ГЛАВА 16

Обещанную лазанью привезли спустя полчаса. Было вкусно. Мы с Артемом разговаривали о всякой ерунде, а я вспоминала разные наши совместные моменты. Много рассказывала о друзьях и наших встречах и гулянках. – Почему сейчас с ними не общаешься? – вопрос застал меня врасплох. Однако, деваться было некуда. Я рассказала из-за чего произошла ссора, невольно после рассказала и о нашей первой встрече с Глебом, после которой моя жизнь довольно круто изменилась. – Считаешь, что он тебя спас? – хмыкнул мужчина, внимательно изучая мое лицо. Как будто бы он пытался угадать и мысли, и эмоции, которые я испытывала в этот момент. – Не знаю. На тот момент он казался мне всем… – пробормотала я. Если честно, сама не понимала, что чувствую сейчас к Глебу. И не совсем теперь могла правильно оценить, что чувствовала тогда. Точно не воспринимала своего мужа, как какого-то прохожего, что подобрал меня, котенка. Я думала… Что он любит меня. Что я ему понравилась, и что он, будто принц из сказки, влюбился в меня с первого взгляда. Моя откровенность породила другую. Его. – Знаешь, я когда вернулся после отсидки… – он чуть кашлянул, было видно, что ему трудно говорить. – В ящике стола нашел нашу с тобой фотографию. – Нашу фотографию? – удивилась я. – Какую? А-а-а… Поняла! Мы фильм ходили тогда смотреть всей компанией… Ребята разбрелись, а мы тогда у автомата для фото вместе остановились. – Да. Это фото, – сказал Артем, чуть усмехнувшись. – Только предыстории я не помнил. И, если честно, долгое время считал, что ты была моей девушкой. Девушкой, которая бросила меня, когда все случилось. Он… Действительно так считал?! – Ну, ничего себе! – выдохнула я. – Почему ничего не сказал? – Понял все когда, уже смысл был? – хмыкнул мужчина. – А сейчас… Он не договорил. Раздался звонок на мобильный. – Да? Ало? – Ермолин вышел в другую комнату, а я осталась одна. Все-таки жизнь очень удивительная штука. Всю оставшуюся неделю я провела с малышкой. Мы хорошо поладили с ней за это время. Мы много гуляли, посещали разные интересные места, а еще ей очень понравилось слушать книжки. В основном, конечно же, это были истории про лошадей, но они настолько захватили ее, что за эту неделю мы благодаря ним выучили еще несколько новых слов. А уже ближе к выходным, как раз, когда я вовсю нервничала по поводу встречи с Глебом у психолога, мне позвонил Артем… Если честно, я не сразу узнала его голос, он был таким хриплым и слабым, что мне на мгновение стало страшно. – Ало… Алиса… Я.... Я не смогу сегодня приехать, я.... – произнес он в трубку. В груди все оборвалось от страха. – Что случилось?! – Я в больнице, – признался он. – В больнице?! – в ужасе переспросила я, уже моментально передумывая все, что можно. – Да… Я сломал ногу… – он грустно усмехнулся. – Не поверишь, просто шел, упал и… Прости, ты бы не могла посидеть с малышкой и в выходные тоже? В выходные у меня сеанс психотерапии с Глебом, но как ему объяснить, что я не смогу прийти? Или, может, просто взять ее с собой? Нервничая, я прикусила губу. Отменять этот клятый сеанс было нельзя. Картины! Хотелось уже быстрее получить их. – Артем, ты не будешь против, если я возьму ее с собой? У меня встреча с моим… Бывшим… Мужем. Какое-то время в трубку молчали. Я уже подумала, что нет связи или меня было плохо слышно, а потому переспросила тот же вопрос. Артем ответил. – Не буду против. – Спасибо! – искренне поблагодарила я, но вместо этого получила довольно странный ответ. – Я хочу, чтобы ты после приехала ко мне с ней. – В больницу? – удивилась я. – Для девочки это не будет стрессом? Услышала в трубке вздох. – Будет. Прости… Тогда… Тогда с Анютой посидит та женщина… Ты видела ее