Глава 7

Соня.

Собираю Лёшкины вещи.

Меня ломает изнутри от необходимости это делать. Я долго взвешиваю свое решение, потому что сначала мне кажется, будто проще уйти самой. Оставить ему всё, что у нас есть, и просто сбежать.

Но потом приходит другое сознание.

Осознание того, что внутри меня растёт жизнь, и в необходимости собирать вещи виновата далеко не я, а Лёша. Так вот пусть он и ищет себе новый дом. В нашей уютной квартире останусь я и мой малыш.

Я никогда не думала, что мне придётся принимать такие решения. Всегда казалось, что мы семья, мы нерушимы, вместе навсегда, преодолеем любые сложности, любые кризисы. Но надежды разбились банально – о другую женщину. О случайную, нелепую связь.

Чем больше я об этом думаю тем сильней злюсь, но это и хорошо: злость заглушает остальные чувства и желание бесконечно жалеть себя и лить слёзы. Уж лучше быть в ярости, чем испытывать беспомощность.

Я не знаю, вернётся ли Лёша завтра, как планировал, или всё же сорвётся домой сегодня, чтобы рассыпаться у моих ног в лживых оправданиях.

Три большие спортивные сумки заняты его одеждой и предметами первой необходимости. Я даже положила ему кастрюлю и столовые приборы – вдруг пригодятся. Да и все его кубки, медали, награды тоже там – мне они теперь не нужны.

Раньше я думала, что причастна к его победам. Мне казалось, что я, пусть и не играю там, на поле, но поддерживаю его иначе, создавая дома уют, обеспечивая комфортный быт, даря любовь и поддержку.

Оказалось, это иллюзия.

Лёша, видимо, вполне комфортно чувствовал себя и без моего долбанного быта.

К вечеру я ужасно вымотана.

Мне бы созвониться с родителями, всё рассказать… Но это подождёт до завтра. Сегодня я просто не в состоянии что-то кому-то объяснять.

Принимаю горячий душ и заваливаюсь спать.

Среди ночи просыпаюсь от того, что мне очень жарко. Лёша снова обнимает меня слишком крепко, и мне нечем дышать.

– Подвинься. – Выкручиваюсь, отпихивая его от себя подальше. – Мне неудобно.

Но он лишь обвивает руками мою талию и вжимает в себя.

А вокруг всё пропитано его запахом. И его тело, такое горячее и сильное, напрягается под моими ладонями.

– Мне такой жуткий сон приснился. – Прячу я нос в изгибе его шеи. – Будто ты мне изменил.

Долгая звенящая тишина.

– Сонечка, моя девочка. – Наконец шепчет он, бегая пальцами по моей коже.

Шепчет с каким-то болезненным надрывом.

И реальность обваливается на меня колючей, беспросветной чернотой.

Напрягаюсь и застываю, приказывая себе не дышать. Не вдыхать этот родной запах, от которого у меня рвёт крышу.

Это очень больно – обнимать человека, который осознанно решил не выбирать тебя. Который нашёл тебе замену просто потому, что было скучно или хотелось куда-то слить тестостерон.

– Отпусти.

– Сонь, давай поговорим спокойно.

– Как у тебя наглости хватило лечь в одну постель со мной, после того, что ты сделал?

– Соня, я хочу диалог, а не истерику.

– А я хочу, чтобы мой муж хранил мне верность, как поклялся когда-то в момент обмена кольцами! Видимо, клятвы для мужчин в наше время – лишь пустой звук!

Психую.

Пытаюсь вывернуться из Лешиной хватки, но он лишь сильней вдавливает меня в матрас и блокирует руки над головой.

Куда мне с ним тягаться?

Мои пятьдесят кило против его сотни…

И это жутко бесит! Бесит, что я снова ничего не решаю, а делаю так, как хочет он. Лишь потому, что физическая сила на его стороне.

– Соня! – Встряхивает он меня за плечо. – Я виноват. Виноват перед тобой. Я всё испортил, знаю.

Быстрыми торопливыми поцелуями он покрывает моё лицо, но я уворачиваюсь.

Эти губы целовали другую женщину.

Противно. Горько. Обидно.

– Прости меня, маленькая моя. Моя девочка. Любимая моя девочка. Обещаю, что такого никогда больше не повторится. Я понятия не имею, как это могло случиться, но клянусь, что никогда больше…

– Высоцкий, я твоим клятвам и обещаниям не верю! Они сегодня есть, а завтра превратились в пыль, потому что ты вошёл в раж и почувствовал себя королём жизни!

– Ну что мне сделать? На колени перед тобой встать? Я готов! Всю жизнь готов стоять и вымаливать прощения.

– Как всё у вас просто. Вот только человек, предавший однажды, предаст снова. Это аксиома.

– Сонь, разве всё, что между нами было, не достойно второго шанса?

– Я не хочу вторых шансов. Надо было пользоваться первым!

Меня крупно колотит от эмоций, и слова вываливаются изо рта невнятной кашей. Я даже не пытаюсь скрыть свою истерику.

Смотри, Высоцкий, как ты убиваешь меня своим присутствием.

Как ты каждым своим прикосновением делаешь мне больно.

– Сонь…

– Интересно, каким ты был в постели с той шлюхой? Надеюсь, ты удивил её и получил свои заветные десять баллов. Иначе зачем всё это, да, Лёш? В каждой игре важно победить. Проигрывать ты не умеешь. Но сейчас ты проиграл. Возможно, ты проиграл главную партию в своей жизни.

Лёша отпускает меня.

Резко отстраняется и садится на край кровати, обхватывает голову двумя руками. Пальцами закапывается в волосы и сжимает кулаки.

– Я не знаю, как вымолить прощение. Я сам себя за это ненавижу, но отмотать время уже не могу, Сонь.

– Ничего не нужно отматывать. Теперь только вперёд. Твои вещи в сумках в гостиной. Я хочу, чтобы утром тебя не было ни в этой квартире, ни в моей жизни.

Отворачиваюсь к стене и укрываюсь одеялом с головой.

Слышу, как тихо Лёшка покидает спальню.

До самого рассвета я не могу уснуть, а ровно в шесть утра щёлкает замок входной двери.

Ушёл…