ГЛАВА 10

Глеб Меня трясло. Колотило так, будто бы я перепил или у меня была лихорадка под сорок! Не припомню вообще у себя такой реакции. Разве что только на смерть отца… И тут эта девчонка! Да нет, не девчонка… Моя жена! Моя! Моя Алиса! Алиса… Прекрасная, идеальная, правильная… И тут в руках у этого урода! – Эй, в порядке все? – рядом появился мой знакомый, Даня Фомин, кладя тяжелую руку на плечо. – Норм, – тихо выдал я, обхватывая себя за плечи. – Тебе надо успокоиться. Или уйти вообще, – сказал он. – Сейчас вообще не время для таких истерик. – Истерик?! – огрызнулся я, а после рухнул на колени, чувствуя, что вообще не могу совладать с собственным телом. Кажется, подошел кто-то еще. Какая-то женщина. Протянула мне несколько белесых таблеток. – У вас паническая атака, я – врач. Возьмите. Это должно помочь. Глянул на нее хмуро, но лекарство взял. Отпускало, но вообще не сразу. Какое-то время так и сидел, глядя куда-то вдаль, туда, где за поворотом узкой грунтовой дорожки скрылись ближе к озеру эти двое. Сладкая парочка, блин! Не позволю! Ни за что! – Дерьмо.. – выдохнул я, уходя по дорожке, по которой прежде ушли Алиса с этим… Ермолиным. Ноги сами туда несли. Ничего не мог с собой поделать. А потому, когда услышал голоса где-то впереди, за поворотом дороги, скрывавшейся в тени раскидистых елей, будто вор, отошел в сторону, прячась за стволом дерева. – Знаешь, у меня ведь очень много воспоминаний, – услышал я ее голос, который пробирал сейчас до мурашек. – О детстве. Которое мы провели вместе… Вместе проведенное детство? Ермолин – ее давний друг? – Жду, когда поделишься, хоть одним… – Они все дурацкие… – Эти самые интересные! Я слышу их общий смех и мне снова становится дурно. Какой же я идиот… Какой же дурак, что ее отпустил. Ту, которая была мне дорога, словно моя жизнь! Почему повелся на дешевку Майю? Чего мне не хватало?! Они удаляются, как удаляются и их голоса… А я так же прижимаюсь спиной к шершавому дереву, пытаясь прийти в себя, но кажется, что сейчас это почти невозможно. Почти, потому что звук звонка на мобильнике все же приводит меня в чувство. – Алло, – хрипло сказал я, сетуя, что не посмотрел, от кого шел вызов. – Алло, Глеб. Это Андрей, Соколов. – А-а… Да… Чего? Нарыл что-то? – Да. Странное совпадение, не думаю, что случайность… Вообще, знаешь, у меня на такое нюх. – Какое совпадение? – нахмурился я. – Скажи, тебе знакома фамилия Ермолин? Помнишь, то дело несколько лет назад… Когда ты только с Алисой познакомился. Я еще тогда приезжал разруливать все по твоей просьбе… Одного парнишу, которого тогда посадили с нашей легкой руки, тоже звали Артем Ермолин. Я сегодня пробил по базе и… Я усмехнулся. А после вдруг начал хохотать, словно какой-то выживший из ума псих. Вот ты и нашелся, сволочь! Алиса Не знаю, почему вдруг решила разоткровенничаться с Артемом. Наверное, подумала о том, что будет нечестно скрывать от него воспоминания, которые когда-то были общими. Поэтому я увлеченно рассказывала обо всем, что помнила. О детстве, о купаниях на реке, о наших общих друзьях, которые тогда еще были друзьями, о посиделках на кухне и чае с яблочным зефиром в форме звездочек, что делали в кондитерской недалеко от нас. – Много всего интересного, – хмыкнул Ермолин, когда мы почти уже вернулись туда, где проходил основной банкет. Играла музыка, кто-то курил у входа, я слышала чей-то смех, гости уже вовсю веселились. – Вон он, – я кивнула в сторону Гендарева. Крупный мужчина в сером костюме как раз общался с кем-то из своих сотрудников и, судя по тому, как он оглядывался на припаркованное неподалеку тонированное авто, уже собирался уезжать. Ермолин кивнул мне. – Подойдешь со мной? Отрицательно качнула головой. – Он видел меня с Глебом тогда…Не лучшее время для того, чтобы шокировать его моим поведением… – сказала я. Артем усмехнулся. – Понял. Пока он ушел разговаривать, я прошлась вдоль фуршетных