Глава 53. Тьфу на вас три раза
— Завязывай шнурки.
Денис, сидящий на низенькой скамейке, откладывает машинку и наклоняется к ботиночкам. Нянечка у одного из шкафчиков прячет улыбку, когда Дениска со вселенской скорбью вздыхает:
— Охо-хоюшки-хо-хо.
Я удивленно вскидываю бровь. Это что-то новенькое.
— Узнаю бабушку Вани, — нянечка ласково смотрит на Дениса.
— Она тоже не любит завязывать шнурки, — бурчит он в ответ.
— Но она же старенькая, — нянечка пожимает плечами. — Ей тяжело садиться.
Выходит, и в раздевалку влетает Ева:
— Дениска! Я тут! Я
Замирает, увидев меня, и я на секунду в который раз теряю дар речи. Она прекрасна. Растрепанная, обеспокоенная и раскрасневшаяся от спешки. Сердце пропускает удар и ускоряет бег. Хочу заключить ее в объятия, но вместо этого говорю:
— Привет.
— Я же сегодня забираю Дениску, — тихо отзывается она.
— Я, — уверенно отвечаю.
— Да? — переводит растерянный взгляд на Дениса.
— Да, — кивает тот и встает.
Важно шагает к Еве и обнимает ее:
— Привет, мам.
Ева прижимает к себе Дениса и неловко улыбается мне:
— Это все Катя. Она меня запутала.
Готов лично поблагодарить помощницу Евы за то, что она нас столкнула в раздевалке в детском садике. Да, очень неловкая встреча, но вместе с тем теплая и родная, пусть и без объятий.
— Мы с папой хотели пойти покушать мороженого и покормить голубей, — Денис вскидывает лицо. — Ты с нами?
Ева переводит взгляд на меня, а я вытаскиваю из кармана пиджака пачку подсолнечных семечек.
— Мам…
— А вы меня с собой возьмете? — Ева вновь смотрит на Дениса.
— Да, — он расплывается в улыбке и прижимается к ней. — Возьмем.
Меня самого переполняет восторг. Сердце готово пробить грудную клетку, выскочит на свободу и сплясать.
— Тогда идем! — решительно отпрянув от Евы, Денис шагает к выходу.
Оглядывается на нас и хмурится:
— Вы идете или нет?
А мы с Евой друг другу в глаза смотрим. Я и она сами не верим, что пойдем на семейную прогулку с мороженым и голубями. Я будто держу в руках что-то очень хрупкое. Моя бывшая жена проявила ко мне доверие, и сама этого испугалась.
— Мам… Пап…
Я не чувствовал раньше подобного трепета к семейным прогулкам. Они мне нравились, дарили чувство уюта, но воспринимал я их как должное. Это же обычное дело, когда родители гуляют с сыном. Сейчас же внезапно осознал, что потерял очень многое в своей жизни.
— Идем, — Ева неловко улыбается, — а то все мороженое раскупят, а голуби улетят.
— Да, нам нельзя так рисковать, — тихо отвечаю я и подхватываю рюкзак Дениса.
Ева разворачивается на носочках, и я понимаю, что она купила новые туфли, которые подчеркивают ее тонкие и изящные лодыжки, и мне приятно, что смог порадовать любимую женщину. В голове вспыхивает желание снять с ее прекрасных ножек эти шпильки и коснуться губами ее колена, а после прошептать о том, как я ее люблю.
Я распахиваю дверь, пропуская Дениса и Еву на крыльцо, и администратор провожает нас добрым и мягким взглядом:
— Пока, Денис.
— Пока, — он кивает и выскакивает на улицу, готовый к приключениям с голубями.
— И где нам голубей искать? — Спрашивает Ева, и наши мизинцы случайно соприкасаются.
По руке бежит легкий электрический разряд. И это не возбуждение, а нечто иное. Мы не физически коснулись друг друга, а на более тонком уровне.
— В паре кварталов есть сквер, — говорю я. — Там видел голубей.
Денис спускается по ступеням вниз. Терпеливо дожидается нас и берет за руки. Мы с Евой переглядываемся, и мое сердце плавится от вины перед сыном.
— Идем? — Денис переводит взгляд с Евы на меня.
— Идем, — киваю.
Медленно вышагиваем по тротуару под тихий стук тонких каблуков Евы. Денис держит нас крепко-крепко, словно боится, что мы его бросим посреди улицы одного.
— Как у тебя прошел день, Дениска? — тихо спрашивает Ева.
— Крольчиха родила крольчат, и они такие страшные, — печально вздыхает Денис. — Лысые и розовые.
— Они обрастут шерсткой, — ласково обещает Ева. — А сколько крольчат?
— Пять, — отвечает Денис. — И мы будем им имена придумывать.
— Ты уже что-нибудь придумал? — интересуюсь я.
— Нет, еще думаю.
— Советы нужны? — Ева кидает на него любопытный взгляд.
— Да, давайте думать, — кивает Денис.
— Пушинка, — предлагает Ева.
— Снежок? — задумчиво отзываюсь я.
— Сахарок?
— Муся?
Денис кривится в ответ и бурчит:
— Нет, лучше я сам.
— Я бы кролика назвал Бармалеем, — хмыкаю я. — Согласен, Снежочки слишком просто.
— Бармалей мне нравится, — соглашается Денис.
— Но он же злодей, — охает Ева. — А кролики милые и пушистые.
— Будет пушистый и милый Бармалей, — Денис пожимает плечами. — Но у нас еще будет конкурс на клички.
— Хорошо, мальчики могут быть теми еще Бармалеями, но девочка должна быть Пушинкой, — безапелляционно заявляет Ева. — Или Снежинкой.
— Какие красивые, а, — у фонаря останавливается низенькая старушка и провожает нас одобрительным взглядом. — Тьфу на вас три раза.
— Нас бабушка оплевала? — тихо и обескураженно спрашивает Денис. — Зачем?
— На счастье и удачу, — едва слышно отвечает Ева. — И чтобы не сглазить нашу красоту.
— Некоторые бабульки в принципе любят поплеваться. И по хорошему поводу и по плохому, — тихо посмеиваюсь я. — В данном случае нам пожелали добра, и обижаться не стоит, но, Дениска, самому плеваться не стоит. Ага?