ГЛАВА 12

Михаил Какого чёрта он делает здесь? Мы не договаривались о встрече, да и разговаривать нам сейчас абсолютно не о чем! – Ч-что случилось? – испуганно спрашивает меня Оливия. Чёрт… Меньше всего мне хочется, чтобы она оказалась втянута в мой бизнес и мои деловые проблемы. – Ничего. Сиди здесь, – мой голос звучит сурово, но… Если бы я сказал эту фразу слишком мягко – Олива бы наверняка вышла со мной. А я этого не хочу. С шумом захлопываю за собой автомобильную дверь. Игнатьев уже вышел из своей машины. Он стоит, опершись на бампер и прожигает меня надменно-насмешливым взглядом. На лице его царит мерзкая улыбочка. Я должен быть осторожным рядом с этим скользким типом. Надо бы сообщить службе безопасности о том, чтобы они усилили слежку за ним. Я должен знать не только с кем он ведёт свои дела, но и то, что и кому он говорит. Дословно. – Олег Витальевич, – сухо произношу я, – не ожидал вас здесь встретить. По какому поводу? Игнатьев приподнимает брови. В его взгляде мельком пробегает что-то угрожающее и недоброе. Чувствую, что он что-то задумал. – Михаил Игоревич, мне тут птичка напела о том, что вы – недобросовестный человек… – Не понимаю, о чём вы, – прищуриваю глаза, пристально глядя в лицо Игнатьеву. – А вам пока и не надо ничего понимать, Михаил Игоревич. Не думайте, что вы – хозяин положения, я… Вижу, что глаза Игнатьева направлены куда-то мне за спину. – Олег Витальевич. Ваши слова дают мне понять, что вы что-то затеваете. Однако, если у вас нет каких-то аргументов в пользу моей недобросовестности или чего-то ещё, то я вынужден буду сообщить моей охране о том, что их боссу угрожают. Мои ребята дело своё знают – вы и моргнуть не успеете, как вас схватят. Нужно ли оно вам? Кажется, мои слова действуют на Игнатьева – его глаза, которые только что были сужены, мгновенно расширяются. В них читается что-то похожее на испуг. Но практически мгновенно эта эмоция вновь сменяется привычной для него надменностью. – Разумеется, нет, – цедит Игнатьев сквозь зубы. – Думаю, мне пора, и… Передавайте Оливии привет от меня. И да… Твоя жена скрывает от тебя кое-что. Какого хрена?! Не успеваю я ничего ответить, как Игнатьев запрыгивает в свой автомобиль и уезжает. Чувствую, как злоба разрывает меня на кусочки. Зачем он попросил передать Оливе привет? О каком секрете он говорил? Оборачиваюсь назад и смотрю на жену – даже через толщу лобового стекла вижу, что на ней буквально нет лица. Что она скрывает от меня?! Оливия Этот непонятный тип уехал. По его с Михаилом диалогу понятно, что у них конфликт… Только… Я здесь причём?! Не могу оправиться от леденящего взгляда этого мужчины. Он смотрел на меня угрожающе… Я уверена в этом! По моему позвоночнику волной проходит холодок. Сердце колотится где-то в пятках. Ладони мокрые и ледяные. Почему мне так страшно? Ничего не понимаю… Смотрю на Михаила – он стоит ко мне спиной, спина напряжена, руки сжаты в кулаки. Внезапно он оборачивается и смотрит прямо мне в глаза. От этого взгляда у меня мороз по коже. Чувствую, что под натиском этих ледяных, суровых глаз я начинаю трястись. Что же происходит?! Резким, нервным шагом муж подходит к машине и открывает дверь, не произнося при этом ни слова. – Всё в порядке? – шепчу я. – Что у тебя с Игнатьевым? – глядя мне в глаза, спрашивает Миша таким тоном, будто я – его злейший враг. Спазмы внизу живота усиливаются. Мне становится по-настоящему страшно… – О чём ты? – испуганно спрашиваю я. – Ладно. Ни о чём, – Михаил пристально