ГЛАВА 2

Оливия Сердце бьется как ненормальное. Я не рассчитывала, что Михаил так рано вернётся с работы и не планировала встречаться с ним. Хорошо, что я оставила Алису в машине. – Олива? Куда-то уходишь? – пристально смотрит мне в глаза Михаил и вопросительно поднимает бровь. Этот взгляд буквально вколачивает меня в пол. Я не могу найти сил даже для маленького шажка! Жестокий… Делает вид, будто ничего не было, но я знаю… Я всё теперь знаю – даже разговор с мужем не нужен. Всё и так кристально чисто и понятно без лишних слов. – Да, я… Я на тренировку, – вру. – А Алиса где? – всё тем же холодным голосом спрашивает муж. – Я попросила маму забрать её из садика. Они сейчас гуляют, – снова вру. Чувствую, что ком слёз в горле становится тяжелее и тяжелее. Я была искренне уверена, что взглянув на мужа, я не буду чувствовать ничего, кроме злости. Но… Как же я ошиблась! Горечь. Скорбь. Непонимание и бессилие – всё это слилось в гремучую смесь, которая заживо сжигает меня изнутри. И мне всё сложнее и сложнее сдерживать её. – Ты плакала, Олив? – вздыхает муж. В какой-то момент мне кажется, что в его глазах мелькает беспокойство и тень сожаления. Но сразу же эта эмоция угасает, и во взгляде мужа вновь читаются ледяной холод и безразличие. – Нет. Дай пройти, пожалуйста… Стараюсь сделать шаг, но муж хватает меня за локоть. – Ай! – вскрикиваю от неожиданности. – Что ты делаешь? – Я же вижу, что плакала. Давай поговорим. Сейчас или никогда… – Мне не о чем говорить с изменщиком, который оприходовал мою двоюродную сестру на дне рождении Алисы, – с отвращением произношу эти слова, буквально выплёвываю их. Как бы я хотела, чтобы муж крепко прижал меня к себе, обнял и сказал, что я глупышка, которая надумала себе эту ерунду! Но… Михаил просто стоит. Стоит и молча смотрит мне в глаза. И это молчание сейчас звучит убедительней любых его слов. – Откуда ты знаешь? – спрашивает он. Господи… По позвоночнику пробегает холодок. – Значит, я права, – обессиленно выдыхаю я. – Да, – цедит сквозь зубы мой муж. – Но послушай меня, я всё тебе объясню. – Избавь меня от этого! Я ничего не хочу слышать, мерзавец! – пытаюсь вырваться из крепких рук супруга. – Послушай меня, ты всё не так поняла, – ещё раздражённее произносит Михаил. – Я всё объясню. Всё происходит как в тумане. Сама не знаю как, но я вырываю руку из сильной хватки мужа и даю ему крепкую пощёчну. Боль в ладони действует отрезвляюще. Смотрю на свою раскрасневшуюся ладонь, которая горит так, словно я к кипящей кастрюле прислонилась. Щека Михаила тоже горит якрим красным пятном. Муж отпускает меня. Его глаза наполняются яростью. От мужчины буквально фонит ненавистью и злобой. Мне кажется, что он ударит меня сейчас, но он лишь грубо ругается в воздух и отворачивается. – Не уходи, Олив… – Я не могу. Прощай, – произношу я и громко захлопываю за собой дверь. Чувствую, как меня начинает трясти. От боли хочется выть, драть на себе волосы, царапать кожу, но я не могу. В машине ждёт дочь. Дочь, которой нужна сильная мама рядом. И я буду сильной ради Алисы. – Поехали, милая, – закидывая сумку с вещами в багажник, произношу я. – А папа с нами не поедет? – немного разочарованно спрашивает Алиса. Чувствую очередной укол в сердце. Она так любит папу, а он… Изменщик… Предатель… Ненавижу! Нет. Наши с мужем отношения не должны отразиться на дочери. Каким бы он не оказался мужем, отец он очень хороший. – Нет, милая. У папы очень много работы сейчас, – стараюсь увильнуть от ответа. – Жаль. Я хотела, чтобы он посмотрел цыплят вместе с нами. – Мне тоже жаль, – отвечаю я и прожимаю педаль газа. Меньше всего хочется ехать к родителям сейчас, потому что будет много вопросов. Почему одна? Почему так резко приехала? Почему с вещами? Что у нас с Мишей в отношениях? А что, а как? В сердцах бью ладонями по рулю. Что мне делать дальше? Как жить? Не знаю, способна ли я простить такое… И… Может ли это быть очередной проделкой Светы? Старшая сестра моей мамы – тётя Нина, всегда хотела ребёнка, но они с мужем так и не смогли зачать. Поэтому они приняли решение взять девочку из детского дома. Совсем маленькую, новорождённую, от которой отказалась родная мать. И тетё Нине с мужем улыбнулось счастье – в их семье появилась дочка Света. Он души в ней не чаяли, но разбаловали так, что к своим двадцати трём годам она не смогла ни закончить колледж, ни найти работу. Её до сих пор полностью обеспечивают родители! Зато в мой адрес она никогда не упускала возможности опустить какую-то колкость. Мол, я – серая мышка-бухгалтерша, которая кроме своих отчётов ничем не интересуется. А потом, когда благодаря своим знаниям я повстречала будущего мужа, стала шутить и над этим. Я просила её вести себя по-человечески, обижалась, плакала. Но все родственники закрывали глаза на все её выходки. Мол, Света и так несчастная по жизни, а тут я со своими просьбами и нравоучениями. Только Миша поддерживал меня и говорил, что я права. А потом… Вот такое… Сам же с ней и связался. Пока думаю и перебираю в голове мысли, пытаясь навести хоть какой-то порядок в сознании, не замечаю, что уже через пару кварталов будет дача моих родителей. – Что же, – тихо выдыхаю. – Я справлюсь. Выйдя из машины, дочка сразу же бежит смотреть цыплят. Я же направляюсь к дому, только вот на пороге родительской дачи встречаю… Свету.