столиков, после немного поболтала с парочкой знакомых. Правда, у всех была только одна тема для бесед – наше расставание с Глебом. И я уже точно бы совершенно взвыла от этих всех расспросов и сплетен, если бы меня вовремя не спас появившийся словно из ниоткуда Нестор. – Алиса, как я рад, что вы с Артемом еще не ушли! Я как раз хотел спросить тебя по поводу фестиваля! – Фестиваля? – переспросила я, не совсем понимая, о чем идет речь. – Артем не говорил тебе, каждое второе воскресенье сезона фонд обычно устраивает благотворительную ярмарку-аукцион, называется “Фестиваль улыбок и добра”. Достаточно интересное мероприятие и уже так скоро! Я думал, подготовка уже началась! – Нестор задумчиво нахмурил лоб. – Нет, пока еще я о таком не слышала. Но, думаю, что и в этот раз у Артема Игоревича не будет поводов откладывать или переносить такое событие, – улыбнулась я. – Кстати, вот и он сам идет. Думаю, вам лучше спросить у него. Артем и правда уже возвращался. Нестор перекинулся с ним несколькими фразами о грядущем фестивале. Ермолин все подтвердил, сказав, что совсем скоро начнет к нему готовиться. После попрощался, и повернулся ко мне. – Не скучала? – А должна была? – хмыкнула я. – Я надеялся, что… Впрочем, не важно. Я бы уже пошел отдыхать. Вон, твой бывший ошивается неподалеку, и, если честно, мне вообще не хочется его перекошенную рожу видеть. Подташнивает. Надо же! Как быстро вызвал Глеб негатив у Ермолина. Все-таки, мы, люди, очень подвержены чужому влиянию. Если бы не я, возможно, они бы стали хорошими деловыми партнерами. – Он не такой плохой, просто… – попыталась я оправдать Глеба, но меня перебили. – Просто дурень и тупой, – закончил за меня Артем, а я, заметив гневно сверкнувший взгляд Глеба, который замер неподалеку от нас и просто меня гипнотизировал, невольно засмеялась. – Да уж… Похоже, нам действительно пора. Дорога обратно не заняла много времени. Артем перед этим договорился о том, чтобы нам принесли ужин через час прямо в домик. Я согласилась. Проголодалась ужасно, а нормально поесть на таких вечеринках никогда не удавалось. В домике было две комнаты. Очень удобно, мы могли с Ермолиным спокойно устроиться на ночь, не мешая друг другу. Что, в принципе и сделали. А вот душ был один. Я очень хотела его принять, но при Артеме идти туда застеснялась. А он, воспользовавшись моей заминкой, пошел туда первый. Пока за дверью шумела вода, я копалась в телефоне, удаляя из соцсетей совместные фото с Глебом. Было больно, и я даже немного всплакнула. Я ведь думала, что у нас любовь, что все не так, как бывает с другими. Что измена – это просто какой-то миф и так бывает только с плохими девочками, которые и сами хороши, гуляют налево от мужа. Оказалось, все иначе. Зазвонил мобильник. Отразился незнакомый номер. – Алло? – Проверяешь мое терпение? – рыкнули в трубку. Похолодела. Глеб! Решил позвонить с чужого номера, опасаясь, что я не отвечу? – В смысле? – спросила я машинально. – В смысле вышла быстро на улицу! Мы уезжаем! Домой! Я расхохоталась. – Ну конечно! А цветочница твоя что? У нее сегодня голова болит? – язвительно поинтересовалась я, начиная раздражаться. – Я порвал с ней, можешь о ней забыть. – Бегу назад, теряя тапки! – фыркнула я, нажимая на сброс. “Я жду тебя завтра за картинами” – пришло сообщение следом. Картины! Ведь и правда придется их забирать. Уж оставлять у бывшего мужа я точно их не хочу. Ответила, что приеду и только тогда, услышав шаги, подняла голову. Я сидела в кресле с телефоном, а Ермолин стоял рядом. В одном полотенце на бедрах. От смущения, кажется, покраснела. У него всегда было такое идеальное тело? Сильное, подтянутое? Еще и вода так капельками поблескивала на прессе, капая с влажных волос. Артем, заметив мой взгляд, усмехнулся. – Чего этот утырок хочет? – он кивнул на телефон. Я и не сразу поняла, что он про Глеба. Почему его он так волнует? – Да так, ничего… Нужно забрать