ГЛАВА 14

Алиса Думала, что буду долго укладывать девочку спать, однако, она заснула довольно быстро, засопев под плюшевым одеялом и прижав к себе подаренную лошадку. Видимо, сказывался насыщенный эмоциями день. Осторожно прикрыв за собой дверь и оставив небольшую щелку, чтобы в комнату пробивался свет и малышка не испугалась темноты, я прошла на кухню. Артем уже вовсю занимался тем, что вытаскивал на стол, кажется, все, что было в холодильнике. – Ты чего? – тихонько засмеялась я. – Не наелся? – Не-а, – честно признался мужчина. – Вообще, наверное, тоже распереживался. Не думал, что такой нервный. Кстати, ешь, все что захочешь, будь как дома. – Я бы кофе выпила. – Сейчас сварю, – метнулся мужчина к плите, на которой я заметила красивую медную турку. У Глеба всегда была кофе-машина, а Артем, видимо, заметив мой заинтересованный взгляд, пояснил. – Люблю, когда руками сделано все. – Ясно, – улыбнулась я. Совсем скоро запахло ароматным кофе и сливками. А я уже вовсю делала бутерброды. Получалось красиво. Тоненькая буженина, немного горчицы, белоснежный хлебушек внизу, а еще листик салата… Почувствовала, как кто-то прикоснулся к спине. Это Ермолин перегнулся через мое плечо, с интересом изучая мое творчество. – М-м-м-м… Да ты – кулинар! – хмыкнул он довольно. – Да так… Немного совсем, – смущенно ответила я, а Артем почти сразу же сцапал один из бутербродов, отправляя его в рот. – Фкусно! – с набитым ртом проговорил он. Зашипело. Запахло горелым. – Кофе! – почти хором сказали мы, кивнувшись к плите и едва не сталкиваясь между собой. Артем выключил горелку, и мы оба тихонько захохотали. До того дурацкой была ситуация. Мужчина закашлялся поперхнувшись, я еще долго его стучала по спине, прежде чем мы сели “кусятничать” за стол. – Слушай, – сказала я. – А ты не хотел бы сам? – Не хотел бы что? – спросил мужчина с любопытством. – Ну, удочерить эту девочку… – немного смутившись, сказала я. Артем усмехнулся, разливая по чашкам новую порцию ароматного и душистого кофе. Протянул одну мне, и я с благодарностью перехватила чашку, делая глоток. – Знаешь, думал… Но, если честно признаться, то просто боюсь. – Боишься? – удивленно произнесла я. – Ага. Ну, знаешь, из разряда, что я стану плохим отцом, или, что мы не сойдемся характерами. Всякое бывает. Надо же! И этот новый, уверенный в себе Артем, чего-то боялся. А мне уже начинало казаться, что он вовсе бесстрашный! – Думаю, эта девочка тоже боится… – сказала я тихо. – Но ты сам говорил, что ей нужны любовь и забота. А у тебя есть все, что бы эту заботу дать. – Ну, ты преувеличиваешь, – хмыкнул мужчина. – Кое-чего у меня как раз нет… Как ты сама сегодня заметила. – Чего? – удивленно спросила я. – Женщины, Алиса. Женщины, которая могла бы заменить Анюте мать. Это прозвучало на гране. Я даже смутилась, взгляд Ермолина скользил по мне изучающе, будто бы он прикидывал, подхожу на роль этой женщины я или не подхожу. Кажется, я даже покраснела. – Ну, думаю, пора ложиться спать… – сказала я. – В детской кровати нет, но в соседней комнате есть. Просто… Не рассчитывал на подобных гостей, – хмыкнул мужчина. – А перетаскивать сейчас что-то – только будить малышку. Я согласно кивнула. – Хорошо. – И у тебя, полагаю, как и в прошлый раз, нет с собой пижамного комплекта? – улыбнулся мужчина. А я впала в ступор. Точно! Ночнушка! Да вообще мои вещи! Как я могла так просто согласиться на приглашение Ермолина поехать с ним, не подумав снова об этом?! Едва не застонала… – Прости, я в последнее время явно не в себе, и… – Дам тебе свою рубашку… – сказал мужчина, а после чуть понизил голос. – Тем более, что она тебе в прошлый раз очень шла. Я говорила, что покраснела? Нет! Я была красная, как краб! Хотелось сбежать куда-нибудь, но вместо этого я замерла, не понимая, как оказалась в странной ловушке между его рук, и почему сердце вдруг так часто застучало. А еще… Еще