ГЛАВА 9

Оливия – Ч-что? – не верю своим ушам и на автомате переспрашиваю. – Вы беременны, – улыбаясь, отвечает доктор. – Срок небольшой, не больше полутора месяцев… Следующие слова врача превращаются для меня в белый шум. НЕ могу сосредоточиться на том, что говорит доктор… Беременна? Но… Как же так? И почему я упала в оборок? Сказалось ли это как-то на состоянии ребёночка? – С малышом всё хорошо? – испуганно спрашиваю я. – Да, мы вас обследовали, все показатели у вас в норме. Но вам нужно быть спокойнее и, по возможности, больше не терять сознание и не падать, – улыбается врач. Руки неосознанно опускаются на пока ещё плоский живот, стремясь защитить крошку под моим сердцем. Чувствую, как вместе с чувством неописуемо сильной радости меня накрывают страх и волнение. Сообщили ли доктора о моей беременности мужу? Сердце пропускает удар от мысли, что Миша узнает о моей неожиданной беременности. Нервно закусываю губу… Ну что за отец-молодец… И там и там успел… По щеке в очередной раз стекает слеза. Как бы я не пыталась забыть его предательство, как бы не пыталась отвлечься… Не могу! Это выше моих сил… – Вы всё поняли, Оливия Александровна? – выводит меня из пучины собственных мыслей вопрос доктора. – Что? Я… Простите, я… – начинаю сокрушаться из-за своей рассеянности, но доктор лишь с пониманием покачивает головой. – Ничего. Я сказал, что вам нужно беречь себя. Срок ещё маленький, поэтому покой и качественный отдых вам просто необходимы. Разумеется, витамины, правильное питание и прогулки на свежем воздухе тоже никто не отменяет. – Я поняла, – отвечаю дрожащим голосом и хочу задать вопрос, волнующий меня сейчас сильнее всего. – Доктор, а вы… Ещё не говорили моему мужу о беременности? Мужчина нервно покашливает и поправляет очки. – Михаил Игоревич настойчиво просил докладывать ему всё о вашем состоянии… От волнения замирает дыхание. Разумеется, рано или поздно Михаил узнает о моём положении, но сейчас… Сейчас я не хочу, чтобы кто-то об этом знал. Пусть какое-то время знать о малыше буду только я и врачи. Не хочу, чтобы моя неожиданная беременность стала предметом обсуждения в кругу нашей семьи, которая и так сейчас на грани раскола. – Так вы ему рассказали? – чуть не плача, спрашиваю я. – Ещё нет. Но я собирался… – Нет! – неожиданно резко для себя выкрикиваю я. – Пожалуйста, не говорите ему о том, что я беременна! Доктор смотрит на меня немного ошарашенно. Он явно не ожидал столь бурной реакции от женщины, которая провела несколько часов в отключке. – Простите, – виновато закусываю губу. – Мы… Сейчас проживаем очень сложный период. И я хочу сама сообщить Михаилу эту новость. Тогда, когда для этого придёт время. – Что же… Михаил Игоревич был достаточно суров, когда говорил сообщать о вашем состоянии. Он так волновался за вас… – Если бы волновался – был бы рядом, – шепчу я себе под нос. – Что? – переспрашивает меня доктор, но сразу же отвлекается на странный шум в коридоре. Как будто кто-то резко убежал оттуда, сломя голову. – Странный шум… Кхм, простите, Оливия Александровна, я вас не расслышал. Вы что-то сказали… – Нет-нет, ничего. Доктор, скажите, как долго мне здесь находиться? – Я думаю, в течение недели вам лучше полежать здесь. Мы покапаем вам витамины, полежите под капельницами, восстановитесь немного, а потом можно и выписываться. – Хорошо, – улыбаюсь я. – Спасибо вам большое, и… Пожалуйста, не сообщайте Михаилу Игоревичу… Если в начале нашей беседы доктор сомневался насчёт того, чтобы не говорить мужу о моей беременности, то сейчас он с пониманием кивает и соглашается. Видимо, мои жалостливый тон голоса и пелена слёз на глазах сделали своё дело. – Хорошо, я не буду говорить ни о чём. – Спасибо, – тихо отвечаю я. – Но если он посмотрит вашу карту, то я буду бессилен, вы же понимаете. – Конечно, конечно понимаю. Пусть так, но, умоляю, не сообщайте ему об этом сами. – Хорошо, хорошо, Оливия Александровна. Я передам персоналу, чтобы молчали, в случае чего. А сейчас мне пора на обход. К вам скоро зайдёт медицинская сестра, поставит вам капельницу и принесёт обед. а пока что отдыхайте, Оливия Александровна. Оставшись одна, я начинаю думать. Примерно полтора месяца… С болью в сердце понимаю, что малыш был зачат спустя короткое время после того, как забеременела Света. От этой мысли к горлу подступает тошнота. Как мерзко, но… Малыш ни в чём не виноват. Каким бы козлом не оказался мой муж – своего ребёнка я уже люблю, безусловно, просто за то, что он есть. Врач сказал, что муж обо мне беспокоился, но… Почему его нет рядом сейчас? Где он пропадает, пока якобы любимая жена находится в больнице с непонятно каким диагнозом? Чем же он занят? Проверяю телефон – ни одного сообщения от Михаила. Работает? Или может он тоже заболел – отравился стряпнёй Светочки, коронным блюдом которой является лапша быстрого приготовления? Если так, то даже не жаль… Так ему и надо… Голову вновь заполняют мысли о беременности, и я открываю галерею фотографий на телефоне. Листаю до тех пор, пока не натыкаюсь на снимки со времён моей первой беременности. Вспоминаю каждый миг – первые шевеления дочери, которые потом переросли в сильные пинки по рёбрам и внутренним органам. Как она икала у меня в животике. Смотрю на фотографии в родильном доме. Миша тогда был со мной в предродовом зале, помогал мне справляться со схватками. Его помощь и поддержка тогда были неоценимы. По щекам вновь катятся слёзы. Мы были так счастливы… Смотря на фотографии крошечной Алисы, я как будто забываю о всём, что творится в моей жизни сейчас. Не верится, что скоро я вновь буду качать на руках новорождённую крошку. Не знаю только, будет ли Михаил рядом на этот раз… Не знаю, хочу ли я этого вообще! От просмотра фотографий меня отвлекает стук в дверь. Настойчивый, громкий. Кто это? Доктор сказал, что скоро ко мне придёт медицинская сестра, но она вряд ли стучалась бы так. – Войдите, – слабым голосом произношу я, откладывая телефон в сторону. В палату заходит Миша с огромным букетом цветов в плетёной корзинке. Вид у него уставший… Зачем он пришёл?!