Глава 52. Препарировать и залить формалином

— Господи! Ты их купила! — взвизгивает Катя, с неподдельным восторгом глядя на мои ноги.

Сижу на пуфике, вытянув правую ногу, и рассматриваю туфлю из кожи питона с острым изящным носом.

— Ты просто королева в них! — Катя прижимает ладони к лицу и шепчет. — Когда я вырасту, то хочу быть тобой, чтобы тоже покупать себе такие туфли.

— Я их не сама себе купила, — встаю и дефилирую по залу походкой от бедра. — Я, конечно, бизнесвумен, но сама не могу позволить такие траты.

— Так-так-так, — Катя подбоченивается и щурится. — И кто же это тебя порадовал?

Останавливаюсь возле зеркала и кидаю на Катю хитрый взгляд через отражение:

— Любовник.

В глазах Кати пробегает быстрая тень легкого разочарования, и я удивленно оборачиваюсь на нее через плечо. Любопытно. Она слабо улыбается:

— И кто он?

— Ты меня осуждаешь?

— Нет, — она прячет руки за спину, тупит глаза, а затем вновь смотрит на меня. — Нет. Дело не в этом.

— А в чем?

— Это глупо.

— Да говори уже.

— Я чувствую себя ребенком, чьи родители разошлись, — вздыхает она. — Я Сашу видела только пару раз, но мне почему-то грустно, Ева. Не знаю, как это объяснить. А еще… — замолкает и поджимает губы.

— Кать, что еще?

— Я, правда, могу быть с тобой честной?

— Да.

— Ты слишком быстро завела себе нового мужчину, — шепчет она. — Это не осуждение, а тревога, Ева. Ты еще не пережила разрыв с мужем и нырять в новые отношения опасно.

— Даже ради новых туфель?

— Туфли, конечно, замечательные… но… Ты точно в порядке?

— Мой новый мужчина, — подплываю к Кате, — это бывший муж.

Она недоуменно моргает и округляет глаза:

— Что?

— Мой бывший муж переквалифицировался в любовника, — невозмутимо отвечаю я. — И, Катюш, я бы не смогла так скоро завязать отношения с другим мужчиной.

— Поэтому я и удивилась, — едва слышно отвечает Катя. — Так вы опять вместе?

— Сложный вопрос.

— Я бы хотела сейчас надеть белое пальто и сказать, что я на твоем месте не простила бы, но… я за то, чтобы ты дала второй шанс. Ты сейчас улыбаешься, Ева, и ты любишь Сашу, а любовь она прощает ошибки?

— Да, любовь куда сложнее, чем мы привыкли думать, — опускаюсь на пуфик. — И я знаю, что я Сашу буду любить долгие годы. У меня был бы шанс, если бы я могла уехать на Северный Полюс в одиночестве. И ведь даже в сыне я вижу его тень. Любимую тень, — поднимаю взгляд. — Я сама от себя устала, Катя. Я такая сложная и любовь у меня тоже непростая.

— Забыть измену ты сможешь?

— Забыть измену нереально, Катя, — слабо улыбаюсь. — Ее можно препарировать, рассмотреть, залить формалином и поставить на полку среди других воспоминаний. Это опухоль, которая выросла из-за множества ошибок, и на ее месте может появиться кровоточащая рана сожалений, что я лишила детей нормальной семьи, не позволила себе рискнуть и потеряла любимого человека. А еще… Не хочу я отдавать мужика, который после развода многое осознал, понял самого себя, готов строить отношения в семье иначе и идти на сложные разговоры, другой женщине. Я, значит, его тут воспитала, потыкала лицом в измену и донесла, что с другим человеком надо быть честным, потратила на это силы, и он весь такой осознанный и обновленный достанется другой? Богатый, красивый, зрелый и с отработанными комплексами встретит другую и осчастливит ее?

— Ты собственница, да? — Катя смеется.

— Это несправедливо, ты так не думаешь? — вскидываю бровь. — Это, что получается, я раскрыла потенциал своего бывшего мужа для другой?

— А можно ли сказать, что его любовница подтолкнула вас к метаморфозам? — шепчет Катя.

— Интересное предположение, — хмыкаю я. — Наверное, да. У нас и без измены были проблемы. Тихие, вялотекущие, но они в итоге могли привести к отвращению в семье.

— Вот поэтому замуж не хочу, — Катя скрещивает руки на груди. — Сложно, блин. У меня вот родители, как соседи друг с другом живут, а по большей любви женились. Там все родственники были против, а они все равно сбежали, а сейчас… И куда все делось?

— Не знаю, Катя. Это все происходит незаметно. Это и страшно в отношениях.

— Думаю, к психологу их отправить, но не знаю, как им сказать.

— Возьми и скажи все свои тревоги. Прислушаются, хорошо, если нет, то ты хотя бы попыталась их встряхнуть. И раз уж мы тут разоткровенничались, — я встаю и делаю шаг к испуганной Кате, — то меня беспокоят слухи, что ты хочешь уволиться.

— Нет… я… не хочу, — она опускает взгляд. — Просто… Я чувствую себя виноватой…

— Перестань, но если ты хочешь обсудить вопрос о повышении зарплаты, то не молчи. Не хочу потерять такого работника, как ты.

Катя поднимает взгляд и расцветает улыбкой:

— Да куда я от тебя уйду теперь? Найти хорошую работу с адекватным начальством еще сложнее, чем выйти замуж, Ева. И, кстати, тебе не пора в садик за сыном?

— Вот блин! — вскрикиваю я, кинув взгляд на наручные часы, и бегу на носочках прочь. — Пора!

— Передай ему привет от тети Кати! — летит мне в спину. — И чмокни в его сахарные щечки!

— Обязательно!

— И потискай его как следует!

— Хорошо!

— О, господи!

— Что? — я в беспокойстве притормаживаю и оглядываюсь. — Что?

— Я поняла, зачем мне замуж надо, — Катя улыбается. — Чтобы с любимым мужчиной родить нового человека. Вот оно что!