кое-что… – Ты что-то забыла у него? – уточнил он. – Не то, чтобы забыла… Картины. Вкратце рассказала Ермолину о своей страсти к рисованию. И о том, что завтра собиралась забрать плоды своей творческой деятельности у Глеба. – Я тебя отвезу, хочешь? Внимательный взгляд заскользил по моему лицу. Хочу ли я, чтобы он меня отвез? Если бы это был прежний Темка, мой друг, с которым мы обсуждали даже самые нелепые темы, я конечно же бы согласилась. Но теперь Ермолин – мой начальник. И мне до крайности неудобно его напрягать. Когда он и так оказался втянут в наши с Глебом разборки. – Да нет, я сама справлюсь. – Как хочешь, – Артем почему-то помрачнел и, отвернувшись, ушел на кухню. – Я в душ! – крикнула я ему, но ответа так и не дождалась. После ванных процедур я поняла, что попала в западню. Я не планировала оставаться на ночь. И, разумеется, не взяла с собой никаких вещей. Если для Ермолина наверняка не составляло проблемы поспать в трусах или в чем мать родила ( уж не знаю его привычек в этом), то для меня это была настоящая катастрофа. Мне нужна была или ночнушка, или хоть что-то! Подумала, что буду спать в пушистом халате, в котором вышла из душа, но это было бы пыткой. – Чего задумалась? Спать не идешь? – Артем подкрался так незаметно, что я вздрогнула. Обернулась слишком резко, больно впечатавшись носом в его обнаженную грудь. – Ой! – зашипела я. – Не сломала? – шепнули на ухо неожиданно заботливо, а у меня по спине от его голоса побежали странные сладкие мурашки. – Нет, прости… Я просто… – Просто? – Дурацкая ситуация! Просто я не ожидала, что буду оставаться с ночевкой, а пижама… Ее нет, – пояснила я, сама не понимая, зачем вообще об этом говорю. Конечно же, лучше было бы промолчать на такую тематику, но я не знала, что на меня нашло. Наверное, какой-нибудь клещ-говорун напал, не иначе. Это все от стресса! Из-за звонка Глеба! – А-а-а… – протянул Ермолин. – М-м-м… Погоди. Он скрылся в своей комнате, а после пришел, протягивая мне рубашку. Свою. – Держи. Я не против помочь даме в беде и бедовой даме, – он мягко засмеялся. – Ты что! Неудобно… – Можешь даже не возвращать. Куплю новую. – Я верну! – быстро выпалила я и рубашку забрала. – Спасибо! Правда! – Носи на здоровье, золотко… – хрипло ответил он. В дверь постучали. Наверное, ужин принесли… Артем пошел открывать. Уже в комнате переоделась. Рубашка была мне велика. А еще была пропитана терпким парфюмом Ермолина. И теперь казалось, что его запах облаком окружает меня. Это было странно и почему-то волнительно. Как будто бы Артем вызывал во мне совсем не те чувства, которые испытывает подчиненная к начальнику. Хотела набросить халат, но не успела, Ермолин, нагруженный парой коробок с пиццей, заглянул раньше. Даже не постучавшись! Наверное, растерялся… – Давай, приходи есть. Еду принесли, – сказал он, с интересом глядя на меня, а я снова покраснела. – Да, иду! Ты мог бы постучаться… – Забыл, прости. Он ушел, а я все-таки накинула на плечи халат и тоже прошла в кухню. Артем был в брюках, а вот торс его был голый, да и нечего ему было надеть, рубашка-то была у меня. Подумала о том, что надо было вначале поужинать, а потом уже бежать в душ. Жаль, что эта хорошая мысль пришла так поздно, и теперь я чувствовала себя совсем по-идиотски, глядя на мужчину, сидевшего напротив меня. К пицце принесли пару бутылок сока. Ермолин выбрал томатный. Впрочем, я и не сомневалась в этом. – А перец? – спросила я, когда он щедро плеснул себе сока в бокал. – Перец? – приподнял он бровь. Я засмеялась. – Ты всегда сок пил с перцем и солью. Томатный, – сказала я. – Мы еще у тебя потом эту привычку все переняли. Он, похоже, действительно не помнил. А я решительно отобрала у него стакан и, порывшись на полках на кухне, нашла и перец, и соль, и другие специи. Сделала такой сок и себе, и ему. Мужчина потянулся ко мне бокалом. – За чудесный вечер! – выдохнул он. – Спасибо. За все.