показалось, что Артем меня сейчас поцелует. Но вместо этого он лишь хитро сощурил взгляд и как-то совсем по-ребячески щелкнул меня по носу. – Ай! – воскликнула я. – Пора ложиться спать… Иди в душ, он есть на первом и на втором этаже… – Угу… – уже хотела умчаться, но вспомнила, что на столе до сих пор не убрано, и принялась рассовывать все в холодильник. Невольно сравнила с Глебом. У него всегда все прибирала наша горничная, но Ермолин со всем справлялся сам. Еще и меня сейчас оттеснил, сказав, что уберет все, а я что бы шла купаться. – Полотенце там чистое в шкафу у ванной найдешь… – крикнул он мне вдогонку. – Хорошо! Спасибо! Полотенце и правда нашлось там, где мне сказали. Почти сразу же, оказавшись в ванной, включила воду. Ее шум помогал расслабиться и привести мысли в порядок. Приложила руку к груди. Сердце до сих пор билось часто. Явно перебор с кофе! Или… Или Ермолин нравится мне? Нравится как мужчина? Качнула головой. Какой-то бред! Еще недавно целовалась с Глебом, а теперь думаю о другом мужчине. С другой стороны, про Глеба – это все чистая случайность, а вот Артем… Кто-то постучался в дверь. – Ты пока одета? – Да. А что? Дверь открылась. Артем протянул мне свою рубашку. – Держи. – Спасибо! – Приятного купания, – хмыкнул он и скрылся за дверью снова. Глеб – Дорогой… – изящные тонкие руки Майи обвили мою шею. Мы были с ней, как когда-то… Любили друг друга, ласкали, стонали… Вот только если с губ Майи слетали стоны наслаждения, то с моих – скорее мольбы о свободе, наполненные фальшивыми вздохами. Быстрей бы все закончилось! Омерзительная шлюха, выкинувшая мою дочь, словно мешок с мусором! Я жаждал изощренной мести. Вот только не сейчас. Пока не время… Главное сейчас, узнать, где она, и все ли с ней в порядке. Промурлыкал ей что-то жутко фальшивое на ухо, стараясь изо всех сил, чтобы было похоже на то, что было прежде. Она, кажется, купилась. Еще несколько нежных слов… Прошептать, что мечтал бы воссоздать нашу семью.... Что скучал по ней… Что к ее ногам готов бросить весь мир… – Глеб… – Я хочу, чтобы ты стала моей женой, – продолжил шептать я, понимая, что тварь нужно дожать. – Но счастье не будет полным без нашей дочери… Скажи мне, где она? Где ты ее оставила… Как ее зовут? Я не думал, что она так быстро расколется. Но Майя, видимо, купилась на мои фальшивые речи. А может, на подвеску с брюликами, что я купил по дороге. Подделку конечно же. После того, как вымогала у меня деньги в ответ на дочь, решил, что ни копейки больше ей не дам. Майя рассказывала вдохновенно. Наверное, в ней пропал талант прекрасного оратора. Я почти полностью погрузился в тот день. Наполненный предательством и болью. Майя Мы с Глебом встречались давно. Любила его так сильно, что, казалось, готова на все. Если он в омут, то и я бы за ним. Мечтала о том, как мы вместе будем проводить с ним дни и ночи. Как у нас будут дети… В тот день Глеб сказал мне, что поехал в очередной раз за заказом в эту свою Ужваровку. Сказал, что пробудет там до самого вечера. А мне не терпелось поделиться с ним радостью – сегодня тест показал две полоски. Если честно, мне самой не верилось в такое чудо! Всегда я считала, что дети – самое прекрасное, что только может быть… Узнала у друзей, где именно Глеб должен был быть. Приехала по адресу на такси. После заметив, что он выходит и садится в свою машину, замешкалась, не успела выйти и опоздала. Таксист попался хороший. Поехал за Глебом, сказав, что тут всего одна заправка на выезде нормальная. Наверняка мой парень там остановится, и тогда я смогу с ним встретиться. Я согласилась. Но Глеб остановился не у заправки. А у какой-то лавочки, на которой сидела какая-то девица. Пьяная или нет, я не поняла. Глеб приоткрыл окно, стал о чем-то с ней разговаривать. Потом вышел. Потом запросто открыл дверь и посадил ее к себе. На то место, где прежде всегда возил меня. Как же больно это было! Мне