Глава 12

Соня.

Лёша открывает передо мной двери квартиры. Забегает вперёд и мчит в ванну. Закручивает вентили.

Я иду следом.

Воды совсем не много на полу, она лишь чуть-чуть перелилась через край ванны. Лёшка успел почти вовремя.

Несу ведро и тряпку.

Лёша молча забирает, сам вытирает пол. Отжимает тряпку в ведро и снова вытирает.

Я не протестую.

Он всегда мне помогал.

Лёша не из тех мужчин, которые сами не могут пожарить себе яичницу или не моют за собой посуду, считая это естественной функцией женщины.

И я гордилась тем, какой мужчина мне достался. Мужчина, которого не нужно «воспитывать» под себя. Он идеальный. Бриллиант.

Ухожу на кухню.

Не хочу смотреть на эти до боли знакомые движения, на его широкую спину и сильные руки, мускулы на которых синхронно напрягаются, перекатываясь под плотной тканью спортивного рашгарда.

Это не просто – отпустить мужчину, к которому есть чувства.

Ведь это не я от него отказалась, это он отказался от меня.

Вскоре Лёша появляется в дверях кухни.

– Спасибо, что так быстро приехал. Я тебя ни от чего важного не оторвала?

– Нет. – Ведёт он ладонью по своей шее, лохматит волосы. – Я был абсолютно свободен.

Молчим.

– Делаешь ремонт? – Кивает он в сторону гостевой.

– А, да. Ерунда…

– Нужна помощь? Я могу…

– Нет, там ничего сложного.

– Сонь, ты можешь обращаться в любой момент. Я всегда готов…

– Мне правда не нужна помощь, Лёш. Я просто хотела чем-то занять руки.

– Ты не умеешь сидеть без дела.

– Иначе в отпуске можно умереть от скуки.

– Да-а.

– Да-а.

Снова тишина, неловкая и угнетающая.

– Чаю? – Спрашиваю я и поджимаю губы.

Лёша нерешительно топчется в дверном проёме.

Так странно. Мы были вместе шесть лет, пять из которых – в браке. Мы видели друг друга в разных состояниях, в самых уязвимых состояниях, и всегда находили слова. А сейчас простое предложение выпить вместе чай выбивает почву у нас из под ног.

– Я, наверное, лучше поеду. – Говорит, наконец, Лёша.

– Да, так будет лучше.

Прохожу мимо него, касаясь плечом его выраженной грудной мышцы.

Лёша перехватывает меня за руку, останавливая, но тут же отпускает.

– Прости.

– Ничего.

Сверлим друг друга долгими взглядами.

– Сонь, разве оно может вот так закончиться?

– Само – нет. Но ты создал все условия.

– Сонь. – Лёшка закусывает губу. Смотрит себе под ноги. – Я без тебя не хочу.

– Я без тебя тоже.

– Так давай забудем…

Он делает пол шага вперёд, припирая меня к стене. Обдаёт волной знакомого запаха, от которого вмиг подкашиваются ноги и вибрирует в животе.

Его лицо медленно склоняется к моему. Жёсткие обветренные губы касаются моих.

Я застываю, не в силах ни разорвать этот поцелуй, ни вдохнуть в него больше чувств. Просто замираю, пытаясь запомнить всё: ощущения от его горячего и большого тела рядом, это топящее чувство безопасности, вкус его губ и прикосновение его длинных пальцев к своей коже.

Лёша не отступает, напротив, сильней напирает, не позволяя мне даже вдохнуть полной грудью.

Он прекрасно знает, как мне нужно, а как нет. Он предугадывает мои желания даже до того, как они чётко оформились в моей голове. Но сейчас он излишне напорист, возбуждён и даже немного дик.

Это одновременно вызывает во мне восторг и пугает.

Это кажется чем-то запретным сейчас, неправильным.

Почему?

Ах, да… Потому что он трахал другую!

Поразительно, как легко рядом с ним я забываю такой важный факт.

Вырываюсь из жёсткой хватки его рук. Пытаюсь отдышаться и выставляю вперёд ладонь, обозначая свои границы, пока они вообще ещё есть у меня.

Неужели он решил, что можно просто вот так продавить?

Но я продавливаюсь, да. Лёшкина близость – анестетик, и я намеренно тычу в свежую рану, чтобы вспомнить, как она болит на самом деле.

– Ты целовал её так же?

– Кого? – Гипнотизирует меня Лёша полыхающим от желания взглядом. Он будто вообще не соображает, где находится и что происходит.

– Ту девушку.

– Какую?

– С которой ты спал!

Лёша дёргается, словно от пощёчины.

– Сонь, это была тупая случайность. Я не знаю, как это вышло. Я был в хлам. Клянусь, я не стал бы во вменяемом состоянии…

– Как её зовут?

– Зачем тебе?

– Как?

– Какая нахрен разница?!

– Хочу убедиться, что ты хотя бы запоминаешь имена своих любовниц, а не просто имеешь их, как кусок мяса. Так как?

– Лера! Ты довольна?! Тебе стало легче?

– Вполне!

На Лёшкином лице столько боли и отчаяния. Наверное, на моём тоже…

Он не говорит мне больше ничего, просто молча уходит.

А мне так хочется кричать ему вслед о том, что у нас будет ребёнок! Что я хочу делать вместе ремонт, и вместе выбирать обои. Что я не хочу засыпать одна, потому что, как маленькая девочка, боюсь темноты и монстров под кроватью. Что я не хочу варить кофе для одной себя, и что вкусные бутерброды с вялеными томатами не такие уж и вкусные, когда их не с кем разделить. Что у меня внутри огромная кровоточащая рана. И что я, как принцесса из сказки, нуждаюсь в его волшебном поцелуе, который поможет очнуться из этого кошмарного сна. Что я готова поверить в его ложь, лишь бы он сам нашёл в себе силы солгать и сказать, что ничего не было. Что я не вижу своей жизни без него, и нуждаюсь в его сильном плече. Что я сгораю от желания рядом с ним. Что я люблю его. Люблю.

Мне так хочется сказать ему всё это…

Но я молчу и закрываю дверь.