тогда, она сидит с детками… Я попрошу ее… Только. Приди ты. Пожалуйста. От удивления я не знала, что сказать. В голосе сильного и уверенного в себе мужчины была такая мольба, что я растерялась. – Прости, дурацкая просьба, – сказал Ермолин после моего молчания. – Я просто перенервничал немного и… – Я приду, Артем! – выпалила я. – Не переживай. Я обязательно приду. – Анфиса Георгиевна посидит с девочкой. Я ее попрошу, ты сможешь спокойно посетить психолога. – Хорошо. Мы попрощались, но спустя полчаса Артем перезвонил и сказал, что Анфиса Георгиевна может прийти только во второй половине дня. Мы условились, что я схожу на встречу с Глебом с девочкой, после приведу ее домой и поеду к Артему. С этими мыслями я легла спать, а в груди отчего-то разрасталось волнение. Странное. Томительное. Такое обычно бывает перед долгими путешествиями, или важными событиями, несущими неизвестность и перемены. Сейчас я отчетливо понимала, что Артем вызывает во мне совсем другие чувства, нежели те, которые были прежде. Что-то изменилось. И я не знала, чем закончатся эти перемены. – Идем к Иго? – деловито спросила Анюта, когда я с утра стала ее одевать для похода со мной к психологу и Глебу. Я мягко ей улыбнулась. – Нет, мы с тобой сходим в одно место, познакомимся с добрыми дядей и тетей, а потом, обещаю, зайдем и купим тебе самую красивую лошадку, которую только захочешь! Анюта задумалась. И в этой задумчивости провела все утро. Несколько напряженно она ковыряла за завтраком траншеи в тарелке с кашей, но все-таки немного поела, когда я полила ее смородиновым вареньем. Закончив с завтраком, я собралась, одев на себя персикового цвета пиджак, темно-коричневые очень легкие брюки и любимые туфли. Волосы забрала в высокий хвост. Посмотрелась в зеркало, оценивая свой образ. Ну, вроде бы очень даже и ничего. Помогла одеться Анюте. На улице, уже стоя вместе с малышкой, вызвала такси. Написала Глебу сообщение, что уже еду. Дорога была достаточно долгой. Этот психолог была в другом городе. Насколько я поняла, у нее была своя частная клиника, и, если честно, мне было достаточно неприятно туда идти. Я знала, что скорее всего все это мозгоправство ничем хорошим не закончится. А мне главное было высидеть до конца, желательно, чтобы при этом не слишком утомилась Анютка. А после… После поеду к Артему. – Ты не одна? – Глеб удивленно вскинул темную бровь, встречая меня на пороге клиники. – Где ребенка взяла? Мужчина выглядел идеально. был одет с иголочки, и от него пахло дорогим не знакомым мне парфюмом. Анюта, увидев его, испуганно замычала, начала нервно дергать головой, а я прижала ее к себе. – Не бойся, малыш, дядя хороший. Мы просто немного поговорим, и поедем выбирать тебе Иго. – Иго… Иго… – повторяла Аня, как заведенная. Для ребенка это был сильный стресс, и я поняла, что зря вообще решила ее взять. Нужно было отказаться от этого сеанса, да и от картин вовсе. Непонятно, почему я вообще так за них уцепилась. – Она больная что ли какая-то? – поморщился мужчина, брезгливо оглядывая малышку. – Я присматриваю за ней. Мне не с кем было оставить, – сухо ответила я. – Если тебя что-то не устраивает, то я могу уйти. – Понятно. Это как-то связано с твоей новой работой? – уточнил мужчина. – Да. – Вообще не понимаю, зачем таких детей рожают… Можно же определить отклонения на каких-то сроках? Из них ничего хорошего не выйдет, понимаешь? – снова отвесил он реплику, а во мне что-то взорвалось. – Можешь помолчать? Да, у нее есть проблемы, но Аня – не глухая, и не тупая, ясно?! – зашипела я ему на ухо. – Пошли! Мы решительно направились внутрь здания. Я подхватила малышку на руки. Глеб помог открыть мне дверь. Звякнул приветственно