Глава 14

Соня.

С самого утра мне нездоровится. Небольшая температура, ломит кости, трещит голова.

Я на телефоне с врачом, потому что в панике. Я переживаю за малыша, ведь успела начитаться в интернете страшных историй о том, как опасны для плода болезни мамы в первом триместре. Но мой гинеколог успокаивает меня и координирует все мои действия.

– Температура невысокая. Главное, контролируйте её повышение и не давайте перешагнуть порог в тридцать восемь градусов.

Градусник пищит.

– Тридцать семь и три сейчас.

– Вполне нормально. Думаю, мы обойдёмся без препаратов. Обильное питьё, холодный компресс на лоб, поменьше стрессов и держите меня в курсе. Всё будет хорошо, мы справимся.

– Хорошо.

Сбрасываю.

Я не знаю, как здесь не стрессовать, когда последние дни – сплошной ад.

И мне стыдно перед ребёночком, ведь температура, по мнению врача, вполне может являться следствием психосоматики и нервного истощения.

Нервное истощение… Звучит так, словно я уже съехала с катушек и мне пора лечиться.

Я выполняю все рекомендации врача: пью кислые морсы, тёплый чай, не лезу погреться под одеяло, даже когда знобит, а вместо этого хожу с прохладным полотенцем на голове.

К вечеру я начинаю чувствовать себя лучше, и, когда я принимаю решение немного вздремнуть, в дверь звонят.

Неужели Лёшка?

Моё глупое сердечко сбивается с ритма и радостно трепещет в груди.

Бегу открывать дверь.

– Привет!

– Привет… – Замираю я, глядя на Макса Малинина. – А ты что здесь делаешь?

– Саныч отправил. Сказал, ты ремонт затеяла, помощь нужна.

– А, точно, да… – Отхожу, давая Максиму войти.

Он в толстовке с эмблемой команды и спортивной сумкой через плечо. Волосы его чуть влажные – после душа, наверное.

– Ты прямо с тренировки?

– Да. Заскочил по пути домой, потом времени не будет.

– Может, чаю?

– Нет, Сонь, у меня всего полчаса свободных есть, так что показывай фронт работы.

Веду его в комнату и раздаю ЦУ. Макс без лишних вопросов начинает вытаскивать мебель, а я трусь рядом.

– Слышала уже новости?

– Нет. Какие?

– Про мужа твоего.

Внутри ёкает.

Хочется отчитать Макса за такое беспардонное поведение, но вместе с тем мне любопытно и нервно.

– Что с ним?

– Да ничего. Решил слиться.

– Куда?

– С финала.

– Как? – Ужас. Кошмар. Мне с трудом в это верится.

– Вот так! – Макс разводит руками, и мне кажется, в этом жесте скрыта какая-то обида.

Странно, я всегда думала, что Максим спит и видит, когда Лёшка закончит карьеру, чтобы занять его место. Он ведь давно метит в капитаны.

– И ты не рад?

– Сонь, а чему тут радоваться? Объективно, наша с ним связка была самой рабочей. Лёха хоть и ведёт себя как ревнивый придурок, но как игрок – лучший среди нас. А мне сейчас что делать с командой? Мужики в шоке, боевой дух в жопе. Времени на то, чтобы с новой связкой выйти на прежний уровень, у нас тупо нет.

– Понимаю. А почему он решил… Ну… Сливаться?

– Не знаю. Саныч не объяснялся перед нами. Сказал только, что это взвешенное решение Высоцкого.

Я готова топать ногами от негодования!

Да как оно может быть взвешенным, когда Лёшка сейчас тоже весь на нервах?!

Я в магазине даже йогурт не могу выбрать, а он рубит с плеча, завершая карьеру вот так, в шаге от долгожданного финала!

Чувствую, что кровь во мне начинает вскипать. Я словно чайник, забытый на плите. Или это температура?

Макс расправляется с поставленной задачей минут за десять, и я всё-таки уговариваю его выпить чаю.

Раньше мы дружили гораздо тесней, но никогда за рамки дружеских отношений не выходили. А потом появился Лёшка, и мне показалось странным общаться с другим мужчиной, словно с подружкой.

К тому же Лёше казалось, что Максим на меня слишком уж странно смотрит. Хотя я-то знаю, что ничего в этом взгляде странного нет.

– Как у тебя на личном фронте? – Спрашиваю я, пододвигая к Максу вазочку с печеньем.

– Лучше скажи, как у тебя? – Подмигивает он.

Я бросаю на него испепеляющий взгляд.

– Ладно, понял. – Макс вздыхает. – Да у меня всё сложно. Есть одна девушка, но…

Он замолкает. Зависает взглядом в стакане с чаем и смотрит на кружащие по дну чаинки.

– Ну?

– Она меня френдзонит. Короче, без вариантов.

– Макс, ты что! Нельзя сдаваться! Ты же спортсмен, у тебя в крови жажда побеждать!

– Проще выиграть в десяти матчах в одного, чем завоевать сердце девушки, которой на тебя фиолетово.

– Макс…

Я вижу, как он расстроен. Хочется просто поддержать. Тянусь к его плечу и опрокидываю стакан с чаем прямо на толстовку!

– Ёма, Соня!

– Прости! Сейчас! – Несусь за полотенцем.

Возвращаюсь.

Макс снимает с себя толстовку, футболка под ней тоже мокрая.

– У меня в сумке есть чистые вещи. – Стягивает и футболку. – Принесёшь?

Убегаю в коридор. Расстегиваю сумку Макса, но не успеваю ничего достать – в дверь звонят.

Открываю.

Лёшка.

С букетом цветов и бутылкой вина.

Он улыбается глядя на меня, но потом его взгляд перемещается за моё плечо, а широкая улыбка гаснет.

Оборачиваюсь.

Малинин с голым торсом растерянно переступает с ноги на ногу.

Ка-пец…