ты меня услышал.

– Я услышал. Я отступил, дал тебе свободы, но…

– Больно, не так ли?

– Так ты знала, что я там стоял?

– Нет. Мне ни к чему устраивать цирк для тебя. У меня было свидание.

– Свидание, – усмехается и облокачивается на стену. – Почему ты меня не слышишь и не понимаешь?

– Что я должна услышать и понять? Может, скажешь конкретно.

– Что я готов на все, только бы ты дала мне шанс.

– Не стоит Тимур. Между нами всегда будет стоять тот вечер.

Ухожу из туалета и возвращаюсь за стол. Правда после меня уходит уже Андрей.

– Может пойти за ним? – спрашивает Ира, с тревогой смотря в ту сторону.

– Думаю, им нужно поговорить наедине, – отвечает Степа.

Все время, пока мы сидели за столом, каждый глядел на ту дверь. И как только там послышался грохот, все вскочили.

– Кристина, прошу, забери к себе всех детей.

Быстро вывели их на улицу и посадили в ее машину.

Шепнула Лиле, чтобы присмотрела за братом и успокоила его, а после побежала внутрь.

Заскочила в туалет, где вовсю плакала Ира, которую я сразу же обняла, Степа держал обоих по сторонам. А эти двое вообще никого кругом не замечали.

– Увижу тебя рядом с моей семьей поблизости, по стенке размажу, – тычет пальцем в сторону Андрея Тим и разворачивается уйти.

– У тебя нет семьи, – смеется уже, кажется, бывший друг.

Он развернулся и глянул на Иру, которая в потрясении смотрела на происходящее.

– У тебя, кажется, тоже.

И тут Андрей осмотрелся, видимо, понимая, что сейчас произошло.

– Вы что тут устроили? Это праздник детей. Наших детей, – прикрикнула.

– Ира, я… Я клянусь…

– Как ты мог? – всхлипывает и выходит. Ухожу за ней, не желая там больше оставаться.