колокольчик, а в нос почти сразу же ударил запах каких-то трав и ароматических палочек. Огляделась вокруг. Все белоснежное и все зеленое. Белые стены и белая мебель, и много раскидистых растений в горшках. Знаю, что зеленый цвет должен успокаивать и настраивать на позитив, но сейчас это казалось мне давящим сочетанием. Ане тоже. Малышка прижималась ко мне, и я не хотела ее отпускать. – А вот и вы! – я услышала глубокий женский голос и подняла взгляд. Это была высокая и широкоплечая женщина лет тридцати. На длинное, кофейного цвета, платье в горошек был накинут белый халат. Выкрашенные супрой белоснежные волосы были забраны на затылке в строгий пучок. – Евгения Олеговна, добрый день, – поздоровался Глеб. – Это – Алиса, моя жена. – Очень приятно, – улыбнулась Евгения. – А кто эта маленькая ангел? – Это Анюта. Я няней работаю, не могла ее оставить, – сказала я. Доктор удивленно приподняла брови. – Как она похожа на вашего мужа! Даже странно. – Простите, но у меня априори ребенка-инвалида быть не может, – усмехнулся Глеб. – Она не инвалид! – зашипела я. Евгения Олеговна покачала головой, слушая нашу перепалку. – Вижу, проблем у вас много… – сказала она. – Давайте так. Девочку пока оставим с нашим детским психологом, у меня как раз помощница специализируются на детской психологии. У малышки же есть нарушения, верно? Кивнула. – Да, она из детского дома. – Как раз Марина разберется. Вскоре подошла рыжеволосая улыбчивая девушка в ярком костюме, помахала Ане рукой, но та никак не отреагировала, лишь больше прижимаясь ко мне. – Она любит лошадок, – подсказала я. – А-а-а! Ну, тогда. Анюта, тебе срочно нужно осмотреть нашу коллекцию! – сообщила Марина. – Сейчас покажу тебе парочку. Спустя несколько минут девушка вернулась, неся одного большого мягкого пони темной окраски, и маленькую пластиковую лошадку. – Иго! – воодушевилась малышка, и я передала ее Марине. – Вы не обижайте ее… – зачем-то сорвалось у меня с губ. – Да кто же ее обидит? – засмеялась девушка. – Мы пойдем, будем играть в лошадиную ферму! Они ушли, а нас с Глебом Евгения Олеговна позвала за собой в кабинет. Он был такой же отвратительно зелено-белый. Женщина усадила нас на диван, однако, не напротив друг друга, а заставила сесть рядом. На журнальном столике неподалеку заварила чай и, разлив по чашкам, протянула нам. – Здесь ромашка, шалфей, лаванда и мелисса, – сказала она. – Попробуйте, травы я сама собирала. Я поднесла чашку к губам. – Вкусно, спасибо. Глеб тоже сделал глоток. – Вполне приличный чай. – Ну, хорошо, – доктор села напротив нас. – Как я понимаю, поводом для сеанса стал грядущий развод? Грядущий! Хотелось бы, чтобы уже побыстрее все свершилось! Сегодняшние реплики Глеба о ребенке заставили меня и вовсе испытать нечто вроде ужаса. Неужели я правда жила с таким черствым эгоистичным человеком, не признающим чужие слабости? – Знаете, я не знаю, зачем я здесь. Это было нужно Глебу, а меня сюда заставили прийти при помощи шантажа. Но, если честно, я убедилась лишний раз в том, что не зря решила все между нами закончить! Как можно было сказать такое о невинном ребенке?! – вырвалось у меня. – Невинном ребенке?! Очнись, святоша! Ты притащила сюда инвалида, капающего слюной! Это не ребенок – это овощ! Будущая обуза для кого-нибудь! – вдруг тоже взвился Глеб. – Так. Стоп, – Евгения Олеговна хлопнула в ладоши, призывая моего почти бывшего мужа к молчанию. – Давайте разберемся. Глеб, у вас ведь с Алисой детей не было? Он покачал головой. – Нет. – А не от этого брака? – уточнила она. – Не было никогда ни у кого, – сказала я, желая, чтобы побыстрее все закончилось, но Глеб вдруг меня удивил. – У меня есть дочь, – сказал вдруг он.