Глава 13

Елизавета – В машину добровольно сядешь или мне придётся помогать? – в очередной раз ухмыляется и с силой вырывает коляску из моих рук. – Нет! Не смей прикасаться! – кричу не своим голосом. – В машину! – отпускает, обходит коляску и с силой сжимает моё запястье. – Мне больно… – от боли хочется плакать. Я совершенно перестаю понимать, что происходит. Что он хочет? Кто он на самом деле? Мужчина с силой вырывает коляску из моих рук и тащит меня в сторону машины. Боль в швах становится невыносимой. Что же я натворила… – Отпусти! – пытаюсь кричать, но вместо крика выходит какой-то жалобный писк. – Тихо, – закрывает рот ладонью и тащит в сторону автомобиля. Открывает заднюю дверь и с силой засовывает меня на задний ряд. – Молчи. Я переложу детей в люльку. Если будешь вести себя тихо, никто не пострадает, – басит мужчина. Слёзы градом начинают бить из моих глаз. От бессилия опускаются руки, я не могу совершенно ничего поделать. Хочется кричать, бить кулаками по стеклу, но у меня совершенно нет сил. Что же мне делать? Сдаться? Тихо реветь и ничего не делать? Как бы грустно это ни звучало, но других вариантов у меня попросту нет. Я не могу рисковать своими малышами. Ведь одна моя ошибка может стоить очень дорого… Детишки, ни о чем не подозревая, тихонечко посапывают рядом со мной в люльке. Мне надо взять себя в руки и трезво мыслить. Ведь сейчас я отвечаю не только за себя, но и за своих новорожденных детей. – Молодец, что решила помалкивать, – садится за руль и заводит двигатель. С болью прикусываю язык. А разве у меня был хотя бы единственный выбор? Боюсь, что нет… – Зачем тебе всё это? Выходит, что и в тот раз ты помогал мне не из благих намерений, а преследовал свою выгоду? – задаю и без того очевидный вопрос. Умаляется и качает головой из стороны в сторону. – Наивно думать, что в жизни что-то достаётся даром. Всему есть своя цена, и за всё, к сожалению, надо платить. Скажем так, ты всего-навсего шестерёнка в работе крупного механизма. Но довольно-таки значащая шестерёнка. Без тебя механизм не сломается сразу. Но будет глохнуть постепенно, – улыбка расплывается на его лице. – Вернее сказать, уже глохнет. Стремительное падение компаний Попова мы уже наблюдаем. «Стремительное падение компаний…» – словно на перемотке, начинает крутиться у меня в голове. Я совершенно не понимаю его мотивов… Каким образом я могу влиять на бизнес бывшего? Какой-то бред… Несвязный, нелогичный бред… Вспоминаю, что Женя обмолвился, что знал про измену Виктора. Но откуда, ведь они даже не знакомы, и он не мог случайно сболтнуть. – Что всё это значит? Кто ты? – шепчу одними лишь губами. – Доктор. Всего-навсего один продажный доктор, который продал одну очень ценную информацию конкурентам одного очень влиятельного бизнесмена, – расплывается в улыбке. – Но это не важно. Главное, что мне надо закончить с одним давно начатым делом, а то я рискую не получить вторую часть своего вознаграждения. – Вторую часть вознаграждения… – произношу одними лишь губами. В голове пробегает безумная мысль, в которую, увы, верится с трудом. А если Виктор мне не изменял, если и это была часть чьего-то плана? – Записка… – срывается с моих губ. – А ты сообразительная, – на мгновение отрывает руки от руля, – не думал, что догадаешься. Не думал, что догадаюсь… Не значит ли это того, что и записка была ложью? – Ведь не было никакой любовницы, как и ребёнка на стороне? – произношу я. – Может быть, а может быть, нет, – ухмыляется. От бессилия хочется выть. Доверилась человеку, прониклась всей душой, а он оказался мерзавцем, для которого не существует ничего, кроме денег… Мерзавцем, плетущим за спиной интриги… Резкая боль пронзает низ живота. – Ай… – скручиваюсь от боли. Такое чувство, что кто-то вонзил в низ живота кинжал и прокручивает… – Ты чего? – оборачивается на меня и смотрит удивлёнными глазами. – Больно… – скулю не своим голосом. – Да твою ж мать, – ругается матом. – Вот вечно с тобой одни проблемы. Чувствую, как автомобиль резко ускоряется и как моё сознание медленно погружается во тьму… ***Громкое кукареканье петуха заставляет вздрогнуть и прийти в себя. Медленно распахиваю глаза и понимаю, что я нахожусь в стареньком доме бабы Зины. Аккуратно приподнимаюсь, оглядываюсь. Детская переноска стоит рядом с кроватью. Резко вскакиваю и припадаю к детишкам. – Всё хорошо… Спят и ни о чём не беспокоятся, – на выдохе произношу я. Аккуратно беру на руки сначала Мишу, а потом Машу. Время ранее, пора озаботиться кормлением моих детишек. Нащупав грудь, груднички принимаются кушать. Да так жадно, что я не могу сдержать улыбки. Закончив с кормлением, укладываю ребятишек обратно в люльку. – Хорошо покушали, теперь надо хорошо поспать, – целую ребятишек в крохотные лобики. Медленно сажусь на край кровати. Со всеми этими ночными приключениями я сильно перенервничала, голова кругом идёт… Выходит, из-за того, что мне стало плохо, Женя сжалился и привёз меня в дом к своей бабушке? Выходит, что так… Но что нас ждёт дальше? Чего он хочет добиться нашим похищением? Будет просить выкуп у Попова и надеяться, что тот согласится заплатить ему? Не знаю. Скрип дверной петли заставляет вздрогнуть в очередной раз. – Не бойся, Лизка, не бойся. Это я, – баба Зина перешагивает через порог. Кажется, с нашей встречи она постарела… Щёки опустились ещё ниже, а глаза ещё сильнее побледнели. – Женька совсем ополоумел. Привёз тебя с детишками ночью. О каких-то больших деньгах говорил. Порывался тебя в погребе закрыть, – охает и качает головой из стороны в сторону. – Но я не позволила. Ведром по голове его огрела и самого в погребе заперла. Сидит в полной темноте, орёт. Меня словно парализует. Руки трясутся, а язык совершенно отказывается слушаться меня. – Спасайся скорее, внучка, – протягивает мобильник Жени. – Звони отцу детей, пусть выручает вас.