оглядывает меня. – Выходи… Почему он так резко переменился? Какая муха его укусила? Ничего не понимаю… Он ведь был довольно дружелюбным, когда вёз меня сюда. Или… Только делал вид, чтобы потом ударить побольнее? Кажется, у него получилось. На что я надеялась?! На то, что изменщик и предатель резко изменится и станет хорошим мужем, каким был раньше? Глупая дурочка… В отделение меня кладут без участия Михаила. Он, словно отмахиваясь от меня рукой, даёт приказ положить меня в лучшую палату. Буквально рявкает на персонал и уходит в свой кабинет, тихо ругаясь себе под нос. Какая муха его укусила? Я ни разу не видела, чтобы он вёл себя так ни с подчинёнными, ни со мной… Моя теория о том, что Света солгала, становится всё более расплывчатой. – Оливия Александровна, как вы себя чувствуете? – добродушно произносит медицинская сестра, зашедшая в мою палату. Про себя отмечаю, что почему-то её лицо полностью закрыто маской, чего нельзя сказать об остальных сотрудниках – никто не надевает маску, если направляется в палату к пациентам. Да и я не припомню, чтобы сейчас у меня были назначены какие-то процедуры… – Всё хорошо, – с некоторым сомнением отвечаю я. – А… Что вы собираетесь делать? С некоторым недоверием я поглядываю на медсестру. – Вам назначили курс инъекций. Не волнуйтесь, это обычные витамины. Либо моя паранойя вышла на новый уровень, либо сейчас действительно происходит что-то странное. Чувствую подвох… – Э-м-м… Простите, но я не в курсе о каких-либо назначениях. Ни мой муж, ни один другой врач мне ничего не сообщал, – я немного вжимаюсь в кровать. Паника подступает ближе к горлу. Но ведь… Это клиника мужа. Мне не могут здесь навредить. Да и маску девушка надела потому что укол, пусть даже внутримышечный, это инвазивная процедура. Маска – элемент банальной техники безопасности… – Ах да, конечно, вот, – медсестра протягивает мне мою карту с листом назначений. – Взгляните, обычные витамины. Действительно. Документ оригинальный – вижу и подписи, и печати. Даже подпись Миши стоит, а её подделать крайне сложно… – Простите, – немного виновато улыбаюсь я. – Я просто очень устала ,вот и переживаю по поводу и без. – Да ничего, – ухмыляется медсестра, вкалывая мне в мышцу витаминный комплекс. – С кем не бывает. Тем более в вашем-то положении… – последняя фраза звучит настолько тихо, что если бы не мой чуткий слух – я бы не услышала. Что?! – Ч-что вы только что сказали? – дрожащими губами произношу я. Никто не знает о моей беременности в этой больнице. Я на сто процентов уверена! Мне не проводили никаких анализов! – Вам показалось, – тараторит девушка, забирает медицинскую карту, шприц и выбегает из палаты. Мне становится дурно. То ли я до такой степени накрутила себя, то ли… Ай! Живот пронзает резкая боль. Только не это… Мой малыш… Я не переживу, если потеряю его! Хватаясь за живот, встаю и выхожу в коридор. Ноги становятся ватными. Чувствую, что по ноге что-то тонкой струйкой течёт. Кровь… Неужели это… Выкидыш… Глаза расширяются от ужаса. Что мне только что вкололи?! – Помогите! На помощь! – кричу я и мой ослабленный голос гулким эхом разлетается по пустому коридору. Сквозь нарастающую боль я продолжаю идти к выходу. Я не могу потерять малыша… Я должна найти хоть кого-то из персонала! – Олива? Что с тобой? Почему у тебя кровь? – в коридор забегает Миша. В этот момент боль становится настолько сильной, что мои ноги подкашиваются и я падаю в руки мужа. – Малыш… – шепчу я и проваливаюсь в страшную, ужасающую пустоту.