казалось, что весь мир в тот момент остановился. Все слова, которые Глеб говорил о том, что любит меня, о том, как ему хорошо, о том, что когда-нибудь мы будем вместе навечно… Все это пустой звук, если он вот так с легкостью сажает себе в авто какую-нибудь девицу. – Ну, что, красавица? – хмыкнул таксист, видимо, все понимая и без моих слов. – Приехали, да? – Приехали, – выдавила из себя я. Оплатила поездку и вышла. Что делать дальше, я не знала. Да и вообще не надо было приезжать сюда! Неслась с этой своей беременностью, как на пожар. Думала, Глеб обрадуется! Мы поедем куда-нибудь, поедим вкусностей. Но вместо этого вкусности он будет есть с другой. А о моей беременности никогда не узнает. Зачем она вообще мне нужна? Сама не знаю, как оказалась на той же лавочке, где недавно сидела эта девица. Разрыдалась, размазывая по щекам потоки густой туши. Как так? Почему он так поступил? Не знаю, сколько я так просидела, пытаясь заглушить тупую боль в грудной клетке. – Чего разревелась? – чей-то женский голос заставил меня поднять заплаканные глаза. Рядом со мной стояла высокая и худая женщина средних лет в темно-коричневом пальто. Ее взгляд смотрел сочувствующе и цепко. – Я? Вы мне? – спросила я. – Тебе. Не я же здесь сижу и реву. – Просто уйдите, – сказала я, но внезапно накатившее сознание одиночества и потерянности заставило меня вновь разрыдаться сильнее. Не знаю, почему дала тогда незнакомке увести себя в кафе. Она заказала мне чай, и осторожно, будто опытный психолог, выведала из меня почти все, что можно. Хотя, наверное, мне самой нужно было кому-то выговориться. – Говорят, три месяца уже, – всхлипнула я снова. – А я не понимала, у меня цикл всегда сбоил… Еще и какая-то мазня была, короче, непонятно было… И что сейчас делать, я не представляю… – Рожать, как это что? – развела руками незнакомка, представившаяся Анфисой. – Будет тебе и опорой, и радостью ребеночек. Рожать! Мне сейчас только этого не хватало! Глеб предал, а кому я с дитем нужна? – Нет, это вообще не выход, – я почти моментально успокоилась. – Я аборт сделаю! И все. – Да малыш-то у тебя уже большой! У него и ручки, и ножки уже, небось, есть… Как убить-то? Сама подумай! Дитятко пожалей! В груди заныло. Когда-то и меня так могло не быть… Мать хотела сделать аборт. Но ее отговорили в последний момент. – Все равно мне ребенок этот не нужен! – Не нужен, оставишь и все! Напишешь отказ. Мне позвонишь, я как раз с детдомовскими делами связана. Все устрою. Только ты уж не убивай несчастного. А лучше подумай тридцать раз, воспитаешь… Может и этот твой хахаль просто так девушку-то эту подвез и ничего нет между ними? Я с надеждой посмотрела на нее. А ведь правда? Чего я так распереживалась? Может, просто все неправильно поняла? – Думаете? – Конечно. Успокойся, тебе сейчас нервничать совсем нельзя. Я тебя домой отвезу, у меня машина недалеко припаркована, – сказала Анфиса. – А потом уже все взвесишь и решишь. Только ребенка не трожь, договорились? Ее слова в тот миг подарили мне покой и веру в то, что все еще можно поправить. Я уцепилась за нее, словно утопающий за спасательный круг. Я верила, что вернусь, что поговорю с Глебом, и что ничего страшного не произошло, но… Когда я вернулась в город, полная надежд, то оказалось, что Глеб попросту меня предал. Глеб – Значит, ты отдала ребенка этой женщине? Анфисе Георгиевне? – уточнил я. – Да, – кивнула Майя, лаская пальчиком мою грудь. – Она хорошая женщина. Я уверена, если девочку еще никто не удочерил, то она поможет ее найти. Я усмехнулся. Как у нее все просто! Сдала, потом вернула! Если никто не удочерил! А если кто-то ее взял? Что делать тогда? Как забрать своего ребенка? Вздохнул. Посмотрел на дуру, что лежала сейчас рядом со мной. – Прости, нам надо все закончить. – Закончить? – она непонимающе хлопает глазами. – С ребенком? – С тобой, – жестко, совсем не жалея ее чувств, ответил я.